Чтение онлайн

Кто он такой, чтобы быть против? Машина-то ее.

Машина взлетела вверх на Бенедикт, завернула направо к Тауэр-роуд, сделала еще более крутой поворот на Сан-Исидордрайв и в конце концов затормозила прямо через улицу от массивных железных ворот.

Монтана выключила зажигание, вытрясла из полной пачки сигарету, закурила, глубоко затянулась и сказала:

– Сделай мне одолжение.

Он услужливо кивнул.

– Для тебя - что угодно.

– Слушай, я чувствую себя довольно глупо, обращаясь к тебе с просьбой, - сказала она нерешительно.

Он не имел понятия, что она хочет, и надеялся, что это никак не связано с сексом. Она красивая женщина, но спрос на него должен быть за его талант, а не за удовольствия, которые он мог доставить.

– Что нужно сделать?

Она тянула и тянула свою сигарету и невидящим взглядом смотрела в окно машины.

– Пройди за те ворота, проверь, что там на аллее и в гараже того дома, посмотри, не стоит ли где-нибудь серебристый "Мазерати".

Он пытался переварить ее просьбу. Как он пройдет за ворота?

Перелезет? А если перелезет и хозяин примет его за грабителя (что весьма вероятно, когда на дворе - час ночи) и подстрелит?

Всем, в конце концов, известно, что большинство обитателей Беверли-Хиллз вооружены до зубов и готовы отразить революцию.

– Послушай...
– начал он.

– Ты можешь и не делать этого, - устало сказала Монтана.

– Чей это дом хотя бы?
– спросил он, чтобы выиграть время, пока взвешивал все "за" и "против".

– Джины Джермейн.

Вот повезло! Дом кинозвезды. Да у нее, наверное, вооруженные охранники на крыльце спят.

– Я пойду, - неохотно сказал он. В конце концов, она дала ему Винни; он должен дать ей хоть что-то взамен.

***

Оливер Истерн сидел за рулем отлакированного английского "Бентли" 1969 года выпуска - очень хорошего года для "Бентли".

Машина была в идеальном состоянии, как ей и надлежало быть, поскольку машина эта, когда ею не пользовались, содержалась обернутой в чистое полотно в гараже, рассчитанном на четыре машины, в доме в Бель-Эйр, который снимал Оливер, - через три особняка направо от поместья Биби и Адама Саттон. Этот "Бентли" был у него с самого своего рождения. Прямо с завода доставлен был Оливеру Истерну. Безупречная машина для безупречного человека.

Он прокручивал в памяти прошедший день. Памела Лондон ему все испортила. И, конечно, Монтана. Что одна, что другая - чересчур умные. Если Нийл с Монтаной разойдутся из-за того, что он выболтал, - прекрасно. Он, со своей стороны, будет только счастлив. Какова наглость - так с ним разговаривать! При всех заявила, что он лижет задницы. Уж ей ли не знать, что это нужно для дела!

Ставишь картину. Лижешь задницы. Не найти в городе ни одного продюсера, который не вылизывался бы по полной.

Утро у него прошло неплохо. Контракт с Джиной Джермейн на съемки в новом фильме Нийла - плюс. Посмотреть бы на физиономию Монтаны, когда она услышит эту новость.

Вернувшись домой, он помылся под душем, принял густую молочную микстуру от язвы, а с другого конца поставил свечу "Препарейшн Эйч". Потом надел чистую шелковую пижаму, набросил сеточку на редеющие волосы и забрался в постель, думая об Ангель. Ее природная красота и свежесть так подходят для Никки. Надо убедить ее сыграть эту роль, она просто идеальный вариант.

Он заснул с мыслями о золотоволосой Ангель.

***

Бадди осматривал массивные железные ворота. Не меньше десяти футов в высоту, они щетинились наверху острыми шипами.

– Вот зараза, - пробормотал он, снял белый пиджак, свернул, положил на землю. Еще раз внимательно осмотрел ворота.

С обеих сторон к ним вплотную примыкала непроходимая живая изгородь футов шестнадцать высотой, в движение они приводились электричеством. Был только один способ - перелезть через них.

А потом он заметил таблички, по одной с каждой стороны. На первой было написано: "Осторожно, злые собаки". На другой - "Вооруженная охрана Вестек".

– Что я здесь делаю?
– проворчал он, представляя себе картину: Бадди Хадсон добивается удачи, а кончает жизнь в пасти датского дога или, хуже того, от пули.

Он поспешил назад к машине, где одна в темноте сидела Монтана.

– Собаки и вооруженная охрана, - заявил он возмущенно.

– Не обращай внимания на таблички. Они здесь у всех.

Замечательно! Спасибо, Монтана. Не свою задницу подставляешь.

Он с неохотой вернулся на передовую и осторожно начал взбираться на ворота. К счастью, конструкция ворот в стиле ар-деко <Яркий декоративный стиль 1920 - 1930-х гг.> облегчила ему задачу, хотя перелезть через зубья наверху оказалось сложным делом; он слышал, как трещат его брюки, и это его разъярило. Он выругался и перелез.

За воротами была круглая аллея, которая освещалась зелеными расставленными через равные интервалы фонариками. Он рванул по ней, держась ближе к краю, затаив дыхание, моля бога, чтобы не нарваться на бдительную немецкую овчарку.

***

Ей вдруг пришло в голову, что Оливер - единственный, кто может помочь. Если он не будет держать язык за зубами, то кто будет? Режиссер его картины. Исполнительница главной роли в его следующей постановке. Господи, это его обязанность! Для чего продюсеры, если не выручать из беды?

– Позвони Оливеру Истерну, - простонала Джина, обращаясь к Тяо Лин, которая уже оделась и была готова быстренько смыться.

– Кому-кому?
– осведомилась та нахально.

– Звони!
– взвизгнула Джина.
– Не задавай вопросов!

Она пыталась оттолкнуть тяжелое тело Грея, колотила его в грудь, опять стонала. Он тяжело дышал и был без сознания, что ее просто бесило. Ведь это она под ним застряла. А от него никакого толку, как медведь на нее навалился. "Вызови врача", - сказал, задыхаясь, перед тем как потерять сознание. Дурень английский.

Он что, и впрямь рассчитывает, что она пустит врача любоваться на них в таком вот виде?

– Телефон Оливера Истерна в моей записной книжке на письменном столе.., позвони.., пожалуйста. И дай мне трубку, когда дозвонишься. Мне кажется, я умру.