Чтение онлайн

Где-то на полпути между вестибюлем гостиницы и поджидавшими лимузинами решено было вместо "У Чейсена" ехать в ресторан "У Мортона". Что касается Росса, то это была ошибка: не успел он войти в прохладный холл ресторана "У Мортона", как перед ним откуда ни возьмись появилась Карен.

– Почему я тебя давно не вижу?
– прошипела она, напирая сосками, проступающими сквозь белую шелковую рубашку всем на обозрение.
– Если из-за Элейн беспокоишься, так я не возражаю, пусть в иске на развод будет мое имя.

Он чисто машинально протянул руку и дотронулся до возбужденного соска. Она испустила звериный стон. Несколько любопытных повернули головы и вытаращили глаза. Он осознал, что делает, и быстро опустил руку.

Сзади подошел Пусскинс.

– Карен, милая, как поживаешь?

– Отлично, Пусс, спасибо.
– Зеленые глаза полезли на лоб, когда она увидела, что следом идет Джина Джермейн.
– Боже!
– фыркнула она, зло глядя на Росса.
– Ты с этой?

– Ужин устраивает Оливер, - объяснил он.
– А ты с кем?

– Да так, зануда какой-то. Отделаюсь от него и встречусь с тобой на парковке, как только ты сможешь избавиться от своих.

Только дай мне знак. Договорились?

Он посмотрел на ее соски.

– Конечно.

Она пошла - под белыми шелковыми брюками в обтяжку у нее ничего не было.

– Да еще и при деньгах, - заохал Пусскинс.
– Везет же некоторым.

Джина протиснулась между ними и взяла под руки.

– Всем приветик, - захихикала она, прекрасно понимая, что весь ресторан следил за ее появлением.
– Девчушка умирает с голода. Кто тут со мной ням-ням?

Стол был круглый. В кружок и расселись.

Оливер. С одной стороны Джина, с другой - Сейди. Рядом с Джиной озлившийся Росс, по другую сторону от него Пусскинс и потом Монтана. Бадди посадили между Сейди и Монтаной, и Джина через весь стол пожирала его глазами.

Разговор не клеился, если не сказать больше. Только Пусскинсу было что сказать. Он развлекал скованную компанию веселыми историями про кинофестиваль в Каннах, про знаменитого актера и его еще более знаменитые парики и парой-другой анекдотов о Монро.

Джина выпятила внушительный бюст, твердо намереваясь завладеть разговором.

– Когда я ездила во Вьетнам выступать перед солдатами, кое-кто из ребят держал там вместо собачек двенадцатилетних проституток. Можете себе представить.
– Она помолчала, а затем поспешно добавила:

– Разумеется, мне и самой еще не было двадцати.

Росс стрельнул глазами в Сейди. Ее строгие черные глаза встретили его взгляд и не дрогнули. Он попытался переглядеть, но не сумел. Вот сука!

Бадди обвел ресторан беспокойным взором. Как ни льстило ему быть в компании таких знаменитостей, все-таки хотелось скорее попасть домой и дожидаться звонка от Ангель. Он извинился и вышел из-за стола, пробормотав: "Мне надо позвонить".

Навел справки в бюро ответов, которое теперь обслуживало его телефон:

– Кто-нибудь звонил?

– Минутку, мистер Хадсон.

Ангель звонила ему! А его дома не оказалось! Только бы телефон свой оставила.

– Вам звонила Шелли, - сказала дежурная.
– Она хочет, чтобы вы ей немедленно перезвонили. Сказала, это крайне срочно.
– Он записал номер телефона и в сердцах швырнул трубку.

Плевать ему на звонок Шелли, но, может, это как-то связано с Ангель. Он полез за еще одним десятицентовиком.

Шелли подошла после второго же звонка, голос - глухой, пьяный и напуганный.

– Срочно приезжай, Бад, - забормотала она.
– Кажется, Рэнди мертв.

Глава 54

– Мисс Нита Кэрролл?
– вежливо осведомился Дек.

– Кто ее спрашивает?
– прокаркала старуха, с подозрением глядя на Дека, который стоял на пороге; бритая голова его блестела на утреннем солнце.

– Приятель в Барстоу предложил мне зайти и повидать ее.

– Барстоу!
– фыркнула она.
– Никаких приятелев нету у меня в Барстоу, сынок.

– Значит, вы миссис Кэрролл?

– Не Ава Гарднер, это уж точно!
– Она кокетливо положила толстую лапищу себе на бедро.
– Кто тебя послал? Как пить дать Чарли Нейшн. Приятель, тоже мне.., сын вшивой суки, вот кто он.
– Она заржала.

– Я сын Чарли, - соврал Дек.

– Сын Чарли!
– взвизгнула она.
– Без дураков? Давай заходи, сынок, все мне выложишь про шалберника. Так и шлендает всю жизнь?

Как просто оказалось проникнуть в дом Ниты Кэрролл, в котором она жила с двумя тявкающими пуделями и с бездной оборочек и рюшечек.

Нита Кэрролл была жирной. Жирные ручищи. Жирные ножищи. Подбородки ее угрожающе колыхались. А под необъятным халатом скрывалось еще больше жира.

К тому же она была старой. Семьдесят или восемьдесят, трудно сказать. Нелепая косметика покрывала ее задубевшую кожу: алая помада, как порез, липкая тушь катышками, зеленые тени лежали, как свинцовая краска в складках век. Крашеные желтые пряди волос закручены вокруг головы. На шее - жемчуг, в ушах - бриллианты, на каждом жирном запястье звенели браслеты, а на пальцах - набор вычурных колец.

Она подтолкнула его к мягкому бархатному диванчику и тепло осведомилась:

– Как там червячок? Тыщу лет Чарли не видала.

– Он умер, - спокойно произнес Дек.

Она заметно расстроилась.

– Умер, - озадаченно повторила она.
– Старина Чарли? Не быть на этой земле лучшей козявки, сынок.
– Из складок халата она извлекла кружевной платочек и высморкалась.
– А старуха ирландка еще крепко держится, как пить дать, - сказала она, оправившись.

– Да, - ответил он, - Достается тебе, а?
– спросила старуха с симпатией, опять сморкаясь.

Он кивнул.

Она собралась о духом.

– Итак.., что ты мне принес? Он обещал мне, что, когда его не станет, розовый бриллиант будет моим. Ты привез его? Поэтому и пришел?

– Вы одна живете?
– вежливо спросил он.

– Только я и собачки. А что?

– Да погостить хочу немного.

– Гости сколько влезет.
– Она грустно покачала головой.
– Твой папа, бывало, все только и говорил о тебе. И о твоей сестре...

Как ее зовут?

– Не знаю.