Чтение онлайн

Он заперся в своем номере в отеле, днями напролет смотрел телевизор, еду заказывал в номер и даже не давал себе труда побриться. Депрессия продолжалась несколько дней, и радости от нее было мало. Из-за нее он чувствовал себя старым и ранимым, а в довершение ко всему борода его, когда отросла, оказалась седой. Господи! С такой вот бородой и с побледневшим загаром он выглядит чертовски дряхлым.

Тогда он и взял себя в руки, как раз к тому времени, как позвонила Карен, чтобы предупредить о предстоящем уходе Джорджа. Телефонных посланий от Элейн с каждым днем становилось все больше. Сначала она просто передавала, что звонила, и просила перезвонить. Потом записки с посланиями, которые подсовывали ему под дверь, становились все более личного свойства... да такими, что ввергали в смущение. Она хочет, чтобы весь свет узнал, что происходит? Надо что-то с ней делать. Сходить к адвокату и поговорить о разводе. Но когда оставалось только встать и пойти, начали одолевать сомнения: а хочет ли он этого на самом деле?

Не надо было его выгонять. Пусть еще помучается, там видно будет.

***

Бадди никогда в жизни не был так занят, но ему это нравилось. Были пробы с разными прическами, гримом, костюмами.

Делались фотопробы. Устраивались встречи с людьми, отвечающими за связь со средствами массовой информации, чтобы они могли подготовить достойную его биографию. Наступал вечер, и он без сил валился в постель. Пятница была его первым свободным днем, и он решил заехать повидать Шелли и Рэнди: может, они слышали что об Ангель. Заодно и вернуть им деньги, которые занимал.

Когда он добрался до квартиры Рэнди, был полдень. Бадди несколько минут звонил, пока наконец не открыла Шелли: она стояла, шатаясь, в безразмерной тенниске, рыжие кудри растрепаны, пьяные глаза в тумане от сна.

– Ну?
– пробормотала она, не понимая даже, что это он, - Хорошо, когда тебя помнят.

Она тупо на него смотрела, пока до нее не дошло.

– Бад, - невнятно залопотала она, - рада тебя.., видеть, Бад.

Он вошел за ней в тесную квартирку. Голый Рэнди спал, разметавшись по всей кровати. Комната смахивала на помойку еще больше, чем обычно, повсюду разбросаны одежда и пластинки, валялись пустые бутылки от вина, недоеденная пицца, а на тумбочке у кровати - опрокинутый пузырек метаквалона, шприц с иглой и жестяная коробка, в которой было немного кокаина.

Одного взгляда хватило, чтобы Бадди все понял.

– Вы, как вижу, нашли друг друга, - сказал он с тревогой.

– А почему бы и нет?
– парировала Шелли, зевая, и провела пальцами по спутанным волосам.
– Битники спят одни.
– Она подобрала с пола джинсы и хлестнула ими по неподвижному Рэнди.
– Просыпайся, Бад к нам в гости пришел.

– Отвали, - промычал Рэнди.

– Всю ночь гудели, - объяснила она, вяло махнув рукой в сторону шприца и наркотиков.
– Вообще-то даже всю неделю.

Летит же времечко, когда весело. Хочешь покайфовать?

Бадди покачал головой. Неужто он и в самом деле вел такую жизнь? Нечего удивляться, что Ангель сбежала.

– Слушай, - быстро проговорил он.
– Я просто заехал, чтобы вернуть вам обоим деньги, которые был должен.
– Он полез за пачкой.

– Ну и дела! Ты что, "Сейфуэй" <Сеть гастрономов.> обчистил? Рэнди! Проснись.

Бад пришел. И с деньжатами.

Рэнди подскочил как ужаленный и сел с безумным взглядом.

– Черт бы тебя взял! Перестань орать как резаная. Терпеть этого не могу.

Бадди показалось, что он замурован. Вся эта сцена его тяготила. Ему и в самом деле нечего было тут делать.

– Где это ты оторвал?
– поинтересовался Рэнди. Вид у него был такой, словно он вот-вот развалится на части. Безумные остекленевшие глаза на бледном перекошенном лице.

– Что с тобой творится?
– спросил Бадди, показывая на шприц.
– С каких пор ты занялся этим?

– Ой, обойдемся без липового сочувствия. Выкладывай деньги и мотай отсюда.

Минуту Бадди казалось, что ему, наверное, следует вмешаться, хотя бы попытаться с ними поговорить. Но потом он подумал:

"Я что, с ума сошел? Они сами могут о себе позаботиться".

– Вот.
– Он отсчитал банкноты и протянул Рэнди.
– Думаю, мы квиты.

– Нашел работу, Бад?
– пролопотала Шелли.

– Ага, - отозвался он. Этим двум вурдалакам, одуревшим от наркотиков, он ни за что не станет рассказывать о тебе.
– Э... слушайте. Я переехал. Если Ангель позвонит, дайте ей мой номер.
– Он записал его в блокнотик, что лежал рядом с телефоном.
– И пожалуйста, постарайтесь узнать у нее, где она сейчас.

Мне очень надо ее найти.

– Она как мороженое, приятель, - бормотала Шелли и терла глаза с покрасневшими веками.
– Надавишь - оно и растает.

– Так.., ладно, увидимся как-нибудь, - сказал Бадди, отступая к двери.

– Опять тем же самым торгуешь?
– приставала Шелли.

Он не ответил. Выскочил за дверь, помчался вниз по лестнице, прыгнул в машину, чтобы умчаться как можно дальше оттого, кем и чем он был в прошлом.

***

– Мы с Адрианом посоветовались и решили - лучше тебе переехать к нам, - сказал Коко.

Ангель начала было отнекиваться.

– Никаких возражений, - твердо сказал он.
– К тому же я слышал, что девица, чью квартиру ты снимаешь, возвращается.

Так что, видишь, все улажено.

Она думала затеять спор, утвердить свою вновь обретенную независимость. Но мысль о том, чтобы переехать к Коко и Адриану, была слишком соблазнительна, чтобы ей противиться. Они могут стать ей семьей. На время. Неужели хотеть этого - так дурно?

Несколько дней спустя они погрузили ее пожитки в его машину, и она переехала в домик на холмах.

Сначала она чувствовала себя неловко и не на месте, но Андриан был с ней так сердечен, а Коко так добр, что скоро она вполне освоилась.

Беременность ее начинала становиться заметной.

– Ага!
– как-то утром поддел ее Раймондо.
– С королем в мяч поиграть не захотела, а где-то доигралась.

– Иди дури голову клиентке, - съязвил Коко, вертевшийся, как обычно, рядом.

– Очень рад, что хотя бы одному из нас удалось, - отбрил Раймондо. Для бизнеса это, парень, хорошо.

– Избави нас, боже, от сексуально озабоченных пуэрториканцев, пробурчал Коко. Он повернулся к Ангель.
– Я нашел тебе врача. Он будет присматривать за тобой, пока не родится малыш, больше того, когда придет время, он примет маленькое чудище.
– Он изобразил тяжелый вздох.
– Ума не приложу, как мы будет ухаживать за ребенком - в нашем-то доме.
– Он обнял ее, словно прикрывая собой.
– Но волноваться незачем - как-нибудь да управимся. Может, возня с писклей будет для меня сплошным удовольствием!