Чтение онлайн

Он улыбнулся.

– С удовольствием отвечу.

Говорить о себе становится привычкой. Двадцать три интервью за пять дней. В уборную сходить некогда, а не то что разыскать Ангель. Он звонил ей только один раз. Чтобы вернуть ее, нужно время и пространство.

Верджи щелкнула магнитофончиком.

– Где вы родились?
– спросила она.

Тонкий голосок с придыханием. Над верхней губой капли пота. Нервничает, разговаривая с ним?

– В Нью-Йорке, - соврал он.
– Кухня ада. Трудно было, но я справился.

– Когда вы приехали в Голливуд?

– В прошлом году. Всю дорогу из Нью-Йорка ехал на попутных машинах. Когда добрался сюда, попытал счастья на нескольких работах. Спасатель, спортивный вожатый у ребят, таксист.

Вот так.
– Он помолчал. Для большего впечатления.
– Однажды ко мне в такси села Сейди Ласаль - и бац! "Вы актер?" - говорит, "Да", - отвечаю. "Тогда, - говорит, - я хочу, чтобы вы немедленно встретились с Оливером Истерном".

У Верджи глаза на лоб полезли.

– Нуда!

– Все было как во сне. На следующей неделе - кинопроба.

Вы не поверите.

Она записала каждое его слово.

– Все в порядке, Бадди?
– поинтересовался Пусскинс Малоне, глава отдела по связям с прессой, который помог ему сочинить его новую биографию.

Бадди утвердительно сложил кружком большой и указательный пальцы.

– Тебя хотят сфотографировать с Джиной. Извините нас, дорогая.

Верджи кивнула.

– Спасибо, - поблагодарила она.
– Я буду следить за вашим фильмом. Может быть, мы еще поговорим, когда фильм выйдет.

– Конечно. Непременно.
– Не кинозвезда, а сама любезность. Ему это нравилось.

– Ты захватил набор для прессы, дорогой?
– спросил Пусскинс, - Снимки, биография - все на столике у входа. Если еще что-то понадобится, только звякни мне.

– Обязательно.

– Миловидная крошка, - заметил он, поспешая с Бадди к Джине, которую плотной стеной обступили восторженные фоторепортеры.
– Еще не знаком с этой сверхблядью?

– Не имел удовольствия.

Пусскинс цинично рассмеялся.

– Гунн Аттила с сиськами!

– Не в моем вкусе.

– Неважно. А вот ты - в ее ли вкусе? Если да - спасайся бегством!

– Спасибо, но я уже знаю, что случилось с Нийлом Греем.

– Ему еще повезло. Кое-кто из ребят нырял промеж этих ляжек и на неделю пропадал из виду!

Джина встретила его голодным взглядом, деланной улыбкой и мощно выпяченной грудью.

– Разве он не сексуален, дорогуши?
– проворковала она репортерам.

– Поцелуй его, Джина.

– Обними его, Джина.

– Немного побольше разрез на груди, Джина.

Она вцепилась в Бадди и приняла все те позы, какие были нужны.

Он заметил, что при всей своей косметике, шиньоне и кокетливых шутках она холодна как ледышка.

Пока фоторепортеры, не переставая, щелкали, она отдавала ему распоряжения: "Улыбайся. Прими сексуальный вид. Ради бога, отодвинься. Моя тень на тебя падает. Чем ты потом будешь занят?"

Ему вспомнился старый анекдот:

"Я к тебе и десятифутовой палкой не притронусь".
– "Найди мне палку в десять футов, а сам можешь катиться".

Сияя, к ним подошел Оливер.

– Вот это пара! Прекраснейший подбор.

Монтана давала интервью Вернону Скотту из ЮПИ и, издалека наблюдая за этой сценой, внутренне сжалась. Хорошенькое крещение ее будущего фильма.

До Росса добралась Верджи и сунула ему под нос свой непременный магнитофончик.

Сейди наблюдала, как Джина с Бадди позировали репортерам. Будь Росс ее клиентом, и он бы стоял с ними рядом. Обязательно Завтра фотографии разойдутся по всей стране, и упомянуты будут "Люди улицы". Джина Джермейн и Бадди Хадсон.

А бедного старика Росса обошли. Опять.

Ей стало его жаль. Потом она вспомнила, и взгляд ее стад жестким. Черт с ним, с Россом Конти! Что заслужил, то пусть и получает.

Она отвернулась как раз в тот момент, когда Пусскинс схватил Росса и торопливо потащил в гущу фоторепортеров.

– Вы мне должны за две недели. Четыреста шестьдесят долларов, сеньора.
– Лина с решительным видом застыла у черного входа.

– Четыреста шестьдесят долларов, - тупо повторила Элейн.

– За две недели. И Мигелю двести - платить в субботу.

– Вам заплатят, - с важным видом пообещала она.

Как это получается, что всякий раз, когда Лина заговаривает о деньгах, английский у нее безупречен?

– Когда?
– настаивала Лина.

– Скоро.

– Когда скоро?

– Да оставь ты меня в покое, глупая баба!

Она бросилась в спальню и шарахнула дверью. Вот она, преданность. Смех, да и только. Лина работает на нее восемь лет. Она ей регулярно платила - и когда та болела, и когда была в отпуске.

И теперь, казалось бы, что ей стоит подождать денек-другой!

Прислуга чертова! Если бы Лина не была экономной, она бы ее уволила и сама вела хозяйство.

Надо было завести детей, Элейн. Так бы он не смог оставить тебя без гроша.

Отвяжись, Этта. Думаешь, я сама не знаю?

Она слонялась по пустому дому и страдала от одиночества.

Черт с ними, с деньгами! А может, и вправду было бы здорово, если бы были дети. Предпочтительно взрослые. Ей никогда не светило заниматься пеленками, игрушками и всей этой младенческой ерундой. И раз уж не получилось, так зачем вообще об этом думать? И Росс не возражал. В сущности, он был этим совершенно доволен. Типичный актер. Конкуренты ему ни к чему.

Собравшись с духом, она отважилась выйти из спальни.

С Линой лучше помириться. Глупая служанка все-таки лучше, чем вообще без служанки.

***

Литгл С. Порц три раза проехал мимо дома Копти. Войти он не решался. Миссис Конти он никогда не встречал, а жены иной раз такие когти выпускают, когда им показывают фотографии их мужей в постели с другими женщинами; но поскольку мистер Конти на встречу так и не явился, самое лучшее, на его взгляд, - теперь обратиться к ней.

Мимо медленно проехала патрульная машина, и полицейский бросил на него внимательный взгляд. Литтл живо свернул на аллею, ведущую к дому Конти, и припарковался. Из газет он узнал, что Конти разошлись. Если миссис К, нужны улики для бракоразводного процесса, они у него есть, да еще какие. А если заплатит, они - ее.