Чтение онлайн

— Со мной это происходит намного дольше, — произносит он.

— Может быть, тебе нужно отрегулировать твою формулу синтамила

Мгновение он смотрит на меня, трясёт головой и переспрашивает: — Отрегулировать? — как будто это что-то невероятное.

— Да, они могут переделать твою формулу, чтобы оптимизировать...

— Поверь мне, — говорит он отворачиваясь. — Я видел, что они делают с такими как мы, и речь идет отнюдь не об оптимизации формул. Сначала тебя таскают по разным специалистам, каждый из которых утверждает, что знает, в чём проблема, но ничего не срабатывает. Затем они говорят, что причина в твоём мозгу. Они запирают тебя. Пичкают лекарствами. Заставляют тебя думать, что ты ненормальный. Но мы не ненормальные. — Он смотрит на меня, защищаясь. — Чувствовать голод — самая нормальная вещь в мире.

Меня передергивает при слове голод, самом нелюбимом моей мамой слове в английском языке.

— Но иногда...— Бэзил продолжает с почти диким выражением в глазах. — Иногда всё настолько плохо, что мне необходимо что-то сделать. Я просто не могу сдержаться.

Он аккуратно вытаскивает маленькую машинку и открывает одну из книг, отличающуюся от остальных. Помимо изображений еды, здесь, под каждой картинкой на странице находится старомодный штрих-код. Он осторожно переворачивает страницы, пока не находит двухмерную фотографию высокой круглой штуки. Она похожа на замысловатую белую шляпу украшенную розовыми и фиолетовыми цветами и завитушками.

— Это торт, — объясняет он. — Люди ели его, когда праздновали чей-нибудь день рождения. — Он проводит машинкой по коду. Устройство шумит и трещит, затем из планки наверху медленно выходит едва уловимый аромат. Мне нужно принюхаться несколько раз, чтобы уловить его. Но в запахе есть что-то ещё. Что-то более глубокое, сложное. У меня нет в запасе слов для этого, но от этого у меня текут слюнки.

— Это невероятно! — восклицаю и выхватываю у него книгу. — Что тут у тебя ещё есть?

Я перелистываю страницы, пока не нахожу что-то округлое, коричневое и похожее на птицу. — Это жареный цыпленок? — Он кивает, и я тяну руку за машинкой. — Ну, давай, — умоляю я, — пожалуйста.

Он сдаётся и протягивает её мне. Я, как он, медленно сканирую код, потом, когда появляется запах, закрываю глаза. — Боже мой, — стону я. — Он солёный, похожий на искусственное море в Парке Отдыха Единого Мира, — произношу я. — И пахнет дымом, кажется? Как будто его жарили на огне. — Я делаю глубокий вдох. — И ещё здесь есть цитрусы и травы. И что-то ещё.

Я снова неуверенно принюхиваюсь.

— Не знаю, как это называется, но оно заставляет меня вспомнить о бабушкиных объятиях. Как запах её теплой шеи, когда мне грустно.

Я открываю глаза и вижу, как Бэзил наблюдает за мной с широкой улыбкой, полностью изменившей его лицо. Вместо нахмуренных бровей и буравящего взгляда из-под тёмных волос — широко открытые сияющие глаза и ослепительная улыбка. У меня глубоко в животе зарождается новое ощущение. Похоже на быструю езду с горки на моём Разумобиле. Я слегка смущена.

— Хочешь понюхать кое-что, что ещё лучше этого? — спрашивает он, и я нетерпеливо киваю, пока он переворачивает страницы. — Это называется шоколадный брауни.

Он проводит сканером под фотографией плоского коричневого прямоугольника.

Я закрываю глаза и делаю вдох. — Бог ты мой! — произношу я и придвигаю лицо ближе к машинке.

— Я знаю, говорит он.

Я придвигаюсь ещё ближе, вдыхая изумительный аромат, пытаясь найти слова, чтобы описать то, что происходит с моим носом, ртом, под ложечкой, но не нахожу. Сравнить не с чем, просто желание сказать, что хочу больше. Он начинает исчезать, и я тянусь вперёд, чтобы собрать все остатки аромата. Я наклоняюсь всё ближе и ближе, пока мы с Бэзилом не сталкиваемся лбами. Мы оба отстраняемся, потирая лбы и нервно смеясь. Он протягивает руку, прикасается к моей голове.

— Ты в порядке?

От его прикосновения у меня шевелятся маленькие волоски на шее.

— Да, — тихо произношу я, кусая губу. — Я в порядке. А ты?

Он убирает руку, и кажется что его пальцы дрожат: — Всё отлично.

— Это было невероятно. — Говорю я. — Скажи ещё раз, как это называется?

— Брауни. Это из шоколада.

— Моя бабушка рассказывала мне про шоколад. — С восхищением говорю я. — Она говорила, он был не похож ни на что другое.

— Всё с шоколадом, что я нюхал, похоже на взрыв мозга.

Я переворачиваю аппарат, чтобы попытаться изучить, как он может работать. — Где ты взял эту штуку?

— Я сам её сделал, — говорит он.

— У меня отвисает челюсть. — Ты её сделал? — Он кивает. — Как?

— Тебе правда это интересно?

Я нетерпеливо киваю.

— Бэзил поднимается и открывает дверцу одной из металлических кабинок смонтированных возле стены. Внутри находятся сотни маленьких перевёрнутых бутылочек, по десять штук в высоту, удерживаемых с помощью металлических зажимов. От каждой бутылочки идут трубки к набору больших шлангов, которые в свою очередь соединяются с катушкой, выходящей из верхушки кабинки и подсоединенной к приспособлению на столе.

— Я думаю, что здесь была продуктовая лаборатория. — Объясняет он мне. — Во всех этих бутылочках находятся смеси запахов и ароматизаторы, которые они использовали, чтобы создавать новые запахи и вкусы.

Я становлюсь возле него, чтобы лучше рассмотреть этикетки на каждой бутылочке: диацетил [3] , бензальдегид [4] , лимонен [5] , этилванилин [6] этилмальтол [7] .

— Но откуда ты знаешь, как что должно пахнуть?

— Я нашёл что-то, называющееся «База СуперАроматов Древностей», которая рассказала мне точное количество каждого компонента для создания определённого аромата, например шоколада. Затем собрал все эти старые поваренные книги с рецептами и изображениями блюд, создал этот сканер и....

— Ага, поняла! — перебила я, держа сканер на ладони. — Ты создал штрих-код для каждой картинки, которая говорит аппарату, какого компонента и сколько нужно выпустить в шланг.

— Точно! — Отвечает он. — Так что мне нужно просто провести сканером над кодом и аппарат смешает запахи.

— Потрясающе!

— Не совсем. Скорее всего, большинство запахов неправильные. Много о чём мне пришлось догадываться самому.

— Бэзил, я серьёзно. Это самая крутая вещь, которую я когда-либо видела. Люди будут биться за неё. Это круче, чем всё, что можно делать на Арене Развлечений или в PlugIn! Люди могут прийти сюда и вместе создать невероятное меню.

— Нет, — говорит он и захлопывает дверцу кабинки. — Это не для всех. — Он отключает аппарат и начинает собирать книги на столе.