Чтение онлайн

— Нет, — ответила я. — Вы скрывали всё это, чтобы держать людей под контролем и получать прибыль.

Она фыркнула. — Не будь такой наивной, девочка. Прибыль делает мир...

— Что ты хочешь от меня, Ахимса?

Она склонила голову набок. — Дорогая, ты уже больше не называешь меня тетушка Ахимса?

— Ты никогда ей не была, — ответила я. — Почему ты вклинилась в мой разговор с родителями?

Она криво усмехнулась. — Любой, кто совершил столько же махинаций, сколько ты, давно был бы мёртв.

От её слов мой желудок болезненно сжался.

— Но я тебя знаю с момента твоего рождения, а твои родители для меня, как родные, так что я пытаюсь помочь тебе самой себя спасти. Плата за совершённые тобой преступления достаточно высока.

— Ты искажаешь происходящее.

Она пожала плечами и продолжила: — Вообще-то настолько высока, что твои родители не в состоянии заплатить. Они, разумеется, попытаются это сделать, но разорятся. Не говоря уже о том, что они потеряют свои должности в Едином Мире из-за пятна на их репутации, благодаря твоему поведению.

У меня в груди всё сжалось, и мне стало тяжело дышать. Я знала, что так и будет, но не позволяла себе думать об этом, пока она не вывалила всё на меня. — Что тебе от меня нужно?

Она сложила руки и посмотрела на меня жёстким взглядом. — Возвращайся. Сдайся. Признай, что ты ошибалась. Я позволю уменьшить плату и дам возможность рассчитаться. Затем мы запрём тебя в каком-нибудь шикарном реабилитационном центре или другом учреждении, где мы сможем вылечить твою генетическую мутацию. Я даже позволю твоей матери работать над твоим излечением. Она найдёт лекарство. Ты вернёшься домой. Все будут счастливы. Публика это проглотит.

— А что насчёт остальных? Протестующие? Бэзил? — спросила я, затаив дыхание.

— Их накажут по закону.

— Я тебе не верю, — сказала я ей. Это привело её в бешенство. Она сжала челюсти и отвела взгляд. — Теперь, когда ты убила Ану, тебе нужен новый козёл отпущения, — проговорила я.

Она чуть не свалилась со своего кресла, когда ткнула пальцем в камеру. — Тебе лучше начать сотрудничать прямо сейчас. Не думай, что я не могу найти тебя. Один щелчок моих пальцев и мы вытащим тебя из этого леса так быстро...

Экран стал чёрным прежде, чем она закончила предложение.

— Есть! — услышала я папин голос. — Кажется, я восстановил связь. — На моём экране снова появилось размытое изображение. — Талия? — прокричал он. — Талия, ты меня слышишь?

— Папа! — закричала я в ответ. — Я здесь! — С экрана на меня снова смотрели мои родители. — Ахимса взломала сеанс, — объяснила я им.

— Ахимса? — переспросил папа, сбитый с толку.

— Она угрожала мне. Сказала, что я должна сдаться и...

— Не вздумай делать этого, — предупредила моя мама.

— Что? — выдохнула я, не веря своим ушам.

— Послушай меня, — сказала мама. — У нас мало времени. Всё здесь становится хуже. Тебе нужно держаться подальше отсюда. Я провела множество исследований и думаю, что начинаю понимать, что должно произойти, но Единому Миру это не понравится. Пообещай мне, что ты найдешь какое-нибудь безопасное место, пока мы не сможем добраться до тебя.

— Но... я... я даже не знаю, где нахожусь, — заметила я. — и Ахимса сказала... — В отдалении я услышала крики. — О нет! — заплакала я, испугавшись, что мой сигнал каким-то образом позволил Ахимсе сдержать своё обещание.

— Талия, — позвала мама.

— Мне нужно бежать!

— Подожди, — сказала она. Я посмотрела в камеру, слишком испуганная, чтобы двигаться. — Я хочу, чтобы ты знала, я не думаю, что ты сумасшедшая, и я знаю, что ты не совершала все те вещи, в которых тебя обвиняет Ахимса, — сказала она мне. — Я на твоей стороне, — сказала мама.

Крики вдалеке становились всё громче. Я начала бояться, что они добрались до Бэзила.

— Мы поможем тебе! — прокричал папа, когда я отбросила Гизмо на землю и бросилась бежать.

* * *

Я пробираюсь обратно к аркам, ведущим в рай и ад. Я должна найти Бэзила. Везде поблизости, видимо, всё кишит агентами службы безопасности, которые искали нас всю ночь. Видимо, Ахимсе каким-то образом удалось определить моё местоположение по сигналу. В конце тропинки до меня доносится шум голосов, и я резко останавливаюсь, скользя на влажном грунте.

Чтобы скрыться, я ныряю в заросли кудзу сбоку тропинки. Колючки цепляются с такой силой, будто хотят проткнуть меня насквозь. Такое чувство, что я оказалась внутри одного из бабушкиных клубков шерсти. Крадусь вперёд, осторожно раздвигая колючки, стараясь не хрустнуть веткой и не шелестеть листьями. Босиком меньше шума, но моя хромота затрудняет движения. Я быстро понимаю, что должна остановиться, иначе меня обнаружат. Сквозь ветки я пытаюсь рассмотреть группу людей, окруживших место, где мы с Бэзилом боролись за ягоды всего час назад.

Двое мужчин склонились к земле там, где наши тела смяли листву. Моё сердце так громко стучит у меня в ушах, что я уверена: они услышат меня. Я считаю людей. Пятеро, нет, шестеро, половина из них женщины. У некоторых за плечами привязаны огромные изогнутые лезвия. Другие несут на спинах грубо сплетённые мешки. Это самые странные агенты безопасности, которых я когда-либо видела, но мне начинает казаться, что это охотники за головами из Внешнего Круга, которые пришли, чтобы доставить нас обратно, живыми или мёртвыми.

— Пожалуйста, пожалуйста, — бормочу я, моля какую-то неведомую силу дать мне возможность убедиться, что Бэзил видел их и смог скрыться.

Мужчина выпрямляется. Они громко переговариваются, указывая в разные направления. Дискуссия становится ожесточённее. Они жестикулируют и гримасничают, но я не могу разобрать, о чём они говорят. Одна из женщин становится между ними и кричит, но её слова уносит ветер.

Недалеко от меня в зарослях раздаётся треск. Я вздрагиваю, пытаясь отыскать источник шума, и вдруг с ужасом наблюдаю, как Бэзил выбегает из зарослей ежевики, щурясь от солнца. — Эппл! — кричит он, вслепую несясь на людей. — Что случилось? Ты в порядке?

* * *

За то время, которое требуется группе, чтобы вытащить оружие, окружить Бэзила и выстрелить ему в лицо, мне необходимо принять решение. Это не должно занять более одной-двух минут. Они толпятся над ним, тычут лезвиями со всех сторон, так, чтобы он не мог сбежать. Я знаю, что мне необходимо сделать выбор. Я могу сдаться в надежде, что Ахимса сдержит слово, и Бэзила ждёт справедливый суд, или же я могу хоть раз в жизни послушаться свою мать. Выбор не такой уж и лёгкий. Я не уверена, кому я могу доверять, но мой мозг сосредотачивается на одном единственном желании. Я должна любой ценой защитить Бэзила.