Чтение онлайн

Руун развернулся так, чтобы Джессика стала видна в его руках всем, а сама она оказалась прямо передо мной. Я могла смотреть ей в глаза.

— Смотрите, собратья! Инурийцы — гнусные твари — заставили детей бороться за них. — Руун вернул взгляд ко мне. — Удивительно, как два слабых человека с такой легкостью отдали свои жизни на растерзание. Твой проигрыш, Меках, предрешен. Тот, кто отправил тебя сюда, знал, что ты умрешь. Но, как видишь, я питаю некую слабость к таким ничтожествам, как вы, поэтому задам тебе один вопрос. Один вопрос, который может решить все здесь и сейчас. Это девчонка. — Он тряхнул рукой, и Джессика застонала. — Я вижу, она тебе дорога. И ты ей, судя по всему. — Дэвол ухмыльнулся. — Ты можешь позволить ей умереть. А можешь отдать мне меч добровольно, и в эту же секунду я отправлю вас обратно на Землю! Я даже дам вас подлатать, чтобы вы не сдохли по дороге.

Горькие слезы бежали по моим щекам. Несправедливость разрывала меня изнутри. Бросить всех этих существ на верную смерть и спасти свою сестру или же, дать Джессике погибнуть.

А какие у меня шансы? Я уже почти мертва! Какая-то сила заставляла мое сердце биться, но вот моя душа… Ей уже никогда не оправиться. Но если я отдам меч, я смогу хотя бы спасти ее…

Выбор настолько очевиден. Я хотела кивнуть, отдать ему этот чертов меч, но мой взгляд скользнул на подругу. Посиневшее лицо, бледные губы, но глаза полыхали. Она смотрела на меня, пытаясь передать свои мысли. Джессика, как могла, двигала головой в немом: «нет!»

За что, Джессика? Разве ты не любишь меня достаточно, чтобы бросить все это?

Она просила меня отказаться от нее.

— Я не могу, — еле слышно прохрипела я, смотря ей в глаза.

Джессика приподняла уголок губ. Она так старалась! Настолько, насколько возможно, она улыбнулась, а потом прошептала:

— Про… шу, спа... си их.

Мои всхлипы перешли в душащие рыдания. Вокруг не было ни одного звука. Даже воздух наэлектризовался.

Нет! Нет! Нет! Я не брошу ее. Как она может думать о других? А как же она? Как же я?!

Но меч в моей руке предательски потянулся к груди. Я не могла ослушаться ее. Не могла. Это последнее желание моей сестры. Мы всегда поддерживали друг друга и давали принимать решения самостоятельно. Джессика прошла со мной почти весь мой жизненный путь. Она всегда была рядом. В горе и печали, в радости и счастье. Она единственный человек на всем свете, кто всегда был со мной. Она даже сюда отправилась из-за меня. Я не могла ее подвести. Я нехотя оторвала глаза от Джессики, переводя взгляд на Рууна:

— Прошу! — взмолилась я.

Отвращение исказило его лицо. Ноздри раздулись, черный дым, исходящий от него, закружил вокруг рогов. Он бросил укоризненный взгляд на Джессику, прежде чем произнес.

— Жаль.

Движение руки. Щелчок. Самый громкий, самый страшный звук в моей жизни резанул по ушам. Сердце остановилось, и я поняла, что проиграла. Я потеряла все.

Да дарует Такал легкость. Да принесет она упокой. Да воссоединится душа с братьями и сестрами, с родными и любимыми. Да осветит своим пламенем Богиня дорогу в мир смерти.

Из ритуальных песнопений инурийцев.

— Нет...

Некогда голубые глаза потускнели. Рот раскрылся, испуская последний вздох. Она обмякла.

— Нет.

Я отрицательно покачала головой и рассмеялась.

Руун разжал руку, тело Джессики с громким звуком шлепнулось на землю в неестественной позе. Ноги прогнулись в обратные стороны. Перелом. Ничего, это можно восстановить.

Зачем? Она ведь мертва.

— Нет!

Я закричала.

Она не двигалась, замерла. Просто лежала, покинутая. Одна.

Я кричала. Громко. Долго.

Связки неизбежно порвались. Крик перешел в хрип, но я все равно надрывала горло. Кровь заполняла рот, стекая по коже, смешиваясь с землей. Внутри что-то лопнуло, взорвалось на множество осколков и вонзилось в плоть, органы, прорывая чертовы вены. Они никогда не зарастут, никогда не перестанут болеть.

Я лежала лицом на земле, открывала рот в безмолвном крике. Била кулаками, пока не почувствовала, что некоторые пальцы сломались. Рыдания перешли в вой, тихий, протяжный.

Мы даже не успели поговорить после прилета на эту чертову Инуру! Я не спросила, как она перенесла все это! Не спросила ее, как прошел первый день здесь! Я полностью сосредоточилась на себе. Но тогда, в зале, она выбрала меня, несмотря ни на что, а сейчас… умерла ради меня, ради них. Чем они заслужили?!

Я никогда не услышу ее смех. Не посмотрю в теплые глаза. Не возьму ее за руку. Не поем вкусных блинов, которые она готовила. Не посмотрю в обнимку фильм. Ничего! Нет, это не может быть правдой. Это какая-то магия, иллюзия. Точно! Отвлекающая иллюзия.

Я повернула голову, стараясь не смотреть на Джесс.

Имран, припав к завесе, уже не бился. Он не кричал, не молил остановить этот ужас. Он просто стоял и глядел в одну точку. Смотрел на труп моей Джессики. Рот застыл в немом крике, глаза полны слез. Наверное, так выглядят люди, горящие живьем в огне. Только пожар Имрана нашел начало в душе. Он вынужден был смотреть, как его любимую убили.

— Нет, Имран! — мой голос оказался совсем тих, и никто не слышал, что именно я говорю. — Она жива. Не плачь, все хорошо!

Но слезы полились рекой из глаз инурийца. Он не вытирал их, не пытался скрыть. Из него медленно уходила жизнь. Чужая рука легла ему на плечи и сжала. Это Игнар. Он смотрел только на меня.

— Джессика, — прошептала я, вновь ища ее глазами.

Она лежала там же. Холодная, застывшая, как статуя. Перепачканная в крови. С разодранными ногами и выдранными волосами. Руун убил ее.

Слезы кончились.

Что-то, что я не раз ощущала. Древнее, могучее. Такое родное. Такое темное. Что-то, что давно жило во мне, скреблось в закрытые стены подсознания. То, что я так упорно не замечала, отмахивалась. Не принимала. Старалась забыть.

Отчаяние и боль ушли, их место заняли гнев и ярость.

Я не могла остановить Рууна! Я не защитила Джессику! Не оправдала надежд Имрана и Игнара! О чем я думала, соглашаясь на это? О чем думали они?! Меня здесь не должно быть, не должно быть Джессики. Она только начала жить…Она мертва.

Темные, такие чужие мысли проскакивали в голове. Чужие ли?

Это не моя война. Зато может стать моей местью.