Чтение онлайн

— Да-а, выспаться как следует не удастся… — горестно протянул Вито.

Караван остановился, и от головы колонны отделился небольшой отряд охранников. Разведчики скрылись в проеме ворот, ачерез несколько секунд один из них появился в одном из проломов и махнул рукой, разрешая продолжать движение. Повозки въехали на пятачок разрытой земли посреди остатков частокола. В целом, укрытие когда-то было неплохим местом для ночлега. До вершины частокола можно было достать рукой в прыжке, но все бревна были аккуратно заострены. Возле стены примостились две смотровые площадки. Правда, один из этих помостов опасно наклонился, и лишь каким-то чудом не упал вместе с участком ограды. Вторая вышка все еще выглядела прочной — два охранника уже заняли свои места наверху. Был когда-то в укрытии и навес, правда сейчас от него осталась лишь бесформенная куча балок и соломы возле стены.

— Привал! — команду Гарибальдо повторили по цепочке несколько человек, и караван остановился, создав круг внутри полуразрушенных стен. Барнабус метался между работниками, как одержимый, раздавая короткие команды налево и направо. Люди начали торопливо разбивать лагерь. Дарси, Грюнеру и Бафу, с двумя другими работягами, выпало особое задание — на скорую руку восстановить мелкие прорехи в стене. Небо быстро темнело и караванщики торопились, как могли. Одного взгляда за стены, где в движении травы чудилось приближение свирепых тварей, достаточно было, чтобы удвоить усилия. Всего проломов в стене было пять, и лишь два из них можно было попробовать восстановить на скорую руку. Первый дался легко — бревна остались в земле, только сильно накренились внутрь, оставив бреши между собой. На время работы Бафу выдали огромную кувалду, и они вдвоем с Грюнером быстро вернули конструкции изначальный вид, а остальные скрепили бревна веревкой, насыпали невысокий вал и утоптали землю. Смотрелся восстановленный участок стены не хуже соседних. А вот следующий пролом был уже серьезной задачкой. Неведомая сила вырвала колья из земли и разметала их вокруг. Одно бревно и вовсе оказалось сломанным. Дарси старался не думать о том, кто или что могло обладать такой силой. Пока таскали бревна, устанавливали, связывали и засыпали землей, прошло не меньше получаса, и окончательно стемнело. Дарси привалился к восстановленной секции частокола — в каждой его мышце поселилась небывалая тяжесть. Сказывался целый день, проведенный на ногах, и теперь Дабс мечтал всего о двух вещах — поспать и поесть. И как можно скорее.

— Эй, парни! Айда к нам!

По всей стоянке горели костры, заполняя пространство внутри стен неровным светом и пляшущими тенями. Возле одного из костров восседал Вито, кучер приветственно махал рукой, подзывая утомившихся работяг к себе.

— Что ж, надеюсь, у них много еды, — ухмыльнулся Грюнер.

Возле костра сидели трое, но двоих за языками пламени не удавалось как следует разглядеть. Только подойдя к костру, Дарси узнал плотную фигуру Ронко, а вот второго караванщика Дарси не знал.

— Ого, да вы с компанией! — Вито удивленно приподнял брови. Только сейчас Дарси заметил, что двое караванщиков, помогавшие ставить частокол, увязались вслед за друзьями.

— Ну, что ж, присаживайтесь, — возница развел руки в обезоруживающем жесте, — Мастер Форлин угощает!

— Не особо вкусно, но брюхо набить можно, — сержант откинул пару мешков в сторону, освобождая место у огня, — Садитесь, парни.

Над костром висел увесистый котелок, судя по всему, его содержимое только закипало.

— Вито, подай-ка нашим гостям своих сухарей. Не жмись.

— Я и не жмусь, — ответил дородный караванщик и протянул небольшой сверток Грюнеру.

Все расселись возле костра и достали по сухарю из запасов Вито. Обратно к владельцу сверток вернулся почти пустым, что вызвало тоскливый вздох возницы.

— Зато, может, похудеешь наконец-то, — улыбнулся Ронко.

— Я бы предпочел оставаться таким, каким меня задумал Грендир, — вяло отшутился Вито.

Один из неизвестных Дарси караванщиков вытащил что-то из своего вещевого мешка:

— Я тоже не с пустыми руками!

В руках у парня появились тонкие полоски вяленого мяса и пузатая бутыль.

— От еды не откажемся, а вот это, — сержант указал пальцем на бутыль, — ты лучше засунь обратно от греха подальше! Пить можно только в таверне — правило этого каравана.

— Прошу прощения, не знал, — парень поспешно засунул бутылку обратно в мешок, — в моем прошлом караване разрешали смочить горло на стоянке. Для храбрости.

— Для дурости скорее. Впрочем, у всех свои правила. Кому-то, может, и помогает. А мне для храбрости помогает только это, — Ронко вытащил из вещмешка короткие широкие ножны.

— Верденский тесак!

— Да ты знаток, парень! Он самый, — сержант любовно провел кончиками пальцев по узору на ножнах и спрятал оружие обратно, — Как зовут?

— Джазз, — караванщик пожал протянутую руку и искренне улыбнулся. Парень был круглолицым, судя по всему добродушным, и мгновенно располагал к себе. Самым запоминающимся в его облике был нос — он у парня был по-настоящему широким, и сразу привлекал к себе внимание. Джазз был немного ниже Дарси, но зато шире в плечах. А еще Джазз был неплохо одет. И куртка, и сапоги, и даже заплечный мешок — все было неброским, но вполне добротным и прочным. Кроме Джазза только только двое у костра могли похвастаться качественной одеждой, не входящей в стандартный комплект, который выдавали в караване — Вито и его бывший командир.

— Ронко. Для друзей — сержант Ронко. А как зовут твоего спутника? — седовласый вояка взглянул на пятого караванщика, который участвовал в ремонте частокола.

— Честно говоря, мы не знакомы.

— Да? Значит пришло время познакомиться. Как зовут, парень?

— Зигрид, — голос у человека был скрипучим и резким. Да и вообще, ничего удивительного не было в том, что Джазз не был знаком с представившимся. Зигрид представлял собой практически полную противоположность Джаззу. У мужчины были черные волосы до самых плеч и широкие кустистые брови. Кроме бровей ничего широкого в мужчине не было. Среднего роста, но очень худой, Зигрид был похож на ворона, что сложил крылья. Узкое, скуластое лицо, глубоко посаженные щелочки глаз, хищный нос, словно вороний клюв, и острый подбородок. Зигрид определенно не был обаятельным и располагающим к себе человеком.

— Рад знакомству, — Ронко сидел далеко и ограничился приветственным жестом вместо рукопожатия, — Вы ведь недавно присоединились к каравану, как и эти трое. Я немногих знаю здесь, но у меня отличная память на лица, — Ронко какое-то время смотрел в огонь, потом встрепенулся и блеснул глазами, — А знаете что? Раз уж мы все здесь собрались — есть предложение. Предлагаю скоротать время, пока готовится похлебка, за интересным разговором. Пусть каждый расскажет немного о себе: как попал в караван, откуда родом, что-то из жизни… Неважно. Я предпочитаю знать человека, с которым делю трапезу. Старая привычка… Ну, как? — сержант обвел взглядом сидящих вокруг костра мужчин, — Есть возражения?

Все молчали. Дарси лишь пожал плечами — скрывать ему было в общем-то нечего.

— Ну и отлично. Поскольку никто не выражает бурного желания начать разговор, видимо, честь быть первым достанется мне.

Ронко откинулся, устраиваясь поудобнее, затем откусил кусочек вяленого мяса, который протянул ему Джазз, и начал рассказ.

— Итак, мое имя Ронко. Я родился в маленькой деревушке в окрестностях Вердены. Сейчас этой деревушки уже нет и в помине. Мои родители переехали в город, когда я был еще юнцом. Там я нашел себе занятие по душе. Джазз узнал мой меч. Верденский тесак — так называют оружие, которое используют в нашей армии. Я пошел на службу в четырнадцать. В двадцать стал сержантом. В двадцать пять должен был стать лейтенантом. Но не стал… В армии все так же, как и везде: подружился с нужным человеком, выполнил приказ быстро и без вопросов — добился поблажек. А у меня всегда было собственное мнение, которое не всегда нравилось начальству, — Ронко усмехнулся, — А у начальства порой случались приказы, которые не нравились мне. Но я любил службу — это главное. А потом одна тварь решила полакомиться моей ногой. Я, конечно, убил дрянь, но вот начальство решило, что я стал недостаточно проворным. И вот я здесь. Конечно, можно было пойти и в охрану каравана. Но с некоторых пор я разлюбил долгую ходьбу.

Ронко задумчиво улыбнулся и погладил колено, а затем поднял глаза на собравшихся.

— Ну, что? Кто следующий? Может быть ты, Вито?

— Я бы с удовольствием, сержант, но кто-то должен следить за ужином.

— Ты и так слишком много времени посвящаешь еде. Давай, парень, ничего не станет с этой кашей за две минуты. Я хочу послушать твой рассказ.

— Ну, что ж, — Вито вытащил из котла большую ложку, которой помешивал варево, и вздохнул, собираясь с мыслями. Видимо, любовь к еде у дородного кучера была все же сильнее любви к разговорам.