Чтение онлайн

Как доказывает мировая практика, даже самый сильный мужчина не способен устоять перед женскими слезами. Что же говорить о Несторе, который так гордится своей мужской силой. Так уж повелось, что он доблестно спасает всех… беженца, готового прыгнуть с мачты корабля навстречу верной смерти… сержанта Эрнандеса, рискующего быть задушенным в наркопритоне… теперь вот рыдающую женщину… В общем, он сдался.

– Ладно… где? – Оба снимают маленькие квартиры на двоих, так что рассчитывать на приватность не приходится. А где можно выпить кофе в такую рань? – Допустим, «У Рики», – предлагает Нестор.

Магдалена столбенеет.

– «Рики» в Хайалии? Ты шутишь?

:::::: Да нет, я не шучу.:::::: В тот момент, когда он произнес вслух «Рики», в нос ему ударил волшебный запах пастелитос, отчего сразу проснулся волчий аппетит, и он вдруг понял, что без «Рики» ему не прожить. Вслух же говорит:

– Я не знаю другого места, которое бы открывалось в полшестого утра, а если я что-нибудь не перехвачу, ты будешь иметь дело с зомби.

Они договорились встретиться в «Рики» через сорок пять минут. Разъединившись, Нестор медленно выдыхает, а затем так же глубоко стонет. Что он делает?

Ему приходится запарковаться в двух кварталах от кафе, и, пока он идет пешком, память воскрешает горькие эпизоды, связанные с родной Хайалией. Вот мистер Руис щелкает пальцами так, словно он что-то забыл, и снова скрывается в доме, только бы не встретиться с Нестором лицом к лицу… Для всего района он разом превратился в нечто постыдное или даже мерзкое, вроде крысы, после того как арестовал…:::::: Да не арестовал, а спас дурака, взобравшегося на мачту! Я и не думал его арестовывать! Единственные, кто обошелся тогда со мной по-человечески, – это Кристи и Ники, работницы кафе.:::::: Тайное вожделение, которое он всегда испытывал к Кристи, вызывает у него легкое шевеление в штанах.

Он идет по тротуару мимо убогих лавчонок. Вот дурацкий магазин Santer'ia, где Магдаленина мамочка покупает дурацкие ритуальные цацки. Нате вам, пожалуйста! В витрине стоит метровой высоты керамический святой Лазарь в одеянии желтушного цвета, подчеркивающем бурые язвы. Почему этот печальный прокаженный заставляет его вспомнить мами? Печальная душа, подпитывающаяся страданиями других. При всей своей вере в Эль Каудильо она приберегла любовь и для своего предателя-сына… и дарила ему на подносе горсть жалости, несмотря на все его прегрешения. «Я прощаю тебя, мой блудный сын, я прощаю тебя…» Брр!

Носом он чует запах пастелитос, а это значит, до «Рики» рукой подать. Амброзия! Он на пороге… Кажется, зубы уже вонзились в слоеное тесто, и чудные легкие хлопья облетают подобно лепесткам цветка, и он ощущает на языке говяжий фарш и мелко нарезанную ветчину. Нестор входит. Он здесь не был целую вечность, но ничего не изменилось. Большая стеклянная стойка, а за ней – подсвеченные полки со свежим хлебом, кексами, пирогами и всякими сластями. Круглые столики и старомодные стулья из гнутой древесины… никем не занятые в столь ранний час. За один из столиков усядутся они с Магдаленой. Ох, какой аромат! Так, вероятно, будет на небесах. Четверо мужчин у стойки ждут заказа. Судя по виду, строительные рабочие. Двое в касках, все в футболках, джинсах и грубых ботинках. Ни Кристи, ни Ники что-то не видно. И вдруг откуда-то из глубины доносятся трели:

– Нестор!

Он ее пока не видит, стойка слишком высокая, но этот летящий голос не спутаешь ни с каким другим. Нестора охватывает радость. Он и сам не вполне понимает почему. Она оставалась рядом с ним во время передряги, воспринимая его таким, какой он есть, а не считала пешкой в чьей-то политической игре. Все так, все так, но не стоит обманываться! Ты же ее хочешь! Такая симпатичная, живая, такая ладненькая, настоящая гринга с кудряшками, а уж какая должна быть заманчивая пещера, райская пещера… ооо!

– Кристи! – восклицает он в ответ. – M'ia gringa enamorada! [48]

Возбудившись от одной мысли, он протискивается к стойке мимо рабочих, словно они не существуют, балагуря на ходу, но так, чтобы это можно было воспринимать как дружескую шутку:

– Кристи, моя единственная! Как же я по тебе скучал!

Он уже видит ее кудряшки и насмешливые глаза… И она с готовностью включается в игру:

– M'io querido pobrecito [49] , – поддразнивает она его. – Оказывается, ты скучал? Никак не мог меня найти, да? Притом что я каждое утро, с пяти тридцати, на этом самом месте.

Она остановилась, не дойдя пары шагов до стойки, в левой руке – поднос с двумя заказами пастелитос и чашками кофе, а в глазах… если не любовь, то что-то очень на нее похожее. Нестор животом ложится на стойку, чтобы рукой дотянуться до Кристи. А она ставит поднос на стойку и, не замечая строительных рабочих, берет его руку в ладони и после игривого пожатия выпускает. Взгляд ее говорит: я вся твоя!

– Ах, m'ia gringa, – отвечает ей Нестор, – в последнее время начальство не разрешает мне свободно разгуливать.

– Да уж наслышана.

– Не сомневаюсь. И что говорят люди?

– Люди говорят, – раздается рядом басовитый голос, – хватит обнюхивать девчонку и пусть она нас уже накормит, черт побери.

Это один из тех, кого Нестор растолкал и даже не извинился. Такая здоровая бочка… на добрых пять дюймов выше него и бог знает насколько тяжелее. Американец в белой футболке и каске… типичный строительный рабочий… капли пота на лбу, щетка усов, недельная небритость, делающая его похожим на гризли, влажные скулы… мясистые толстые руки, на одном предплечье татуировка: большой орел в окружении ворон… саржевые портки мышиного цвета, облезлые башмаки на толстенной подошве с металлическими накладками.

Нестор благодаря Кристи пребывает в отличном расположении духа и с удовольствием посмеялся бы над выпадом увальня, тем более в нем есть доля правды, если бы… если бы не одно слово – обнюхивать. В устах работяги оно имеет отчетливый сексуальный оттенок. Нестор мысленно пытается найти этому какое-то оправдание… и не находит. Оскорбление в чистом виде, которое необходимо душить на корню. Работяга ведь оскорбил не только его, но и Кристи. Любой патрульный знает: в таких ситуациях медлить нельзя. Затыкать рот хаму надо не отходя от кассы.

Отступив на шаг от стойки, он дружески улыбается американо… вроде как подобострастно… и говорит:

– Мы с Кристи – старые друзья и давно друг друга не видели. – Улыбка расползается, обнажая клыки и дальше, дальше, до зубов мудрости, пока Нестор не становится похож на осклабившегося пса, готового разорвать человеческую плоть. – Проблемы?

Они долго сверлят друг друга глазами. Трицератопс и аллозавр сошлись нос к носу возле пропасти. Но вот американо, глянув на часы, сообщает: