Чтение онлайн

Дверь распахнулась, в кабинет ввалились все его товарищи.

–  Доктор, - сказал Галлуццо, - только что позвонил мой шурин с «Телевигаты». Пришло сообщение…

–  Да знаю я уже, знаю.

–  Сейчас пойдем купим бутылку шампанского и…

Ледяной взгляд Монтальбано заставил Джалломбардо замолчать. Выходили все медленно, тихо переговариваясь. Ну что за хреновый характер у комиссара!

Судья Томмазео не осмеливался смотреть на Монтальбано. Низко склонившись над столом, он делал вид, будто роется в важных бумагах. Комиссар подумал, что судья, наверное, мечтал о том, чтобы все его лицо вдруг заросло бородой, как у снежного человека, только вот телосложение у него неподходящее.

–  Вы должны понять, комиссар. Что касается снятия обвинения в хранении боевого оружия, тут вопросов нет, я уже уведомил адвоката инженера Ди Блази. Но я не могу так же легко снять с него обвинение в сообщничестве. Пока не будет доказано обратное, Маурицио Ди Блази признался в убийстве Микелы Ликальци. Мой долг не позволяет мне ни в коей мере…

–  До свидания.
– Монтальбано встал и направился к двери.

Судья Томмазео выбежал за ним в коридор.

–  Комиссар, подождите! Я хотел бы объяснить…

–  Нечего тут объяснять, господин судья. Вы уже говорили с начальником полиции?

–  Да, и очень подробно. Мы встречались сегодня в восемь утра.

–  Тогда, конечно, ему известны некоторые детали, которыми вы пренебрегаете. Например, то, что расследование убийства Ликальци велось через пень-колоду, что невиновность молодого Ди Блази почти не вызывала сомнений, что его застрелили по ошибке, как собаку, а Панцакки все это скрыл. Только у вас нет выхода: вы не можете снять с инженера обвинение в хранении оружия и в то же время не выдвинуть обвинения против Панцакки, который это оружие ему подбросил.

–  Я в данный момент взвешиваю положение Панцакки.

–  Очень хорошо, взвешивайте. Но выберите самые точные весы из тех, что имеются в вашем кабинете.

Томмазео собрался было возразить, но передумал и промолчал.

–  Вот интересно, - заметил Монтальбано.
– Почему тело синьоры Ликальци до сих пор не отдано мужу?

Смущение судьи усилилось. Он сжал в кулак левую руку, засунув в него палец правой руки.

–  А это, видите ли, идея доктора Паскуано. Он обратил мое внимание на то, что общественное мнение… Ну в общем, сначала обнаружение трупа, потом смерть Ди Блази, потом похороны синьоры Ликальци и молодого Маурицио… Понимаете?

–  Нет.

–  Было лучше выждать… Не держать людей под напряжением, не давать им скапливаться…

Он все еще говорил, а комиссар уже дошел до конца коридора.

Когда он вышел из Дворца правосудия Монтелузы, было уже два часа. Вместо того чтобы возвратиться в Вигату, он поехал по шоссе Энна-Палермо. Галлуццо объяснил ему, где находятся бензоколонка и бар-ресторан, два места, в которых видели Микелу Ликальци. Заправка в трех километрах от Монтелузы оказалась закрыта. Комиссар выругался, проехал еще два километра, увидел на левой стороне вывеску: «БАР-РЕСТОРАН ВОДИТЕЛЯ». Движение было очень оживленным, комиссар терпеливо ждал, пока кто-нибудь его пропустит, однако святых не оказалось, он поехал наперерез и под ужасный скрежет тормозов, звуки клаксонов, ругательства, оскорбления припарковался на стоянке возле бара.

Зал был битком набит. Он подошел к кассиру.

–  Могу я поговорить с синьором Джерландо Агро?

–  Это я. А вы кто такой?

–  Комиссар Монтальбано. Вы звонили на «Телевигату», сказали…

–  Черт возьми! Нужно же вам было явиться прямо сейчас! Не видите, сколько у меня работы?

У Монтальбано родилась идея, которая на первый взгляд показалась ему гениальной.

–  Как у вас тут кухня, ничего?

–  Вон те, что здесь сидят, все шоферюги. Вы когда-нибудь видели, чтоб шофер промахивался?

Когда Монтальбано пообедал (идея оказалась не вполне гениальной, а просто хорошей, кухня здесь была на нормальном уровне, безо всяких изысков), выпил кофе и анисовый ликер, кассир, посадив на свое место за кассой какого-то паренька, подошел к его столику.

–  Теперь можно поговорить. Я присяду?

–  Конечно.

Джерландо Агро вдруг передумал.

–  Лучше, наверно, если вы пойдете со мной. Давайте-ка выйдем.

Они вышли из бара.

–  Так вот. В среду вечером, около половины двенадцатого, я стоял вот тут и курил. И вижу, со стороны Энна-Палермо подъезжает «твинго».

–  А вы уверены?

–  Голову даю на отсечение. Машина остановилась как раз передо мной, и вышла синьора, которая была за рулем.

–  А еще раз голову прозакладываете, что это была именно та синьора, о которой говорили по телевизору?

–  Комиссар, такую женщину, как она, бедняжка, трудно с кем-нибудь перепутать.

–  Продолжайте.

–  А мужик остался в машине.

–  А как вы поняли, что это был мужчина?

–  Да тут грузовик с зажженными фарами стоял. Я еще удивился: обычно ведь мужчина ведет машину. В общем, синьора заказала две булки с копченой колбасой и еще бутылку минералки взяла. За кассой мой сынок Танино сидел, как и сейчас. Синьора заплатила и стала спускаться вот по этим ступенькам. Но на последней споткнулась и упала. И булки-то выронила. Я бросился к ней и как раз оказался лицом к лицу с этим синьором, который выскочил из машины, чтоб тоже, значит, ей помочь. «Ничего, ничего», - сказала синьора. Он вернулся в машину, она же заказала еще две булки, заплатила, и они уехали в сторону Монтелузы.

–  Вы очень хорошо все рассказали, синьор Агро. Значит, вы можете засвидетельствовать, что мужчина, которого показывали по телевизору, был не тот же самый, что в машине с синьорой?

–  Абсолютно. Два разных человека.

–  А где синьора деньги держала, в рюкзачке?

–  Никак нет, комиссар. Никакого рюкзачка. В руках у нее был кошелек.

После утреннего и дневного напряжения на него вдруг навалилась усталость. Решил поехать в Маринеллу и поспать с часок. Проехав мост, однако, не выдержал. Остановился, вышел из машины, позвонил в домофон. Никто не ответил. Возможно, Анна поехала с визитом к синьоре Ди Блази. И может быть, оно и к лучшему. Из дома позвонил в комиссариат:

–  В пять пришлите служебную машину с Галлуццо.

Набрал номер Ливии. Опять длинные гудки. Тогда он позвонил ее генуэзской подруге:

–  Это Монтальбано. Слушай, я уже всерьез беспокоюсь. Ливия несколько дней как…

–  Не волнуйся. Она мне только что звонила. У нее все хорошо.

–  Но где она, черт побери?

–  Не знаю. Знаю только, что она позвонила в отдел кадров и взяла еще один отгул.

Не успел он положить трубку, как телефон зазвонил опять.

–  Комиссар Монтальбано?

–  Да, кто говорит?

–  Гуттадауро. Большое вам спасибо, комиссар.

Монтальбано положил трубку, разделся, принял душ и, как был голый, бросился на кровать. И сразу же заснул.

Дзинь… дзинь… далеко-далеко где-то звенело у него в голове. Сообразил, что это дверной звонок. С трудом встал, пошел открывать. Галлуццо, увидев его голым, отпрянул назад.

–  Что такое, Галлу? Боишься, что я тебя затащу в дом и сделаю с тобой всякие нехорошие штуки?

–  Комиссар, я уже полчаса звоню. Хотел дверь ломать.