Голос Тайра. Жертва порока
Шрифт:
Я сглотнула.
— Я не знаю… где я. И как… — развела руками и всхлипнула. А ведь и правда, я не могла рассказать, где меня искать и как так получилось, что вот она я, где-то здесь, а тело мое… где-то там…
— Вы можете сейчас провести меня туда, где находится ваше физическое тело. Дальше я справлюсь сам.
— Не могу, — качнула головой и снова всхлипнула. — Я не знаю, как это работает. Я вообще ничего не понимаю.
Лорд вздохнул, протянул руку и коснулся моего плеча. И я ощутила это его прикосновение. Едва не подпрыгнула от радости, надеясь, что вернулась в нормальное состояние и даже сама схватила Прэтта за руку. Вернее, попыталась, но у меня ничего не вышло. Вот вообще.
— Не торопитесь. Для того, чтобы управлять своим даром, вы совершенно не умеете концентрироваться. Это плохо. Сумрак не терпит безалаберности. Закройте глаза и представьте себе то место, откуда вы попали сюда. В деталях. Лучше, если у вас получится вспомнить и представить какие-нибудь отличительные особенности, мелочи, на которые редко обращают внимания, но которые, безусловно, очень важны.
Я фыркнула.
Ритуальный зал и пентаграмма, вырезанная в каменной плите и светящаяся мертвым зеленоватым цветом, возникла перед глазами сразу. И мне вовсе не требовалось концентрироваться, я и так прекрасно знала каждую линию, каждый символ.
Все снова завертелось перед глазами, стало темно, и я в очередной раз ухнула в пустоту. Только на этот раз, была не одна.
— Ух, ты! — восхищенное восклицание Прэтта заставило меня удивленно распахнуть глаза. Лучше бы я этого не делала, лучше бы я вообще ничего этого не видела.
Я снова оказалась в том самом помещении, откуда меня выбросило на встречу с Прэттом, только за время моего здесь отсутствия, в ритуальном зале произошли изменения. Он уже не был пуст, около десятка людей, в длинных черных балахонах, с капюшонами и одинаковыми безликими масками стояли вокруг пентаграммы. А в центре ее… в самой середине… лежала я.
— А вы прекрасно выглядите, надо признать! — восхищенно произнес Прэтт разглядывая… пялясь… не отрывая глаз от моего тела, полностью обнаженного и разложенного на холодном каменном полу. Руки и ноги были разведены в стороны, но разложены так аккуратно, чтобы не пересекать линии, волосы распущены и темным пятном выделялись на фоне серого камня. И все эти… все… смотрели на меня! А я там… и в таком виде… и…
— Не смотрите!
Не смогла удержаться от выкрика и даже метнулась вперед и встала таким образом, чтобы загородить Прэтту обзор. Забыла совершенно, что вроде как прозрачная почти и вообще, бестелесная.
— Не буду, — отозвался лорд Прэтт, не делая, тем не менее, даже попытки отвести глаза.
— А сами все равно смотрите!
— Так красиво же, — он даже чуть улыбнулся, а я едва не взорвалась от возмущения.
— Красиво?!! Да меня там в жертву приносят, между прочим, а вы… вместо того, чтобы спасать, пялитесь!
— Любуюсь, — с издевательской усмешкой поправил меня лорд, но глаза от моего тела в центре пентаграммы все же отвел. И смотрел теперь… Ан, нет, он теперь через меня призрачную на меня же настоящую смотрел.
— Так нечестно!
— Почему?
Нет, он точно издевается. Вот же… вот как это называется? Меня там в жертву приносят, а единственный, кто пришел на помощь, издевается. Смеется надо мной и вообще ведет себя вовсе не как спаситель, а как самый настоящий…
— Мерзавец! Негодяй! Да вы себе представить не можете, что я с вами сделаю, когда выберусь отсюда!
— Мисс Сольер, — притворно вздохнул лорд менталист в звании Мастера, — мы с вами это уже проходили. и помните, в прошлый раз я был вполне искренен и даже предложил вам свои руку, сердце, имя и все, что к этому прилагается.
— А я, между прочим, вполне искренне от всего этого отказалась! — выпалила в ответ. Просто, вот последнее, что мне было нужно в данный момент — это выяснение отношений. Меня же спасать надо! И Малкольма тоже!
— К этому разговору мы еще вернемся, — качнул головой лорд Прэтт, — когда все закончится.
— И все равно не смотрите, — чуть сбавила обороты я. — Это неприлично. И вообще, меня спасать нужно, а не… пялиться! — ну да, как любил говорить дядя Фил, если хочешь чего-нибудь добиться — действую сразу и не мешкая, а то мало ли, вдруг со временем и твои собственные приоритеты изменятся.
— Ах, да! — Прэтт вот нисколько не выглядел виноватым или раскаивающимся. Улыбался… этак, многозначительно, глаза его вот тоже светились лукавством. А мне от этого только еще больше неудобно становилось. — Слушайте меня внимательно, мисс Сольер. Они, — тут он кивнул в сторону людей в балахонах, среди которых наметилось движение. Кто-то расставлял по углам ритуальной фигуры свечи, кто-то раскладывал темные пирамидки, как две капли воды похожие на ту, что я по незнанию раздавила в банке. Остальные просто стояли в стороне. Из-за масок я не могла рассмотреть, куда именно они смотрят, но казалось, что все взгляды направлены на мое распростертое в центре пентаграммы тело. У меня даже между лопаток зачесалось, так было неуютно, — нас видеть не могут. И почувствовать тоже. Среди этих вот, — и снова кивок в сторону пентаграммы, — нет никого с достаточным уровнем магии. И время пока еще есть. Для ритуала открытия врат, сначала необходимо сконцентрировать энергию внутри круга, а учитывая, что делать это будут маги весьма посредственные, а менталист у них и вовсе самоучка, быстро они это провернуть не смогут. Затем им надо будет напитать внешний контур кровью. А для этого потребуется жертва…
Прэтт еще не договорил, а у меня уже холодок по спине побежал (и как только почувствовала непонятно?) и дыхание сбилось.
— Малкольм! — выдохнула на миг зажмуриваясь. Понятно стало теперь, для чего Дироллу потребовался живой дядюшкин секретарь. Так вот кто станет первой жертвой.
Прэтт же замолчал и смотрел на меня заинтересовано так, словно бы ожидая продолжения. Ну я и продолжила. Рассказала о своем заклятом враге и о том, каком состоянии его оставила. Не забыла упомянуть, что избавляться от него таким способом точно не желаю.
— Понятно, — кивнул лорд, внимательно выслушав мой сбивчивый рассказ, — значит, жертва у них тоже есть. Что же, это не хорошо, но еще и не смертельно. Вам предстоит спасать не только свою жизнь, но и жизнь вашего приятеля. И придется справиться с этим делом на отлично, мисс Сольер. Осечек быть не должно.
— Что? — я своим ушам не поверила, когда он все это сказал. — Как это? А вы?
— Для того чтобы воздействовать на все это… — он обвел рукой помещение, — я должен быть здесь, понимаете? Целиком. Сумрак мне тут не помощник, сознание не может влиять на физическое тело и уж точно не может противостоять магии. Мне необходимо вернуться обратно. А для этого нужно время. Я оставил маячок, так что никакие искажения больше не запутают следы. И снял ограничение с вашего перстня. Мартин уже уловил след, я уверен, что он ни на минуту не переставал пытаться, но ему потребуется куда как больше времени, чтобы добраться сюда из Тайра. Вы понимаете?
— Нет, — честно призналась я. — А мы не в Тайре? И что за Сумрак? И что за маячок повесил на меня Мартин?
— Март надел на ваш пальчик родовой артефакт, мисс Сольер. Неужели вы думаете, что это просто украшение?
— Ага! — я тут же глянула на колечко, то самое, которое вовсе не обручальное и должно было помочь мне справиться с излишками темной энергии. — Так и знала, что тут что-то нечисто, не зря леди Алан так обрадовалась, когда увидела! Вот как чувствовала!
— Вы не желали принимать предложение Марта? — как бы между прочим поинтересовался Прэтт, но мне вдруг показалось, что в его вопросе куда как больше интереса, чем он желал показать. Впрочем, все это мне вполне могло просто показаться. Нервничала ведь. И сильно!