Чтение онлайн

— Я превратил? Я?!! — мой толстяк все еще бесновался. Он тяжело дышал, пот тек по его вискам, явно попадал под маску и мужчина чувствовал себя весьма неуютно, но пойти вопреки правилам и открыть свое лицо не решался. Пока. Ну, ничего, я сейчас еще что-нибудь придумаю и тогда…

Я перестала прислушиваться к пререканиям сектантов и огляделась по сторонам, раздумывая над тем, чтобы еще такое выкинуть, чтобы всем тут стало весело. Мыслей было множество, но, увы, все они были нереализуемы, по крайней мере, пока я находилась в таком вот, подвешенном, состоянии.

Я чуть качнулась из стороны в сторону. Покусала призрачными зубами призрачные же губы, нахмурилась. В голову ничего путного не приходило. Ну что я могу? Продолжать и дальше развлекаться со свечами? Так мне уже и самой это надоело, если честно. Начать гасить магические светильники, которыми освещался этот ритуальный зал? Не уверена, что у меня это получится. Воздействовать на них я никак не могу.

Грустно.

Неужели я наконец-то начинаю взрослеть?

Нет. Я даже головой мотнула. Нет, быть того не может. Я не хочу. Не желаю становиться серьезной и умудренной годами барышней. Это не для меня.

Забывшись, я подняла руку и дернула себя за прядь волос, глупая детская привычка, от которой я почти избавилась, но иногда, в такие вот моменты, как сейчас, еще забывалась. Руку прострелило болью и я, взвизгнув, крутанулась вокруг своей оси. Перстень, тот самый, который ни разу не обручальный, нагрелся и потяжелел. Я стала его чувствовать. И руку, на которой он находился… тоже стала чувствовать.

— Мамочки! — пискнула от страха и стала оглядываться вокруг. — Что происходит?

Холодок пробежался по коже, когда я вдруг встретилась взглядом с… Это был Диролл. Точно он. Мне даже не понадобилось срывать маску, я его и так узнала. Инстинктивно. А еще, он меня видел. Или… чувствовал? Не знаю, но смотрел этот мерзавец прямо на меня.

Рука наливалась тяжестью. Было больно. а я не могла двинуться с места. Просто окоченела, если можно так сказать про того, от кого одно только сознание и осталось.

Тьма, что клубилась по углам ритуального зала, пришла в движение. Метнулась ко мне, обступила со всех сторон и…

Следующее, что я почувствовала, был холод. А когда распахнула глаза, поняла, что все, случилось страшное — я вернулась в свое тело. И лежала теперь в центре пентаграммы, распятая на холодном каменном полу, в чем мать родила.

— Вот гадство! — не сдержала ругательства. — И как мне теперь быть?

Противные сектанты споро принялись за дело. Конечно, теперь им ничего не мешало. Не было никаких невидимых пакостников, задувающих свечи, никто не отвлекал и не лез под руку. Нечего было удивляться тому, что не успела я проморгаться и сфокусировать взгляд на каменном потолке, испещренном магическими символами, как все уже было готово: свечи горели, храны-накопители были расположены на своих местах, определенных правилами конкретного ритуала, а сами длиннополые мерзавцы распределялись по своим местам, вокруг пентаграммы.

Я занервничала. Сильно так. Даже живот свело от волнения — ритуал вот-вот начнется, а моих спасителей что-то не только не видно, но даже не слышно. Да и сама я теперь ничего не могу поделать. Попыталась подергать руками — ничего не получилось. Меня просто впечатало в каменный пол и распластало по нему. Я не могла пошевелиться и единственное движение, которое было в данный момент доступно — открывать и закрывать глаза. Ну еще губы шевелились. Мое единственное оружие и надежда на спасение.

— Добрый вечер, господа заговорщики! — бодро сообщила я и даже сама удивилась тому, как звонко и весело прозвучала эта фраза. — Правда, я не уверена в том, что сейчас вечер, но все же, вынуждена признать, что воспитание дает о себе знать. А посему — здравствуйте!

Молчание в ответ. Темные фигуры, с ног до головы закутанные в плащи, с надвинутыми на лица капюшонами, молча занимали свои места. И, по-моему, на мое приветствие вообще никто внимания не обратил. Это-то и стало решающим фактором в том, что произошло дальше.

Я обиделась! Это же надо, какое неуважение к барышне — мало того, что раздели, на холодный пол швырнули, так еще и о вежливости забыли! Нет, оставлять все так, я точно не собиралась о чем тут же и сообщила фигурам в темных плащах все тем же бодрым и звонким голосом.

— Маменька мне часто повторяла, что аристократы в большинстве своем, те еще мерзавцы и невоспитанные олухи, — добавила в конце, встревожено глядя на то, как один из сектантов становится у меня в ногах (кто это был определить я, конечно же, не могла, лицо под маской было не рассмотреть) и закатывает рукава своей рясы, — но мне хотелось верить, что все это враки. И зря, как выяснилось. Матушка моя — женщина необычайно умная. И знаете, что я вам скажу, господа? А скажу я вам о том, что матушку надо слушать. Она плохого не посоветует.

Несла я все больше чушь разную, сама даже не всегда успевала осознать, что именно говорю, а слова слетали с губ и повисали в напряженной тишине. И эта тишина, отсутствие какой-либо реакции со стороны моих пленителей только еще больше подзадоривала. Нет, вот правда, я тут вся такая обнаженная, лежу перед ними в самой что ни на есть неприличной позе, разговорами вот светскими их развлекаю, а на меня даже не смотрит никто. Непорядок!

Возле гада в рясе, что у меня в ногах расположился, появился еще один. Тоже в рясе, только поменьше ростом и покруглее. Кругленький стоял чуть позади, и держал на вытянутых руках талмуд, раскрытый аккурат посередине. Причем держал его этак услужливо, едва не согнувшись в поклоне, чтобы значит, сообщнику его удобно читать было. Сообщник не удостоил своего помощника и кивком и принялся… да читать из талмуда и принялся. И если судить по тому, что я ни слова не поняла из той тарабарщины, что он нес, первая стадия ритуала началась. Я заволновалась. Как там говорил Прэтт? Сразу им надо сконцентрировать энергию внутри круга, затем — напитать кровью внешний контур. До второго этапа доводить мне не хотелось совершенно. Малкольм ни в чем не виноват и его смерть от рук заговорщиков я не прощу ни себе, ни тем более, этим самым заговорщикам.

— Вот вы, лорд Нейрос, — я била

наугад, совершенно не будучи уверенной в том, что папенька леди Ариэллы на самом деле находился среди сектантов, просто вся эта картина, с главным гадом и его маленьким кругленьким секретарем была уж слишком откровенной и наводящей на определенные мысли. — Всегда слушались маменьку? Я сейчас про вашу маменьку спрашиваю, поскольку мою вы слушаться никак не могли, она вроде помоложе вас будет.

Не знаю, что такого я сказала, но читающий заклинание сбился. Ага! Я едва в ладоши не захлопала от радости, что получилось, и захлопала бы обязательно, если бы эти самые ладошки отрывались от каменного пола.

— Нет, — попыталась было мотнуть головой, и поморщилась, когда у меня это не получилось, — определенно не слушались. Потому что в противном бы случае, знали, что общаться с необученными менталистами не следует. Знаете почему? Нет? Я вам сейчас расскажу. Меня моя матушка об этом еще в детстве предупреждала. Итак, неучтенные менталисты опасны тем, что сами не знают всех подоплек собственного дара и не всегда могут его контролировать. Вот, например, вы мистеру Дироллу жалованье зажмете или накричите там, за документ какой, который он не вовремя отправил, а он за это на вас смертельно обидится и бросит в сердцах что-нибудь вроде: «Да чтоб ты повесился, жмот несчастный!» И знаете, что будет? — я говорила и говорила, даже дыхание боялась перевести, поскольку пока у меня не закрывался рот, лорд Нейрос никак не мог начать читать свое заклинание. То есть он начинал, раза три, и каждый раз сбивался. Нервничать стал. От остальных участников ритуала послышались шепотки, я, кажется, даже смешок один расслышала. И Диролл тоже заволновался. Лица я его не видела, а вот по тому, как задрожал увесистый талмуд в его руках, поняла, что он нервничает ничуть не меньше своего господина. Хотя, кто еще из них господин, надо подумать. Теперь я точно была уверена, что во главе всего этого скопления мерзавцев стоял именно Диролл. Почему он? А все просто, Нейрос не маг и никогда им не был. А я пусть и отучилась всего три общеобразовательных курса, все же кое-что слушала на лекциях. Ритуалы — любые ритуалы, тем более темномагические, — проводятся с применением магии. И кто у нас маг? Правильно! Так что лорд Нейрос во всем этом безобразии играет скорее эстетическую роль. Хотя, я бы поспорила и на этот счет. Ну какой из лорда Итона Нейроса идейный вдохновитель? Бледная поганка и то краше бы смотрелась.