Чтение онлайн

Я поморщилась. Ни один из вариантов меня не устраивал. Сомневаюсь, что старший следователь по особо важным поручениям позволит мне пролистать записную книжку покойной. А в квартиру не попасть, пока не снимут магическую печать против вторжения. Мда… жаль, очень жаль. А так хочется-то.

— Я знаю… что такое Симменс? — отвлекся лорд Прэтт. Судя по всему, в кабинет вошел дворецкий.

А я скрипнула зубами. Вот ведь, не мог этот Симменс появиться на пару минут позже. Или вообще не приходить. Я же так умру от любопытства.

— Я взял на себя смелость, — раздался сухой, лишенный каких-либо эмоций, голос дворецкого, — напомнить вам о молодой леди.

— Точно! — хлопнул в ладоши лорд Прэтт. — Мы совершенно забыли о госпоже Сольер. Март, это не делает нам чести. Она еще в доме?

Последний вопрос адресовался Симменсу, а я скрипнула зубами. Вот ведь, принесла его нелегкая. Не мог подождать еще пару минут. Только-только, о самом интересном речь зашла.

Сименс заверил своего господина в том, что госпожа Сольер, то есть я, все еще в доме и он очень волнуется на предмет того, что я не подаю никаких признаков жизни.

— Быть может, леди стало нехорошо и требуется доктор?

— Да нет, — как-то неуверенно отозвался лорд Прэтт, — я же сканировал ее состояние перед тем, как она вышла. Все было в относительном порядке. Может, девчонка уснула?

— Ты идиот, Ник, — простонал Алан, — если с этой девочкой что-нибудь случится, старик Фил раскатает нас обоих тонким слоем и употребит на завтрак. Делай, что хочешь, но госпожа Сольер должна забыть обо всех неприятностях, связанных с тобой и со мной, само собой.

— Ой, да ладно, Март, — хмыкнул в ответ лорд Прэтт. — А то я не знаю, как сделать так, чтобы эта малышка вообще обо всем забыла. Не переживай, все будет в лучшем виде. И ее дядюшке даже в голову не придет сердиться на тебя.

Я застыла на месте, глядя на картину с дамой в парике и карнавальной маске и очень медленно осознавая смысл только что произнесенных слов.

Он это серьезно?

Нет, вот он сейчас серьезно все это сказал?

У меня от удивления даже злиться не получалось. Стояла столбом и ресницами хлопала. Минута. Вторая…

— Ужин при свечах, театр, пара дорогих подарков и госпожа Сольер вовсе голову потеряет. И заметь, ничего предосудительного, — продолжал лорд Прэтт. — К тому же, девушка симпатичная, с чувством юмора. Мы оба получим удовольствие от общения.

Я зажмурилась крепко-крепко, головой помотала. Снова глаза распахнула, чтобы увидеть перед собой портрет дамы в карнавальной маске. Почему-то отметила, что парик у нее светлый, а вот брови и ресницы черные. Гадость какая.

— Или она тебе приглянулась? — слова лорда Прэтта стали глуше.

Оторопь стала проходить. Даже изумление растворилось.

Я улыбнулась. Широко. Кровожадно так.

Март ничего не ответил, но это было и не важно. Главное я услышала — меня будут соблазнять.

Ну наконец-то. Свершилось. Этот лорд еще не подозревает о том, что его ждет. Я же… я же его… с ним… Ух, как же я довольна. У меня даже ладошки зачесались что-нибудь этакое вытворить и прямо сейчас, но нет. Нет. Торопиться я не буду, чтобы продлить удовольствие.

Из кабинета больше не доносилось ни звука, видимо, когда я отпустила портрет, он снова стал на место и закрыл слуховое отверстие. Подслушивать дальше было опасно и потому, я подхватила юбки и направилась к двери. Рывком распахнула ее, почти столкнувшись, нос к носу с Симменсом.

— Мисс, — произнес дворецкий, чуть склонив голову.

— А знаете что, Симменс? А найдите-ка мне солан, — повелела я и, не дожидаясь пока этот памятник невозмутимости скажет или сделает что-нибудь еще, решительно направилась вон из комнаты.

И только покинув коридор и оказавшись в холле, я вспомнила о том, что мои туфли остались в той каморке, с очень интересным портретом на стене. Замерла на месте, прикрыла глаза, выдохнула и уже собралась развернуться и отдать распоряжение дворецкому, чтобы мне доставили мои туфельки, как услышала ехидное:

— Мисс Сольер, ну наконец-то! Вы заставили нас волноваться.

Пришлось открывать глаза и смотреть сияющего, точно новенькая золотая монетка лорда Прэтта. У меня от вида его самодовольной улыбки даже зубы заныли.

— Лорд Прэтт, — постаралась ответить в том же тоне, — а по вашему виду и не скажешь, что волнения и вовсе вам знакомы.

— Так это Март весь извелся, — не остался в долгу противный менталист, кивком указывая мне на старшего следователя. Тот и вправду был мрачнее тучи.

Я вздохнула. Хотела было тонко огрызнуться, а потом подумала, что оно того не стоит. Чтобы я ни сказала сейчас, чтобы ни сделала, это только затянет время. А день сегодня был долгим, насыщенным. Я устала, ножки у меня болят, спину ломит, в висках начинает стучать. А еще есть вдруг захотелось. И ведь этот противный менталист понимает прекрасно, что я не верю ни единому его словечку, а все равно ведет себя так, словно бы мы на светском рауте находимся, а не в холле его же особняка да еще и в такой, стоит признать, компрометирующей ситуации.

Но для него игра уже началась, а из меня сегодня игрок никудышный, того и гляди допущу оплошность, последствия которой будут неисправимы. Так что нет, буду мило улыбаться и молчать. И пусть этот раунд я проиграю, зато у меня появится куда больше шансов выиграть в финале.

Я вымучено улыбнулась, огляделась по сторонам, отмечая и двух полисменов, что замерли у входа. Они вроде и старались сохранять невозмутимое выражение на лицах, но практики в этом деле у них явно было поменьше, чем у того же Симменса и потому, я отчетливо видела любопытство в их глазах. Могу себе представить какие слухи поползут завтра по столице.

Нет, я не была леди, не имела никакого веса на рынке невест (ну, это если не считать папенькиного наследства и перспективы так и остаться единственной наследницей дяди Фила), так что за свою репутацию могла быть спокойна. Ну кому какое дело до того, что творит какая-то там Рианна Сольер? Вот если бы мне не удалось в свое время избежать представления ко двору, вот тогда да, тогда бы за каждым моим шагом следили бдительные кумушки из какого-нибудь комитета отчаянных девственниц или праведниц или как там они себя называют. А так, могу творить все, что мне вздумается, главное — не попасть на первые страницы газет. И то, последнего мне стоит опасаться только из-за дяди Фила, поскольку точно знаю, что если меня напечатают не в «Голосе», то родственник мой точно обидится, что упустил такую сенсацию.