Чтение онлайн

Нет, я в себе нисколько не сомневаюсь, но все же, все же… если есть возможность избежать огласки, то лучше ею воспользоваться. Это, кстати, житейская мудрость, не раз озвученная мне ни кем иным, как Томом Брайтом, тем самым лучшим дядюшкиным журналистом, который карьеру и имя себе сделал именно на том, что предавал огласке чужие тайны, так что не верить этому правилу, у меня никаких оснований попросту нет.

— А вы корыстная особа, мисс Рианна, — не удержался от шпильки лорд Прэтт. Впрочем, это он так думал, что меня его слова заденут, я же… Нет, ну на правду же не обижаются, какой бы неприглядной она не была.

— Ну что вы, милый Николас, — промурлыкала я, с удовольствием глядя на то, как вытягивается лицо лорда от моей фамильярности, — корысть для меня в предложенном вами предприятии очень уж сомнительной выходит. Голову бы сохранить, да репутацию не подмочить.

Лорд Прэтт хмыкнул, но от дальнейшего спора удержался. А жаль. Мне вот эти наши с ним перепалки истинное удовольствие доставляли. И потом, практика, все же. Если я и дальше хочу делать карьеру в газете, то надо быть не просто зубастой, а еще и кусачей, иначе и моргнуть не успеешь, как у тебя все сенсации из-под носа уведут. Журналисты народ особый, мелочный, склочный и изобретательный донельзя, а за хорошую статью, они маму родную под удар подставят, не говоря уже о сопернике или сопернице.

— Ладно, — выдохнул Мартин, усаживаясь на софу рядом со мной, — давайте оговорим условия. Что вы хотите за помощь?

— И что? — я перестала сверлить взглядом лорда Прэтта и обернулась к его приятелю. Усмехнулась. — Вы сделаете все, о чем я попрошу?

— Не обещай ей ничего, — тут же вмешался Прэтт. — С нее станется сейчас потребовать луну с неба.

— Ну что вы, милый Николас, — вот не смогла удержаться, вид перекошенного второй раз лица сиятельного аристократа действовал на меня как чек на внушительную сумму, вдохновляющее. И ведь молчит, гад этакий, не осаждает, понимает прекрасно, что ничего-то он мне сделать не сможет, и придется проглотить. Сейчас ведь не темные века, когда даже закон был принят о том, что к лордам из настолько древних родов, как Прэтт, обладающих полнейшей неприкосновенностью, обращаться по имени имеет право только тот, кто допущен в ближний круг. Чаще всего это родители, дети, очень редко — супруги. Друзья, любовницы и иже с ними могли обращаться, используя сокращенное имя, но никогда полное, без высочайшего дозволения. Лет триста назад подобная фамильярность расценивалась как кровное оскорбление, причем не важно, кто его нанес. Кажется, я как-то читала, что один из аристократов, таким образом, избавился от неугодной супруги, просто объявив ее своим кровным врагом и отправив на плаху. Теперь-то порядки уже не такие строгие, да и сами аристократы перестали так уж ревностно соблюдать это правило и закон тот давно уже упразднили. — Зачем мне луна? Что я с ней делать-то буду? У меня квартирка маленькая, луна там уж точно не поместится. А вот информация…

Оба лорда синхронно закатили глаза и застонали в унисон, радуя меня безмерно. Все же приятно, когда тебя понимают с полуслова.

— Да-да, господа лорды, — усмехнулась будущая звезда на ниве журналистики, — я хочу полный доступ ко всем материалам расследования, всю информацию, что вам удалось уже собрать и что вы соберете в будущем и… неприкосновенность, если меня вдруг поймают. И да, вы оба обещаете, что мое имя никак не будет замешено в скандале, связанном с этим делом.

И если лорд Прэтт только фыркнул, подтверждая, что чего-то подобного он ожидал, то старший следователь застонал снова. Ну а я… добила его очередным условием:

— И после того, как дело будет раскрыто, вы дадите мне эксклюзивное интервью.

Жаль, конечно, что я не успела придумать никакого условия для лорда Прэтта, но, как ни старалась, так и не смогла связать его с этим расследованием. На самом деле, причина его участия в сегодняшнем спектакле оставалась для меня загадкой. Вероятно, он просто решил помочь приятелю, а потому пока был совершенно недоступен для моих требований. Однако, не стоит забывать, что сам лорд Прэтт был знаком с убиенной леди Нейрос и даже попадал под подозрение, хоть он и пытался отнекиваться всеми способами. Но это пока, я еще вчерашнее его нападение не забыла и подколки его тоже, и… еще какой-нибудь грех обязательно придумаю, но позже.

В общем, выторговать у старшего следователя эксклюзивное право на это расследование удалось удивительно легко. Даже и сама не ожидала, что будет так просто. И интервью мне старший следователь Алан пообещал, что было уж и вовсе расчудесно.

— Знаете, господа, — улыбнулась я, когда мы, обсудив дальнейший план, покинули гостиную, направляясь в тот самый зал, из которого меня увели после ментальной атаки, — на самом деле, я согласилась бы в любом случае.

— А что я тебе говорил, — пробурчал лорд Прэтт, обращаясь к Мартину.

Я только плечами передернула и улыбнулась. День обещал быть не менее насыщенным, чем вчерашний. И интересным, что уж греха таить. Внутри меня так и булькало нетерпение, и азарт подогревал кровь, хотелось как можно скорее приступить к выполнению операции под кодовым названием «Проникни в спальню Ариэллы».

Там мы и шли, втроем: оба лорда по бокам от меня, а я довольная, точно бы мне наследство неизмеримое вдруг прямо на голову свалилось. В коридорах особняка Нейросов было почти безлюдно, только один раз нам повстречалась горничная, торопившаяся куда-то с подносом, да несколько гостей, видимо из тех, кто решил освежиться. И вот это-то то меня и насторожило. Вернее, насторожилась я в тот момент, когда нам на пути встретилась одна леди. Немолодая, дородная, в высоком тюрбане, полностью скрывающим волосы, в платье, более уместном, на мой взгляд, во время какого-нибудь бала или приема, чем на похоронах. Леди эта была мне незнакома, но оба мои спутника ее поприветствовали, к ручке приложились, справились о житье-бытье-здоровье.

Когда же пришла очередь представить этой даме меня, лорд Прэтт повторил тот же трюк, что и с лордом Нейросом:

— Леди Иваш, позвольте представить вам мисс Рианну. Она была подругой леди Ариэллы в пансионе.

Леди Иваш окинула меня пренебрежительным взглядом, поджала свои пухлые губы и отвернулась. И вот тут-то я вдруг поняла, как все это выглядит со стороны.

Репутация, которую мне удавалось сохранять на протяжении последних лет жизни в столице, трещала по всем швам. Мой уход с двумя неженатыми мужчинами и продолжительное отсутствие в их компании, сделал свое дело. И неважно уже, что я не была представлена императору, без разницы, что я не являюсь аристократкой. Мое имя довольно громкое и находится на слуху, мой дядя — один из влиятельнейших и богатейших людей Тайра, а то и империи, его недоброжелатели и завистники не оставят без внимания такой факт, как мое недостойное поведение.

Леди Иваш направилась по своим делам, мы тоже пошли дальше. У меня в голове крутилась только одна мысль — как сделать так, чтобы спасти свое доброе имя. И ведь не докажешь никому, что на самом деле никто из сиятельных лордом, вышагивающих по обе стороны от меня, ни в коем разе не являются моим любовников, что ничего неподобающего мы с ними не делали уединившись… Хотя, нет, вообще-то делали: готовили план, как нарушить закон и проникнуть в спальню погибшей леди с весьма и весьма неблаговидными целями. Но… этого-то никому говорить нельзя.

— Мисс Рианна, — лорд Прэтт явно подумал о том же, потому усмехнулся, — могу вас поздравить. Теперь в глазах света вы будете выглядеть весьма… хм… экзотично.

— С чего вдруг такие выводы? — не понял намека старший следователь, и даже шаг замедлил.

А мне вдруг стало страшно. Ну, не то чтобы вот вообще страшно-страшно, но мысль о том, что в случае, если произошедшее выплывет наружу, то дядя Фил точно выдаст меня замуж за Малкольма. И самое ужасное в том, что мне ничего иного не останется, как согласиться.

— А ты представь, как все это выглядит со стороны, — хмыкнул Прэтт. Его явно веселило происходящее. Конечно, не его же репутация разлетелась на тысячи мельчайших кусочков. — Незамужняя девица провела приличное количество времени в компании двух неженатых мужчин. Это скандал! Больше вам скажу, вас, мисс Рианна, — и он гаденько так усмехнулся, — вас предадут анафеме. Леди Иваш первая сплетница в столице. Такой шанс почесать языком она точно не упустит.

Я застонала, прикрыв глаза.

— Да ладно вам, — пожал плечами старший следователь, — никто ничего не узнает. Фамилии мы не называли, из присутствующих, вас вряд ли кто-то узнает. А там… пусть ищут ту мисс Рианну, которая училась с леди Ариэллой Нейрос сколько их душе угодно.