Чтение онлайн

Выдохнула, пожала плечами и раскрыла тетрадь. То, что это дневник я поняла еще до того, как прочитала первую строчку. Только вот… писала явно девочка или совсем юная девушка, едва-едва переступившая порог детства. Уж слишком наивными были предложения и чистыми восторги.

Я поморщилась и перевернула пару страниц. Снова ничего интересного, юная леди, хозяйка дневника (а я почему-то представляла в этой роли именно леди Ариэллу) восторгалась новым платьем и туфельками, кои ей подарила матушка на двенадцатый день рождения. Я мысленно хмыкнула — приятно быть правой, дневник действительно принадлежал юной леди. Совсем юной. Интересно, зачем было прятать его в тайник? Вряд ли у двенадцатилетней девочки были настолько важные секреты, что она боялась их раглашения.

Впрочем… в двенадцать лет и у меня все секреты были важными и тайными. Особенно от маменьки и отчима. Если бы они тогда узнали хотя бы о половине из моих тайн, то… уверена, матушка точно бы забыла о том, что всегда выступала против физического наказания и утверждала, что детей необходимо воспитывать в любви и ласке. Нет, если бы матушка узнала о моих проделках, то быть мне битой. А отчим бы еще и добавил, хоть никогда ко мне и пальцем не прикоснулся и даже за уши драть не решался, хоть братьев таскал регулярно и подзатыльники им отвешивал.

Я перевернула почти половину листов и нахмурилась. Почерк неуловимо изменился, избавился от детской неразборчивости и стал ровным, строгим, угловатым, хотя и было похоже, что писала та же рука, что и в самом начале.

Вчиталась в первые строчки и резко втянула в себя воздух. По спине тут же побежали холодные мурашки страха, руки задрожали. Несколько слов настолько меня поразили, что в груди стал нарастать ком, и пришлось несколько раз заглотнуть ртом воздух. Я боялась задохнуться от нахлынувших эмоций.

Ужас. Кошмар. Отвратительная мерзость. Сколько отчаяние, боли, презрения и ненависти было всего в паре строк.

Я резко захлопнула дневник и, прикрыв глаза, прислонилась головой к креслу. Попыталась восстановить душевное равновесие. Нет, это просто возмутительно. Это… это… преступление… даже не просто преступление, а… мамочки, как же так?

Мысли метались в голове, сталкивались друг с другом, и ни одна из них не задерживалась. Меня охватила такая жалость, что с трудом приходилось сдерживать слезы. И честно, я бы точно расплакалась, ели бы в этот момент не хлопнула дверь в гостиной.

Тихий хлопок произвел на меня эффект взорвавшейся бомбы. Я резко подскочила и заметалась по сторонам, а из гостиной раздавались тихие голоса — кто-то пришел в покои леди Ариэллы.

Что же делать? Куда прятаться?

Я замерла посреди спальни. Прижимая к груди свою находку и кусала губы, лихорадочно оглядываясь по сторонам.

Первым моим порывом было укрыться в гардеробной, но я тут же отмела эту мысль. Неизвестно, кто там появился, если это слуги, то они вполне могут пройти в гардеробную за чем-нибудь. По той же причине не было смысла лезть и под кровать.

Куда?

А голоса все приближались, и их явно было два.

Не слуги, мелькнула мысль и тут же пропала, а мой взгляд упал на огромный деревянный ларь, стоящий рядом с камином. В таких хранили дрова, чтобы не портить интерьер. Когда я обследовала комнату, то и туда успела заглянуть, а потому точно знала, что кроме сломанной куклы без одного глаза там ничего нет. Дальше тело действовало как-то само, без участия мозга. Я почти бегом пересекла спальню, порадовавшись тому, что все же поддалась порыву и нацепила сегодня подарок лорда Прэтта. Представить страшно, чтобы я делала, если бы на мне были туфельки на каблуках.

«Надо будет обязательно отблагодарить менталиста, — мелькнула мысль. — Тоже пошлю ему подарок…. С намеком… с… жирным таким намеком».

В ящик я поместилась без труда, благо он был довольно объемный, а я никогда не налегала на десерты и сдобу. Впрочем нет, признаться, налегала и еще как, но почему-то вес не набирала. И сейчас как никогда порадовалась этому факту. Я скрутилась в три погибели, опустила голову между поджатых к самой груди колен и замерла. Сверху мягко опустилась крышка, полностью скрывая меня от посторонних глаз. И вовремя, надо признать, потому что в тот же миг дверь в спальню леди Ариэллы, открылась и я услышала надменный женский голос:

— Дарла, это непозволительно и эгоистично с твоей стороны! Ты понимаешь, что своим поведением наносишь ущерб репутации семьи? Прекрати строить из себя страдалицу и спустись вниз, к гостям.

— Уйди, Катарина, — раздался в ответ слабый, лишенный какого-либо выражения голос. Тоже женский, а для меня не осталось секретов в личности говоривших.

Леди Нейрос и леди Милош. Интересно, а что они забыли в спальне покойной в это время? И неужели обряд погребения уже подошел к концу?

— Это возмутительно! — воскликнула леди Милош, словно бы подслушав мои мысли. — Могла же ты хотя бы до конца обряда остаться с гостями? Ты понимаешь, как твой уход выглядит со стороны? Понимаешь, что…

— Уйди! — теперь в слабом голосе леди Нейрос прозвучали чуть более властные нотки. — Мне нет дела до всей этой своры падальщиков. У меня умерла дочь. А они явились на похороны, точно на праздник. Никакого уважения к чужому горю.

— Ой, да какое уважение! — воскликнула леди Милош. — Можно подумать, хоть кто-то из присутствовавших на погребении, не знал о том, что Ариэлла была обычной шлюхой и только связи и положение дяди Ивара сдерживало сплетни и слухи.

— Замолчи! — воскликнула леди Нейрос, а затем до меня донеся звук пощечины.

Я аж встрепенулась. А ничего так отношения в аристократическом семействе. Просто блеск. И почему никто раньше не догадался собирать информацию, просто подслушивая разговоры аристократов, когда они не знают о том, что у их скандалов есть свидетели? Непростительная безответственность, как по мне! Это ж столько сенсаций пропало.

— Не смей говорить о моей дочери в таком тоне! — тем временем продолжала леди Нейрос, и голос ее больше не был безжизненным или слабым, теперь в нем звенела ярость. — Имей хотя бы толику уважения к памяти покойной и ко мне, ее матери. Я сегодня похоронила дочь, которая была моложе тебя на десять лет!

— С чего бы мне уважать эту дрянь? — прошипела леди Милош. — Ариэлла была сукой, как сука и сдохла. И да, я рада, что мы наконец-то избавились от нее. Теперь эта тварь, которую ты произвела на свет, перестанет портить всем жизнь.

— Если ты еще раз отзовешься в подобном тоне, я тебя уничтожу, Катарина, — звенящим от ярости голосом ответила леди Милош. — Или ты думаешь, я не знаю о твоих грешках? Думаешь, я столько лет не замечала, что происходит под самым моим носом в моем доме? Ты ошибаешься, Катарина.