Чтение онлайн

— Ты не посмеешь, — а вот голос леди Милош кардинально изменился. Ни презрения, звучавшего в нем, когда она говорила о покойной леди Ариэлле, ни осуждения действиями и поведением тети, там больше не было. Зато появился страх. — Ты не посмеешь. Это… это дело семьи. Никто не позволит тебе вынести это на всеобщее обозрение.

— А зачем? — леди Нейрос вероятно усмехнулась. Я не могла ее видеть, зато ярко представила себе эту картинку. — Я всего лишь открою твою грязную тайну князю Венгарии. Как думаешь, после этого он все еще будет желать вашего брака? Пусть он не питает иллюзий, но… Катарина… Венгария маленькое княжество и в нем свято чтутся традиции, а еще уделяется особое внимание репутации. Князь и правитель ни за что не возьмет в жену такую грязную тварюшку как ты, — к концу фразы голос леди Нейрос понизился почти до шепота и, признаюсь, у меня самой мурашки по коже побежали. Я ни мгновения не сомневалась, что леди исполнит свою угрозу.

— Ты… ты… не посмеешь… ты… — а вот голос леди Милош откровенно дрожал. Она боялась. Очень и очень боялась.

Ох как же мне любопытно, что там за тайна. Ох, как же любопытно. Ну пожалуйста, поговорите еще чуть-чуть, еще немножко, иначе я просто умру, не переживу неведения. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста.

Но обе леди остались глухи к молитвам маленького внештатного журналиста. Удача явно от меня отвернулась, потому что следующим, что я услышала было:

— Вякни еще что-нибудь неприглядное о моей дочери, — холодно произнесла леди Нейрос, — и мы проверим. А теперь, я не желаю тебя видеть. У меня умерла дочь, и я собираюсь оплакать ее в одиночестве.

После этого раздались шаги, хлопнула дверь… затем через какое-то время вторая, и стало тихо. Но выбираться из своего укрытия я не спешила. В спальню к леди Ариэлле вошли две женщины, а вот судя по шагам, удалилась только одна. Леди Милош все еще была здесь, хоть и не производила шума.

Какое-то время вокруг было тихо. Я даже дышать боялась, прислушивалась, надеясь уловить хоть что-нибудь, что свидетельствовало бы о том, что и вторая леди покинула спальню. Но нет, спустя минуту до меня донеслось тихое рычание, затем приглушенный звук шагов и звон. Кажется, что-то разбилось. Потом еще что-то и еще. Никак леди Милош принялась громить спальню кузины?

Впрочем, судя по тому, что я услышала, ей было необходимо выпустить пар. А что может подойти для этой цели лучше, чем возможность вдребезги расколотить столовый сервиз? Сервиза поблизости не наблюдалось, но леди Милош это не остановило.

— Ненавижу! — рычала она, громя спальню своей кузины. — Тварь, мерзавка! Даже из могилы сумела испортить мне жизнь! Ну где же, где ты его спрятала? Где!!!

У меня сердце сжалось от страха, когда я услышала эти слова. И откуда только возникла уверенность в том, что леди Милош ищет именно тот дневник, который я прижимаю к груди?

Кузина покойной леди Ариэллы еще какое-то время бушевала в спальне, затем переместилась, судя по всему, в гардеробную (а я с облегчением порадовалась тому, что не решилась спрятаться именно там), а потом… по звуку шагов, я поняла, что леди Катарина приблизилась к камину.

— Ну? — снова вопросила она. — И куда ты могла его запрятать?

Я перестала дышать. Через небольшую щелку, образованную неплотно прилегающей крышкой сундука, было видно, как леди прохаживается взад-вперед. А ну как решит поискать еще и здесь? Нет, то, что дневник она тут найдет — это понятно, но, в сундуке кроме тетради есть еще и я, и что-то мне подсказывает, что леди Милош вовсе этому не обрадуется.

Я сидела тише мыши, кусала губы и молилась всем известным мне богам, чтобы она не сунулась в мое укрытие. Обещала сама себе и высшим силам, что больше никогда-никогда не буду подслушивать, не буду забираться в чужие спальни в поисках улик и… вообще, если получится выбраться из этой заварушки не пойманной, то впредь буду вести себя, как воспитанная барышня, чинно и благородно. Вот только с расследованием закончу и все. Больше ничего экстремального, ничего незаконного.

Наверное, мысли все же могут быть материальны, а быть может, боги услышали мои молитвы и вняли обещаниям, но через некоторое время, леди Милош грязно выругалась вслух и все-таки ушла. Не передать словами, какое я испытала облегчение в тот момент, когда услышала как грохнула об косяк дверь в спальню. Хотела было вылезать уже, но поостереглась и просидела в сундуке еще несколько минут. Было тихо, ничего не указывало на то, что в апартаментах леди Ариэллы находился еще кто-то кроме меня.

Выбравшись из сундука, я первым делом на цыпочках приблизилась к двери и приложила к ней ухо, прислушиваясь. И только, когда так ничего и не услышала, открыла дверь и выглянула в гостиную.

Пусто. Какое облегчение.

Я метнулась к выходу, но тут затормозила, вспомнив о том, что по-прежнему прижимаю к груди тетрадь, шкатулку и письма, вытащенные из тайника. Нет, так дело не пойдет. Если меня кто-нибудь с ними увидит — прощай конспирация. И ладно еще просто отберут, но ведь могут и меня наказать. Последнего допускать было никак нельзя, и я уселась на низкую софу с намерением припрятать получше мою находку. С письмами и шкатулкой получилось. Пусть и с трудом, но они поместились в мой ридикюль. Куда хуже дело обстояло с дневником. Тетрадь хоть и была в мягкой клеенчатой обложке, но все ж таки обладала вполне приличным объемом.

— Да что б тебя! — выругалась я, понимая, что спрятать мне ее некуда.

И вот что делать? А между тем, я каким-то шестым чувством понимала, что дневник леди Ариэллы на самом деле обладает огромной ценностью. Очень может быть, что именно там сокрыто имя настоящего убийцы, ну или еще что-нибудь не менее важное. Перестав пытаться запихнуть тетрадку в ридикюль, я выдохнула и огляделась. На ум ничего путного не приходило. Карманов в моем платье не было, в декольте тетрадка точно не поместится, в ридикюле — как уже было выяснено опытным путем — места для нее не осталось. Выход был только один — попытаться спрятать ее под платьем.

А для этого…

Подскочив на ноги, я метнулась в спальню, влетела в гардеробную и принялась шурудить в ящиках.

— Где же вы? Ну тут же лежали, точно помню! — бормотала я, перебирая барахло, на которое даже слуги не польстились. Оставить после себя следы не переживала — после того, как здесь побывала леди Милош, спальня и гардеробная выглядели так, словно по ним ураган пронесся.

— Ну наконец-то! — воскликнула вслух, когда на дне очередного ящика отыскала пару тонких шелковых чулок. — То, что надо!

Не долго думая, я тут же подобрала юбки и приладила тетрадь к бедру, несколько раз плотно обмотала ее чулком и постаралась затянуть узел. Получиться-то получилось, но чулки были шелковые, скользкие, того и гляди объедут. Я попрыгала на месте, проверяя крепость узлов, скептически хмыкнула.

— Ладно уж, все равно больше ничего не придумаю, — подхватила ридикюль, и направилась к выходу.

На этот раз мне снова повезло — в коридоре никого не было, и я метнулась к лестнице, успела спуститься на целый пролет, как впереди послышались голоса — кто-то поднимался мне навстречу и вот-вот должен был вынырнуть из-за поворота.

— Да что ж такое-то! — воскликнула шепотом и заметалась, в поисках укрытия.

Укрытия не находилось. Впереди — лестница, слева — высокое окно, занавешенное легкой занавеской (за такой точно не спрячешься), слева — поворот на лестницу для слуг, откуда тоже слышны шаги.

И вот что делать? Обложили со всех сторон!

Я всплеснула руками и уже развернулась, чтобы вернуться туда, откуда собственно и появилась, как со стороны лестницы для слуг, появился мужчина. В полутьме я его не рассмотрела. Сердце замерло, дыхание перехватило, я приросла к месту, распахнутыми от ужаса глазами глядя на приближающуюся мужскую грудь, затянутую в черное. Почему-то выше поднять глаза было страшно.