Чтение онлайн

Я качнула головой и даже попыталась улыбнуться. Вот кого-кого, а лично я Малкольма совсем не винила.

— Жива и даже не поцарапана, — шепнула ему в ответ.

— В тебя стреляли.

— Так мимо же. Лучше расскажи, как… что вообще произошло?

— Я не знаю. Только отошел от тебя, немного отвлекся, а потом… потом меня нашел господин Сольер, про тебя спрашивать стал. Мы отправились тебя искать и не нашли. Потом… потом уже лорд Прэтт появился и рассказал, что ты в обморок упала и он отнес тебя в одну из гостевых комнат на первом этаже. Меня тут же отправили за соланом. Вот и все.

— Ясно, — вздохнула я. — Ты ничего не знаешь, а из дяди теперь и слова не вытянешь.

Домой мы добирались в молчании. Меня впихнули на заднее сидение солана, рядом устроился дядя Фил, Малкольму пришлось ехать рядом с управляющим, что лично меня не очень радовало, поскольку соседство со злым молчаливым родственником несколько удручало. Но я держалась. Всю дорогу до дома держалась, сжимала кулаки и кусала губы, старательно затаптывая подступающую истерику.

А вот дома…

— Ришка, не дури, — предупреждающе произнес дядя, когда мы оказались в собственной гостиной, и я высказала ему все, что думаю по поводу собственно его поведения. — Это счастье, что ты сегодня не пострадала.

— Но не пострадала же! — воскликнула я, отворачиваясь и усаживаясь на диван. — Зато могла бы такой материал для статьи нарыть. А ты мне не позволил.

На самом деле, колени все еще подрагивали слегка. Я сильно перепугалась, но больше, конечно же, злилась, о чем не преминула сообщить родственнику.

— Материал?!!! — не выдержал дядя Фил. — Ты себе можешь представить, что я пережил, когда узнал, что тебя едва не убила эта умалишенная?

Я вздохнула. Дядя был прав. Наверное. Вполне возможно.

Но… с другой стороны…

— Они провинились! — не выдержала я. — И рассказали бы мне все-все. А теперь? Как мне статью писать? Вот как? Завтра все газеты в Тайре напечатают о том, что леди Ариэлла была убита своей кузиной, а «Голос»?

— Никто ничего не напечатает, — устало произнес дядя. — Никто ничего не знает, кроме нас. Эти два прохвоста все так обставили, что все тихо прошло. О том, что леди Милош арестована, не знает никто, кроме них и нас, — тут он на меня так посмотрел… ну так, что я поняла — битве быть! И уже приготовилась отражать удар, как мой родственник вдруг выдал: — Хм… а вот слова держать язык за зубами я им не давал…

— Что? — я даже про то, что колени подгибаются забыла. Когда с дивана вскакивала. — Это несправедливо!

— Несправедливо было меня расстраивать и вообще… — дядя фил вдруг успокоился, взгляд его чуть затуманился, лицо стало таким… задумчивым и вместе с тем чуть ехидным. Ну точно! Теперь он раздумывает над тем, как обставить меня. — Все, ступай. Спать ложишь. Скажу Джаральжду, чтобы тебе успокоительного накапал или лучше лекароя вызвать?

— Какого лекаря!!! — я сорвалась на крик и даже ногами затопала. — Ты… ты… не посмеешь! Это мой материал. Моя статья!!! Это я пострадала!!!

— Ты уж определись, — отмахнулся этот… этот… который по какой-то несчастливой случайности моим родственником назывался, — или ты пострадала или все с тобой в порядке.

— Это несправедливо, — мне так обидно стало. Так… что даже слезы на глазах выступили.

— Справедливости захотела? — дядя Фил чуть прищурился. — Я тебе покажу справедливость. Вот скажи, почему это все нормальные девицы на балу танцуют и кавалеров подыскивают, а ты… ты…

— Что я? — я даже кричать от возмущения не могла, только шипеть получалось, а еще в горле комок застрял, и я точно знала, что еще немного и буду плакать. А не хотелось. Слабость свою показывать не хотелось, хоть обида и выжигала изнутри.

— А ты вечно себе неприятности ищешь? Все! С меня хватит! Больше никакой самостоятельности и самодеятельности! Никаких статей! Никакой редакции! Будешь сидеть дома!

— Не имеешь права! — я тоже могу упереться рогом и стоять на своем. И кричать умею не хуже чем дядя Фил. Только вот в данный конкретный момент у меня это не очень получалось.

— Имею! Чтоб не смела покидать особняк, поняла меня? Пока замуж не выйдешь, будешь сидеть под домашним арестом!

— Что? — меня заело. Вот буквально. В голове вся эта несправедливость не укладывалась. — Какой замуж?

— А такой. Из своей комнаты только под венец выйдешь. А то с тобой поседею раньше времени!

— Так ты же сам сказал, что замуж меня не пустишь! — выпалила я, наступая на родственника.

— Когда это? — натурально так удивился он. А потом, видимо, вспомнил, как непреклонно заявил Прэтту, что за него меня не отдаст и чуть присмирел. Глаза отвел, плечами пожал: — Ну, подумаешь, погорячился слегка. С другой стороны, кто так девушку замуж зовет? А где ухаживания? Цветы, там… не знаю, объяснения. Нет, Ришка, пока этот твой Прэтт все как положено не сделает, замуж я тебя за него не пущу. И потом, Алана, как вариант тоже рассмотри. Хороший мужик, даром, что ветер в голове гуляет.

Я так и села обратно на диван, когда все это услышала. И вот сижу, глазами хлопаю, на родственника своего смотрю и… ручки чешутся его по голове чем-нибудь огреть тяжелым.

А дядя Фил рукой махнул:

— Все, некогда мне тут с тобой разговоры разговаривать. Иди к себе. Отдыхай. А Джаральду я про успокоительное сам скажу, а то с тебя станется. И это… не отвлекай меня, до утра надо еще статейку накропать.

И он ушел, оставив меня сидеть в гостиной и всхлипывать от несправедливости.

Джаральд вероятно, как и всегда ожидал за дверью, потому что не успела я всхлипнуть два раза, как дворецкий материализовался передо мной, протянул белоснежный, идеально выглаженный платок.

— Это нечестно, — всхлипнула я, платок отбирая и утирая мокрые уже глаза. — Это был мой материал, моя статья. А он… он… он теперь сам все напишет. А я… а мне опять придется в той каморке сидеть до конца жизни и чужие тексты править.

Джаральд вздохнул. А я продолжила.

— Вот за что он так со мной? Я же ни в чем не виновата. Я же… я не специально. Они все сами.

Дворецкий вздохнул еще раз.

А я… тоже вздохнула и поднялась. Всхлипнула в последний раз.

— Ну ничего. Я все равно своего добьюсь.

Джаральд вздохнул в третий раз.

До комнаты он меня проводил, успокоительного, как приказано было в стаканчик накапал и проследил, чтобы я все выпила. Затем откланялся, когда услышал мой решительный отказ от горничной.

Оставшись в одиночестве, я переоделась в ночную рубашку, умылась, распустила прическу, от которой мало уже что осталось после сегодняшних приключений, уселась на диван и губу прикусила, задумавшись.