Чтение онлайн

– Какой же?

Василий колебался.

– Ну, скажи!
– просила я.

– Вам надо пройти второй круг.

Хватит с меня чертовщины!

– Нет, любезная моя нечисть. Никаких кругов. Вы меня упекли сюда. Вы и вызволяйте. Сейчас. Немедленно!

– Это оговор!
– пискнул кот.
– Вы сами в любой момент можете покинуть эту богадельню.

– Черт побери, это невероятно!
– воскликнул Лукоморьев.

– Королевна хочет денег?
– недоуменно предположил его клон.
– Но какие деньги можно заработать, выкладываясь с десяти до шести? Это же смешно. Давайте лучше займемся алюминием!

– Мы вполне можем устроить любые деньги и без этого, - приподнял брови его оригинал.
– Сколько вам нужно?

Кот в своем человеческом обличье сосредоточенно и хмуро выкусывал грязь из-под ногтей.

– Василий, прекрати!
– раздраженно воскликнула я.
– Как тебе не стыдно?

Он, еще более насупясь, спрятал руки в карманы.

– А вам? Не стыдно? На кой черт вам нужна работа?

– Царевна права, - вмешалась Ингигерда, снова дитя с косичками.
– Она идет своей дорогой, а вы все просто не понимаете. Пусть идет. А я пойду в школу.

– В здешнюю?
– не поверил Лукоморьев.
– Преподавателем?.. А есть такой предмет - основы каббалы?..

– Нет, не преподавателем, - отвечала Ингигерда.
– Я тоже хочу побыть ребенком. Кикимора утащила меня еще в дошкольном возрасте. Я ее об этом просила?..

– Твоя мать утопила тебя, дурочка, - нежно пробормотал Василий.

– Одиннадцатый век, дикие нравы, - со взрослой рассудительностью высказалась Ингигерда.

– Довольно препирательств, - отрезала я.
– Вы мне надоели смертельно. Хочу нормальной человеческой жизни.

– Желание царевны - закон, - усмехнулся Лукоморьев.
– Куда бы вы хотели устроиться?

– На свою прежнюю работу.

– Там что, медом намазано?
– спросил Василий.

– Напротив. Там мне придется тяжеленько, - отвечала я.

– Я ничего не понимаю, - вздохнул клон.
– Вот уже, кажется, ты знаешь любое людское движение наизусть. А потом они выкидывают такое коленце, что хоть стой, хоть падай...

– Ладно, - нахмурился Лукоморьев.
– С завтрашнего дня вы работаете. Получите удостоверение.
– Он достал из кармана мое потертое конторское удостоверение со всеми необходимыми печатями и подписями.
– Приступайте.

С этими словами он очертил в воздухе силуэты своих соратничков, и все трое выпали куда-то, будто их вырезали ножом. Сам он подошел к батарее парового отопления и просочился в нее.

Удивительно, что самыми верными моими друзьями оказалась самая что ни на есть нечисть.

– Здравствуйте, Сергей Павлович, - не без некоторой робости я заглянула в кабинет начальника.

Сергей Павлович привстал.

– Ах, Аленушка, - фальшиво обрадовался он.
– Что же вас так долго не было?

– Вы же не хотели меня видеть, - невинно напомнила я.

– Ну что ты...

Во мне подняла голову ведьма.

– Вы знали, что мне некуда податься и что у меня возникли небольшие проблемы, - ласково продолжала я, - но все-таки уволили.

– Ну, ты же понимаешь, - растерялся он.

– О да, я все понимаю, - согласилась я.
– Ведь я два дня не появлялась на работе без уважительной причины.

– Да!
– встрепенулся он.
– Вот именно.

– Но вы знали, не так ли?
– улыбалась я.
– И тем не менее устроили мне головомойку публично, а потом, не выслушав объяснений, указали на дверь. К тому же ведь я украла деньги...

– Послушай, у каждого в жизни бывают ошибки...

– Что же случилось такого, что вы вдруг их осознали? Вам являлась тень отца Гамлета?

Начальник побледнел. Я поняла, что мои твари успели убедительно побеседовать с ним.

– Прошу вас!
– заговорил он.
– Присядьте. Не губите меня. Я уже не молод, и у меня дети... Жена, да. Теща. Ну, хотите, я встану на колени перед вами?..
– Его маленькие глазки забегали по углам.
– Умоляю, не погубите. Я запутался...

Я уже жалела, что завела этот разговор. Мне всегда было стыдно перед людьми за них самих. Многое бы отдала, чтобы не знать этого чувства.

– Сколько вам нужно?

– Чего?

– Я ничего не меряю на рубли, - захихикал он.
– Разумеется, речь идет о долларах...

– Нет, спасибо.
– Я встала.
– Я хотела бы просто продолжить свою работу...

– Конечно, конечно, - торопливо забормотал он, - вы же знаете, я выправил все документы... Но, умоляю, о том, что произошло... Тогда... Ну, вы помните...
– молчите ради бога...

– Кого ради?
– обернулась я от двери.

– Ради кого бы то ни было, - поправился Сергей Павлович.
– Умоляю!..

Я вошла в рабочую комнату. Следом просеменил начальник.

– Господа, - голос его сорвался.
– Господа, - тверже повторил он, не без некоторого напряжения обретая свой обычный импозантный вид.
– Ошибка разъяснена. Денег Алена не брала. Гм!.. С сегодняшнего дня она снова работает у нас.

Коллеги кивнули и снова уткнулись в бумаги. Объятий и извинений ожидать не приходилось. А может, они чувствовали вину передо мной?..

Я села за свой стол, пальцем провела черту по пыльной столешнице. И слезы полились у меня из глаз. Я так скучала по ним, так хотела сказать, что произошло недоразумение, что я даже без вины прошу у них прощенья. А они... Катя Хохлома, яркая девчонка, всегда в цветных платках на голове и с целым набором елочных украшений в ушах и на шее, - как мне недоставало ее простого и веселого взгляда на жизнь! Димка Малышев и Лешка Шестопалов - Шестилапый, как он сам себя величал еще, наверное, с детского сада, - с которыми мы бродили по городу и трепались, неужели они поверили, что я взяла?

Катя о чем-то рассказывала, но я не вслушивалась, уйдя в свою печаль.

Вдруг раздался взрыв общего хохота. Я тоже почему-то фыркнула. Они смолкли.

– Включить радио, что ли, - сказал Дима, потягиваясь.
– А то ведь так можно и с ума сойти... Целый день с этой...

Я не поверила своим ушам. Не обо мне же он говорит?

Включили радио.

– Ладно, не реви.
– Подошла Катерина, небрежно кинула передо мной стопку бумаг.
– С каждым может случиться.

– В следующий раз, когда понадобится, можешь просто занять, - не поднимая головы, буркнул Лешка.

– Я не брала, ребята.

– Это мы слышали, - криво улыбнулась Катя.

Похоже, донести до них правду не мог бы и сам Господь Бог. Мне нечего было здесь делать. Здесь тоже был сумасшедший дом.

Иуда стал моим частым гостем. Теперь он выглядел лет на тридцать. Одевался в джинсы и куртку из белого полиуретана. Он говорил:

– Я не делал ему зла.

– Не хочу с тобой спорить.

– Не хочешь признать мою правоту! Я сяду ближним у его престола.

– Ошую, - усмехнулась я.
– Помнишь, у Матфея: "И поставит овец по правую Свою сторону, а козлов - по левую"?