Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Голоса надежды

Карюк Виктория

Шрифт:

БЕДРЕЦЫ

Как наступит ночь — нагрянут бедрецы, Голохвостые, проворные мальцы. Тут хозяин — быстро к печке, не плошай, Пирогами их с вязигой угощай. Медовухи, сероглазым, им налей, Если ставленница есть — не пожалей. Как нажрутся гости серые от пуз, Так на стол, давай, неси скорей арбуз. В астраханский бок ему ты нож всади, Кровь польется, режь быстрее, не щади. Коль попросят водки, ты не поскупись И в трактир скорей, хозяин, снарядись. Если серые довольными уйдут, Так считай, теперь спокойно будет тут. Ну, а если принимал их кое-как, На себя пеняй, отважный ты дурак. Эти серые с нахрапом бедрецы — Бесы мелкие, такие подлецы. С виду мыши — только нас не обмануть, Мы их серую улавливаем суть. Бедреца мы все ругаем невпопад — Сукин сын, перченый бок, чертовский брат. Бедреца мы все боимся как огня, Ночью он хохочет, прыгает, звеня. Если поля ты услышал тяжкий стон, То бедрец шальной куражится на нем. Если утром полегла тугая рожь, Там копытце бедреца всегда найдешь. Кто косички заплетает лошадям? Кто дорогу вечно путает дядьям? Кто в болото заведет? Подпалит сноп? Бедрецово семя, проклятый укроп! Ты крестьянчик–христианчик не рядись, С бедрецом, скорей, хозяин, подружись. Выйди в поле, бухнись в ножки бедрецу, Как бы кланялся ты, дурень, мудрецу. От его косматой лапки не беги, А напротив, все почтительно пожми. И тебе бедрец расскажет без понтов, Как добыть, не прогибаясь, сто рублев. Как к себе расположение снискать, Дочь кривую за купца быстрей отдать. Ты же знаешь, как лютует сука–жизнь, Так что лучше с бедрецами подружись. И во всем совета слушай бедрецов, Как родных ты прежде слушался отцов.

МИШКА

Омертвевшим парком прохожу я, Попирая меркнувшую медь, А на лавочке сидит, тоскуя, Позабытый плюшевый медведь. И блестят две пуговицы темных, Мишке заменяющих глаза, И из этих пуговиц огромных Катится дождливая слеза. Голоса детей слышны из сада — Прошлой жизни золотая спесь. Кажется: играет где-то рядом Тот, кто мишку позабросил здесь. Только к прошлой жизни нет возврата, И печален нынешний итог — Лавочкой пустой и мрачноватой Наказал медведя хмурый Бог.

Людмила ЗАЙЦЕВА

Я ВЕРНУСЬ

Когда я пришла к ним в тот вечер, Лидия Михайловна была взволнована:

— Ирочка! Лена познакомилась с… — она замялась, подыскивая слово. — С мужчиной.

— Ну и что? — пожала плечами я. — Давно пора.

— Вы не понимаете, Ирочка. Это не просто мужчина. Он композитор!

Я молчала, не понимая волнения своей собеседницы.

— Как же они познакомились? — наконец, спросила я.

— На каком-то дурацком концерте. Я не возражаю, чтоб Лена на них ходила, но обычно мы ходим вдвоем, а в тот раз она пошла одна, я плохо себя чувствовала, и вот…

Наступила пауза.

— Вы говорите — композитор? Ну и что же он пишет — симфонии, оперы?

— Не смейтесь, Ира, на моем месте вам было бы не до смеха. Ничего он не пишет, бросил консерваторию на третьем курсе, теперь работает дворником. То есть может и пишет, но я не знаю.

— Вы — и не знаете? — улыбнулась я.

— Ирина! Я не желаю продолжать разговор в таком тоне! Я вижу — вас это забавляет, не более того.

— Но я не вижу ничего страшного в том, что Лена накокец-то с кем-то познакомилась.

Лидия Михайловна вскочила с кресла — именно вскочила, хотя раньше мне было бы трудно себе такое представить, при ее комплекции, — и трагически запахнув полы своего сиреневого халата, сказала:

— Бот именно — с кем-то! С проходимцем! Последним композитором был, как известно, Стравинский.

Почему именно Стравинский? Ладно, допустим — расскажите лучше, насколько это серьезно.

— Ирочка, вы врач, я буду с вами откровенна. Я давно уже задумывалась над Леночкиной судьбой. Тридцать два года, никакого интереса к мужчинам. Это ведь неестественно, и я должна была бы радоваться, но… Но почему этот дворник–композитор? Мы с вами интеллигентные люди (всех врачей Лидия Михайловна безоговорочно причисляла к интеллигентам), скажите, что мне делать?

— Ничего не надо делать, по–моему, тем более зам. , Насчет, интереса к мужчинам… А Юра?

Я коснулась запретной темы. Раньше Лена встречалась с Юрой, но об этом узнала Лидия Михайловна, и Юра был отвергнут.

— Пусть Лена сама решает, — перебила я собиравшуюся возразить собеседницу. — Кстати, она скоро придет?

— Скоро, за хлебом пошла.,. Как это — ничего не делать? Вы его не видели!

— А вы — видели?

— Вот именно. Волосья почти до пояса — хвост. Ира, что такое эти хвосты? И по телевизору тоже показывают… Но дело не в этом. Дело в том, что он предложил ей замуж. И она согласилась.

— Что? В первую же встречу?

— Почти. Во вторую. Вернее, во время второй (Лидия Михайловка следила за своей речью).

— А Лена? Как это — согласилась? Она хоть что-нибудь о нем знает?

— Кроме того, что он сам ей рассказывал — ничего, — торжественно сказала Лидия Михайловна.

Мы помолчали.

— Да–а… — я вздохнула. — Я с нёй поговорю.

— Вы же знаете, Ира. Замуж выходить совершенно не за кого. Все приличные давно женаты, а оставшиеся…

— У него наколки есть?

— Что? — удивилась Лидия Михайловна.

— Ну, наколки, на руке, на пальцах, знаете? Татуировка.

— Ирочка! — охнула она. — Вы думаете… Я не видела, надо спросить у Лены. Хотя…

Щелкнул замок, в комнату вошла Лена.

Честно говоря, я всегда не понимала, почему она не замужем. Симпатичная, спокойная, стройная… Три «с». Нет, четыре. Еще и строгая, строгая к себе и другим. Четвертое «с», видимо, и было причиной, почему не пользовались успехом первые три. Точнее, успехом-то они пользовались, но… Дальше и объяснять незачем.

— Привет, — сказала Лена, не удивившись моему присутствию.

Я уже привыкла к тому, что Лидия Михайловна и Лена удивлялись или не удивлялись чему-нибудь совершенно неожиданно. Когда мы с Леной познакомились, шел дождь, и Лена удивилась, почему я под зонтом. Она была без зонта, она вообще никогда не брала с собой зонтов, надевала плащи, шляпы, береты, все это промокало, безнадежно портилось, выбрасывалось, но Лена была верна себе. Потом она удивилась, что я врач, и так далее. Зато когда проехавшая мимо машина окатила нас грязью с головы до ног, Лена даже не ойкнула. «Наверное, думает: дождь смоет», — подумала тогда я. Это было тем более странно, ведь работала Лена, как я потом узнала, программистом. Царство логики, и вдруг такое.

— Устала? — спросила я ее.

В последнее время у нее уставали глаза, от работы за компьютером.

Она мотнула головой.

— Чай пили?

Лена взглянула в наши лица.

— Ясно. Маман уже сообщила… Он должен прийти сейчас, вот и познакомишься.

— Лена, — осторожно начала я. — Лидия Михайловна мало что мне рассказала, но… Ты что, действительно собралась замуж?

— А что? — удивилась Лена. — Он славный, ты увидишь.

— А… А сколько раз ты с ним встречалась?

Поделиться с друзьями: