Голоса надежды
Шрифт:
* * *
* * *
* * *
* * *
* * *
* * *
* * *
* * *
Сергей КВИТКО
ЛЕБЕДИ, ИЛИ ДВОЙНАЯ БАЛЛАДА О ТАЛАНТЕ
Льву Аврясову
1.
Художник поседел, как лунь, и слег, Не написав единственной картины, Покрылся пеплом взгляда уголек, Стал «римский» нос напоминать утиный, Стал горб расти, а на сердце — скулеж: Жена ушла и продала палитру, Сказала: «Напоследок слезы вытру Твоим безумьем, проданным за грош!» Что думал, глядя в пыльное окно И пролежень скребя на ягодице? Что небо пусто, точно полотно. Что хорошо б на этом небе — птицу. Подслеповато щурился на холст И подводил последние итоги, А вот и Смерть предстала в полный рост, Тогда и он, качаясь, встал на ноги. И, воровато глядя на косу, Крадя (мое, возможно, даже) время, Черкал за полосою полосу, Согбенной музы голосочку внемля, Мечту писал, и нерв плясал в виске… Косой отбрили и решили: «Буде…» И, конвульсивно дернувшись, как студень, Он рухнул. Уголь хрустнул в кулаке. И отлетела грешная душа… Не голубком в библейской паутине То БЕЛЫЙ ЛЕБЕДЬ крылья неспеша Расправил, вылетая из картины. 2.
Художнику осточертел апломб Музейных муз, блеск нищих вернисажей — Он славу перерос свою и лоб Разбил о поиск стилей и типажей. В его душе свила гнездо тоска, Сердца людские в дар он брал с опаской И до того дошел, что весь каскад Палитры заменил ночною краской. Но женщина ворвалась в мир его, Июлем мастерскую опалило… Рукой, не рисовавшей ничего, Рукой, которая лишь все чернила, Вновь на подрамник ставит белый холст, И кисть — копье в деснице Дон Кихота: Вот серый сад, над Черной речкой — мост, И — ЧЕРНЫЙ ЛЕБЕДЬ посреди полета. Создал. Позвал. Любимая вошла. Прими, душа, что я создал, разрушив!.. И свистнули два траурных крыла. И черный клюв пробил навылет душу. О МАМЕ, ВОРОНЕ И ПРОЧЕМ
Поделиться с друзьями: