Чтение онлайн

Повозка подскочила на кочке, и Армахил охнул. Сабис вовремя придержал его, когда дряхлый стрик чуть не упал.

– Это кто-то из совета, – заключил старик. – Королева не пользуется услугами Иссандрильского конюха, у нее имеется свой возничий.

На минуту в седой голове всплыли образ Гарпина, его начищенный арбалет и ядовитые стрелы. Сабис уловил озадаченность попутчика по его задумчивости и посмел похлопать его по плечу.

– Не бойтесь, – сказал он. – Если это он, то я вас защищу.

Взор старика пал на юные, горячие уста, что несли глупости.

– Если это он, – ответил Армахил, – да еще и с целью убийства, то, боюсь, мой юный друг, твоих сил не хватит.

Через несколько верст карета поравнялась с повозкой, и из ее незанавешенного окна выглянул молодой эмпиер.

Армахил выдохнул с облегчением, услышав приветствие королевского сводника.

– Доброго утра! – поприветствовал его Вильвин, наверняка еще не смирившийся с тем, что произошло в то время, когда он был в отключке.

– И тебе доброго! – махнул рукой Армахил, задумавшись о том, как это прекрасно, когда ты ничего не помнишь.

По повелению королевского сводника экипажи остановились, и пыль ненадолго захлестнула собеседников. Старик закашлял, прикрываясь широким рукавом мантии. Но когда пыль осела, кашель прекратился.

– Какими судьбами вы здесь? – спросил его Армахил, привстав с соломенного тюка.

Сабис придержал его, потому что в последнее время старик часто терял сознание, когда вот так привставал.

– Все нормально, все нормально, – пробухтел он, словно не желая при Вильвине выглядеть таким никчемным.

Парень отступил и с усмешкою спрыгнул с повозки, задумав отойти по нужде.

– Я, собственно, еду по королевским делам, – ответил ему Вильвин, сморкаясь в белоснежный платок. – А вы никак держите свой путь во владения рихта Фитбутского?

Армахил, взглядом проводив Сабиса до ближайшего куста, вернул внимание своднику.

– Совершенно верно, – кивнул он. – В дом на ветреном утесе. И тоже по поручению королевы.

– Ну тогда, – обрадовал его Вильвин, – нам по пути. И я предлагаю сменить тюк с колючей соломой на кожаное сидение.

– С радостью, – ответил ему Армахил, поскорее окликнув юнца. – Сабис ты слышишь?! Тебе предоставлена честь сидеть рядом с королевским эмпиером!

– Нет-нет, – поправил его Вильвин. – Пусть юноша сядет рядом с возничим. Там его место.

Улыбка Армахила тут же спала с лица так же поспешно, как и посетившая его радость. Карета насчитывала четыре свободных места, но эмпиер счел необходимым показать сельскому парню, кто есть кто. Армахил считал это плохим качеством, которому он его не учил.

– И да, – добавил сводник. – Отряхните солому с мантии, вы же не какой-то там крестьянин.

Кряхтя, после долгих попыток закинуть ногу на ступеньку, все же старик попал в карету, вдохнув запахи цветочных духов. Он не забыл, каково это – чувствовать себя таким значимым, но, увы, теперь его значимость подвергалась сомнению.

Карета тронулась, Сабис занял свое место возле кучера, старик же, изучаемый взглядом Вильвина, почувствовал себя куском подгоревшего пирога, обернутым красивой оберткой. И это чувство сидело в нем до тех пор, пока проселочная дорога не вывела их к высокому утесу, открытому всем ветрам.

И это, знаете ли, для старика было видимым облегчением. Та пауза молчания, что громоздилась между ними всю дорогу, наконец-таки спала, и старик, порозовев, вымолвил:

– Мы на месте, – высунувшись в оконный просвет.

Слуги рихта Фитбутского первыми встретили приезжих гостей. Их было около пяти, и они занимались каждый своим делом. Добротная бабка Ниффа, одетая в сотни пышных юбок, была нянечкой двум юным мэйсам и сыну почитаемого вархала. Она развешивала в этот час на веревке постиранное белье, что трепал довольно сильный ветер. От неожиданности ее пухлые пальцы разжались, и тонкая белая сорочка, подхваченная северными завывающими потоками, устремилась прямиком в пропасть. Ниффа ухнула, но не побежала вслед. Две более юных служанки возделывали земляную делянку чуть дальше огороженного дворика. Мужчины, расположившись ближе к лесу, звонко кололи дрова, предположительно напиленные из ервитового оранжевого дерева.

Дом старосты Мирдо был двухэтажным и сложенным из серых булыжников с каменного побережья. Булыжники скреплялись раствором из апакийской глины и смолы великих Торбитов, что делало конструкцию довольно прочной и крепкой. В оконные проемы были помещены деревянные рамы. Полупрозрачная чешуя рыбы Чуди в них прелестно переливалась на лучистом солнце.

Когда на крыльцо вышел сам Мирдо, одетый по обыкновению как простой крестьянин, Армахил воззвал к благосклонным богам. Ну хоть он не выглядел таким чопорным, как Вильвин.

Старик почти камнем выпал из кареты, но, отряхнувшись, душевно расплылся в улыбке. Он подымался к вершине утеса, борясь с натиском упрямого ветра, а Вильвин бесцеремонно его обгонял. Сабис с опаской плелся за стариком, приближаясь к дому своего прежнего хозяина. Кто-кто, а рихт колонии никогда не питал к нему симпатии. Но симпатию питали к нему его дочери, что, завидев юнца из оконца второго этажа, устремились по лестнице вниз, обгоняя и свою мать, и домашнего пса Орто.

Когда девушки выбежали из дома, ветер взлохматил их русые волосы, и от того, что они были близняшками, одетыми в одинаковые голубые кружевные платья, сложно было разобрать, где была Эфона, а где ее сестра Лакуэль. Со всех ног девчушки ломанулись навстречу к Сабису, так что ленточки в их волосах заколыхались. Голос Ниффы, возложившей руки на талию, прервал их бег.

– Юные мэйсы! – воскликнула она. – Вы дочери благородного рихта, а не подзаборного пьяницы! Вернитесь в дом!

Перечить нянечке было делом запрещенным, и потому мэйсы, поклонившись пришлым гостям, с грустью на лицах вернулись в тоскливые стены.

Когда Армахил достиг Мирдовского крыльца, Вильвин уже получал комплименты от хохотушки Порсизы. Она хвалила его за прямую осанку и здоровый статный вид, что сейчас нельзя было сказать об Армахиле.

«Даже перстня не надел», – подумал старик, обернувшись в сторону Сабиса:

– Смелей, мой юный друг, я намерен тебя хвалить.

С таким доброжелательным посылом Сабису стало легче дышать, и он поравнялся с престарелым другом.

– Мы самые лучшие на Салксе, – сказал он.

– Увы, среди нас уже нет Бирви, – добавил старик, и Мирдо тоже погрустнел.

Порсиза с хитростью рыжей чармы [27] проворно переключилась на Армахила, взяв его за дряхлые персты.

– О великий старейшина Кэра-бата, – сказала она, принимая только его в этой должности. – Вы наконец-таки на нашем крыльце. Я безумно рада.