Чтение онлайн

Утром она вела себя как нормальный ребёнок: смеялась, проказничала, мило улыбалась, когда я пытался ее отчитать. Моя жена была счастлива возвращению Эсфири, и я не смог сказать ей правду.

С тех пор прошло девять терианских лет. Красные Вампиры уже давно исчезли и стали не более чем страшной легендой, но Эсфирь каждый год уходит их дома и убивает по одному из них в тот день, когда погибла её приёмная семья. Я не знаю, как ей удаётся их найти, но она их находит. Порой мне становится страшно — а вдруг она убивает не только Красных Вампиров, но и невиновных людей, лишь бы совершить жертвоприношение в память о своей семье? Столько лет я живу с ней под одной крышей, но так и не смог понять эту терианку. Меня до сих пор ужасает, как ребёнок может убивать, и тем более девочка? Я ни у кого не посмел попросить помощи или даже совета. Кем нужно быть, чтобы много дней выслеживать человека и спланировать его убийство. Сколько ненависти она в себе носит! Сколько нужно жестокости, чтобы намеренно, а не случайно, лишить жизни человека, пусть даже и убийцу. Для меня всегда было непостижимо, как девочка может выследить и убить мужчину, который во много раз сильнее её. Я слышал, что все жертвы Одинокого Убийцы были заколоты кинжалом сзади. Это значит, что она вела не честную игру, убивая своих врагов ударом в спину, не давая им возможности защищаться. Конечно, это не благородно и подло, но ведь Красные Вампиры тоже убивали слабых, безоружных и беззащитных, так они поступили и с её семьей. И, в конце концов, только так она имела возможность одолеть более сильного противника. Несмотря на это, Эсфирь всегда в повседневной жизни оставалась доброй и милосердной, хоть и не страдала раздвоением личности, как может показаться. Она всегда всё делала осмысленно, что в её случае страшнее безумия.

Много раз я запирал Эсфирь, чувствуя, что она вскоре снова уйдёт, чтобы найти свою очередную жертву. Но она буквально исчезала из тщательно запертой комнаты, как будто сквозь стену проходила. Перевоспитать её не могли ни нотации, ни угрозы, что я сдам её в полицию. Эсфирь только улыбалась, слушая меня. Она знала, что я и моя жена привязались к ней, и я её никогда не предам. Когда Аулент дрожал перед неуловимым убийцей и обещалось огромное вознаграждение тому, кто схватит его на месте преступления, ибо все преступления были идеальными и доказать вину кого-либо потом было невозможно, даже тогда я не посмел выдать Эсфирь. Я знал всё, но не мог сказать ничего, а моя воспитанница продолжала свою охоту на Красных Вампиров. Вот так Эсфирь стала Одиноким Убийцей.

27. Эсфирь

Логвин замолчал и, встав, подбросил дров в камин. Некоторое время в комнате было слышно лишь потрескивание огня.

— Вы своей клятвой связали нас по рукам и ногам, Логвин, — произнёс, наконец, Артур. — Ведь вы прекрасно знали, чего хотели, когда заставили нас дать обещание не тронуть Эсфирь, если вы скажете, кто Одинокий Убийца. И теперь, зная, кто он, а вернее она, мы не можем арестовать Эсфирь.

— И вы должны сдержать своё слово, — напомнил Логвин, боясь, что долг этих людей возьмёт верх над их словом, данным ему. — Моя жена не перенесёт того, что Эсфирь — убийца. Ведь все соседи знают доброту и сострадательность Эсфири, которые даны ей природой, а не воспитанием. Конечно, она не подарок и иногда выкидывает такое, что не знаешь смеяться или плакать, но она часто всем помогает и её уважают простые люди. Поэтому никто не выдал Эсфирь полиции, после того, как умер Хауц, который был весьма скуп и вреден.

— Мы вас понимаем, но нам, думаю, необходимо поговорить с самой Эсфирью, — сказал Артур. — Где сейчас ваша воспитанница?

— Нет! — воскликнул протестующее Логвин Пирс. — Вы же дали слово, что не будете трогать её!

В эту минуту он сильно пожалел, что доверился этим пришельцам. Искренняя исповедь облегчила ему душу, но теперь могла принести новые проблемы.

— Мы не собираемся надевать на Эсфирь наручники и тащить к палачу, мы просто хотим помочь ей, — поддержал командира Том. — Или вы думаете, что обо всём рассказав нам, вы решили все проблемы? Нет. От того, что мы просто будем знать тайну Эсфири, ничего не изменится.

— Логвин, сегодня ночь очередного убийства и я не хочу, чтобы оно произошло. Уверен, вы тоже этого не хотите, потому что прекрасно знаете, что это опасно не только для Красных Вампиров, но и для самой Эсфири. Ведь на улицах будет полно народа, а в домах никто не ляжет спать, так как почти все жертвы Одинокого Убийцы были найдены убитыми в собственных комнатах. Эсфирь могут схватить или убить при погоне за ней. Вы этого хотите? — допытывался Артур.

У Логвина на лице отразилась растерянность. Он понимал, что этот человек прав и Эсфири угрожает опасность, но с другой стороны…

— Убить Эсфирь трудно, — ответил Логвин, как-то странно улыбнувшись грустной улыбкой.

— Почему? — спросил Рэм.

— Потому, что у неё голубая кровь, — пояснил лавочник с таким видом, как будто это очевидно и об этом невозможно не знать. — Вам, наверное, не известно, что терианина могут убить только три вещи. Ими являются: спиртное или вино в большом количестве, очень сильное радиоактивное облучение и холодное оружие. Но и последним терианина можно убить лишь в том случае, если кинжал, стрела, копьё, меч или ещё что-нибудь в этом роде, попадёт непосредственно в сердце и останется так хотя бы полминуты. До появления землян, на Тере не существовало ни вина, ни радиации. Тогда териане были практически неуязвимы и имели при высокоразвитой цивилизации исключительно холодное оружие. Поэтому я спокоен за Эсфирь. Она когда-то выжила, потому что убийцы в то время не знали, что териане могут легко выжить после огнестрельных ранений.

— И всё же я бы предпочёл, чтоб эту ночь она провела под нашим присмотром, — повторил Артур. — Неужели вы хотите, чтобы она снова кого-нибудь убила?

— Эсфирь убивает Красных Вампиров, а их смерти желали многие, — скрипнув зубами, с затаённым чувством ненависти произнёс Логвин.

Несмотря на прошедшие годы, он так и не простил этих людей за смерть сына, как не простила их и Эсфирь.

— Мы не выдадим Эсфирь полиции, — заверил лавочника Рэм, — но нам нужно с ней поговорить и, быть может, мы сможем направить её на путь истинный, если узнаем все мотивы её поведения и психологию. Иногда, чтобы исправиться, человеку достаточно обычного понимания. Мы не раз даже самых отпетых террористов заставляли сложить оружие, сумасшедших и фанатичных учёных убеждали не взрывать ради опытов планеты и не подвергать опасности жизни множества людей. Всегда можно найти компромисс.

— Но вы же не всегда его находили, — предположил Логвин Пирс, вспомнив, как называли эту команду официально.

— Да, победа не всегда была за нами, и мы часто шли на риск быть убитыми. Некоторые из нас и погибали, спасая ценой своей жизнь целые планеты и тысячи людей.

Логвин снова невесело улыбнулся:

— С Эсфирь вы точно потерпите поражение. Для неё не существует слово «компромисс». Уж поверьте мне, я-то её знаю.

— Но попытаться-то стоит! — уговаривал его Рэм. — Быть может, мы остановим Эсфирь. Разве вы не хотите, чтобы она прекратила убивать?

Логвин задумался. Эти трое были откровенны и сейчас предлагали свою помощь, не ставя никаких условий и не пытаясь заработать славу на поимке грозного убийцы, за которого назначили баснословно огромное вознаграждение, способное обеспечить любого человека и его семью роскошной жизнью до самой смерти. Если они вскоре покинут Теру, то в случае, если Эсфирь схватят, вряд ли у неё будут хорошие адвокаты и милосердные судьи, способные понять её. Да и разве он, Логвин Пирс, не по собственной воле сам открыл им тайну Эсфири? Логвин вздохнул, и устало провёл рукой по своим седеющим волосам.

— Знаете, я много лет никому, даже жене, не говорил о том, что Эсфирь убивает Красных Вампиров. От моего молчания зависела жизнь девочки, которую любим я и моя жена. Груз этой тайны камнем лежал у меня на душе и становился всё тяжелее с каждым днём. Иногда я смотрю на Эсфирь, как на чудовище, но не могу предать её, ведь она единственный человек на этой планете, который может заставить расплатиться Красных Вампиров за всё зло, что они причинили людям. Возможно, в моём поведении было что-то эгоистическое и не достойное порядочного человека, так как, хотя я в этом никогда и никому не признавался, где-то в глубине души, в её самом дальнем углу, я полностью одобрял деяния Эсфири. Потому что она делала то, что — стыдно признаться — не смог сделать я: она казнила убийц моего Эдуарда, которому они сломали жизнь, и я, услышав об очередном убийстве, испытывал наравне с ужасом и торжество. Вы даже не представляете, какое это ощущение, когда знаешь, что справедливость берёт своё, пусть и в обход закона! И я заботился о Эсфири, как об оружии моего возмездия тем убийцам. Таким образом, я становился её сообщником, но ради неё я пойду и на эшафот, ибо ей я обязан её решимостью и отвагой, её железными нервами и бесчувствием к врагам. Эта терианка была и остаётся словно отражением моих самых тёмных углов души, ведь я, как и она, потерял по вине Красных Вампиров близкого мне человека. Моя радость и мой тяжкий крест — вот что я могу сказать об этой девушке-убийце, с которой меня связала сама судьба. Но сейчас, когда я вам всё рассказал, мне стало легче, ибо всё это безумие, с точки зрения здравого смысла. Я вырастил в своём доме кровожадного зверя. И потому есть часть и моей вины в том, что сегодня во многих домах женщины и дети не смогут заснуть от страха и будут сидеть, сбившись в один угол. А их мужья и братья будут ходить возле них с оружием в руках, ожидая, не появится ли в их доме загадочный и жестокий убийца. Ведь не всем известно, кого убивает Эсфирь и потому её боятся и виновные, и невиновные. Узнав, что вам поручили ловить Одинокого Убийцу, я испугался за Эсфирь. Ведь всякое могло случиться, и вы вполне могли, случайно или нет, вычислить и поймать её. Тогда я решил рискнуть и всё рассказать вам, надеясь, что вы поймёте моё положение, и по-человечески, а не как палачи, взгляните на жизнь Эсфири. Я уже сам не знаю, как жить и чего ждать от такой жизни, ведь моя воспитанница в душе звереет всё больше с каждым днём, и меня это беспокоит. Может, я был плохим воспитателем? Может, я делал что-то не так? Я решил довериться вам, надеясь, что вы сможете помочь ей, — признался Логвин.

— Вы всё сделали правильно, — одобрил его поступок Том, — и мы постараемся повлиять на Эсфирь. Мы сделаем всё возможное, что в наших силах.

— Спасибо, — поблагодарил Логвин Пирс, — я рад, что не ошибся в вас. Здешние люди вряд ли поняли меня и помогли бы моей воспитаннице. Где сейчас Эсфирь, я точно не знаю, хотя в этом году, вопреки моим страхам, она не исчезала ни на день. У Эсфири есть крёстная мать Леония. Она живёт в одном квартале отсюда. Эсфирь часто бывает у неё, особенно, когда сердится на меня за мои нравоучения. Ведь какой бы доброй Эсфирь не была, но она с характером и ласковой её не назовёшь. Леония вдова и у неё двое детей, сын и дочь. Сын Леонии, его зовут Рэтас, имеет небольшой ресторанчик для более бедных жителей Аулента. Поищите Эсфирь у её крёстной матери или в ресторане Рэтаса. Это всё, что я могу вам сказать.