Чтение онлайн

– Никто меня так не называл уже двести лет.
– Его рука под моими пальцами стала снова мягкой, теплой, живой.

– Я не часто кого-нибудь прошу, но в этот раз готова.

– Так много он для тебя значит?
– спросил Ашер.

– Он жертва всех и каждого, Ашер. Кто-нибудь же должен о нем позаботиться, в конце концов. Прошу тебя, mon...

Он приложил мне палец к губам.

– Никогда так не говори, Анита, - никогда, если не говоришь это слово всерьез. Я его спасу - ради тебя.

У меня было чувство, будто я чего-то не поняла. Вспомнить ласкательное прозвище Жан-Клода для Ашера я смогла, но не могла вспомнить, почему Ашер боится исцелить Натэниела. И когда я смотрела ему вслед, как он идет к кровати Натэниела и золотые волосы сверкают искрящимся занавесом на его плечах, мне казалось, что это упущенное воспоминание очень важно.

Ашер протянул руку к Дамиану.

– Пойдем, брат. Или хваленая смелость викинга изменила тебе?

– Я косил твоих предков еще тогда, когда ты был отблеском в глазах своего прадедушки.

– Значит, это опасно?
– спросила я.

Ашер опустился возле кровати, оглянулся на меня, отбросив волосы на изуродованную сторону лица, прикрыв ее волосами. Он стоял на коленях, золотистое совершенство, и улыбался, но горько.

– Мы можем взять порчу в себя. Если у нас не хватит сил, она войдет в нас, и мы умрем. Но твой драгоценный леопард в любом случае останется жив.

Дамиан заполз на кровать, отодвинув Зейна от головы Натэниела. Натэниел перестал стонать и лежал бледный, блестя от пота. Дыхание его стало поверхностным, частым, затрудненным. Из ран на груди выступал гной. В комнате появился запах, еле уловимый, но он усиливался. Укус на шее все еще казался сплошным, но кожа вокруг приобрела глубокий черно-зеленый цвет, как синяк, доходящий до смертельной глубины.

– Ашер!
– позвала я.

Он поднял на меня глаза, одной рукой шаря вдоль обнаженного бедра Натэниела.

– Дамиан - не мастер.

– Я один не смогу спасти твоего леопарда, Анита. Кого ты предпочтешь спасти? Кем пожертвовать?

Я поглядела на Дамиана. Зеленые глаза снова стали человеческими. Он казался очень смертным, свернувшись рядом с Натэниелом.

– Не заставляй меня выбирать, Ашер.

– Но выбирать надо, Анита. Надо выбрать.

Я покачала головой.

– Ты хочешь, чтобы я его спас?
– спросил Дамиан.

Я смотрела ему в глаза и не знала, что ответить.

– Пульс слабеет, - сказала Черри.
– Если хотите что-нибудь сделать, то поскорее.

– Ты хочешь, чтобы я его спас?
– повторил Дамиан.

Лишь быстрое и трудное дыхание Натэниела слышалось в наступившей вдруг тишине. Все глядели на меня. Ждали моего решения. А я не могла решить. Потом ощутила собственный кивок, будто и не я кивнула. Но я кивнула.

Вампиры начали пить.

Глава 13

В жизни процесс питья занимает больше времени, чем в кино. Там либо все слишком быстро, либо дают затемнение, как в сексуальных сценах фильмов пятидесятых годов.

Мы стояли вокруг и смотрели. В комнате воцарилась такая тишина, что слышны были тихие влажные звуки, когда вампиры сосали кровь.

Черри склонилась в изголовье кровати, время от времени проверяя пульс Натэниела. Все остальные отодвинулись подальше. Я оказалась в дальнем углу комнаты, оперлась ягодицами на стол. И очень старалась не смотреть на кровать.

Джейсон подошел ко мне, оперся на стол рукой.

– Если бы я не знал, что на карту поставлена его жизнь, я бы позавидовал.

Я поглядела на него, пытаясь понять, шутит он или нет. В его взгляде был жар, который говорил, что Джейсон серьезен. Это заставило меня поднять глаза.

Дамиан взял Натэниела на руки, положил к себе на колени. Голое тело Натэниела частично скрыло Дамиана. Рука его прижимала леопарда к зеленой шелковой рубашке. Гной впитывался в ткань чернеющими потеками. Лицо Натэниела было прижато бледной рукой к плечу вампира. Дамиан зашел сзади для удара в шею. Видны были его кроваво-рыжие волосы, рот, сомкнувшийся вокруг раны. Даже с моего места было видно глотательное движение его челюстей.

Ашер стоял на полу, отведя бледную ногу Натэниела в сторону. Она повисла в воздухе без опоры. Лицо Ашера скрылось за внутренней поверхностью бедра Натэниела, настолько близко к паху, что повисшие гениталии касались его щеки. Ашер слегка шевельнул головой, и водопад золотых волос закрыл пах Натэниела. Но не настолько, чтобы из-под них ничего не выглядывало.

Краска залила мне лицо так сильно, что чуть не закружилась голова. Отворачиваясь, я мельком заметила собственное отражение в единственном в комнате зеркале. Лицо у меня горело, глаза от удивления вылезали из орбит. Как когда-то в школе, когда на стадионе наткнулась на пару под скамейками, а потом слышала, как они смеются мне вслед.

Уставившись на себя в зеркало, я взяла себя в руки. Мне уже не четырнадцать лет. Я не ребенок. Я не девственница. И могу выдержать такое зрелище, не конфузясь. Могу ли?

Джемиль сместился в дальний угол комнаты и сел там, охватив руками колени. Лицо его сердито посуровело, и он тоже на это представление не смотрел.

Зейн прислонился к стенке, скрестив на груди руки, и рассматривал пол, будто там происходило что-то очень интересное.

Джейсон сидел у стола и смотрел спектакль. Я на него поглядела, не отворачиваясь.

– А ты заметил, что ты единственный, кому это доставляет удовольствие?

Он пожал плечами и усмехнулся:

– Очень приятное зрелище.

Я приподняла брови:

– Только не говори мне, что ты гей.

– Только не говори мне, что тебе есть дело до этого.

Я еще выше приподняла брови.

– У меня сердце разбивается, мне придется сжечь все мое белье.

Я продолжала рассматривать его лицо. Кажется, он не шутил.

– Так что, все твои приставания - это не всерьез?

– Нет-нет, женщин я люблю. Но понимаешь, Анита, среди вампиров внутреннего круга Жан-Клода почти нет женщин. А я уже два года у них pomme de sang. Слишком много клыков мне втыкалось в тело.

– А это действительно так похоже на секс?
– спросила я.

Веселость исчезла с его лица. Он просто смотрел на меня.

– Тебя никогда не подчинял себе вампир? Я в том смысле, что у тебя частичный иммунитет был еще до меток, но я думал, что кто-нибудь, быть может, до тебя добирался.