Чтение онлайн

Им обоим вдруг показалось, что мир поплыл под ногами, время остановилось. Сейчас существовали только они двое, одни, вместе, уступающие желанию, которому они уже не в состоянии были противостоять. Почему они так долго шли к этому?..

— Господи, Крис, вы хоть знаете, что вы делаете со мной?

С неохотой оторвав свой рот от ее губ, задыхаясь от желания, он коснулся горячими влажными губами ее шеи и почувствовал, как дрожь пробегает по ее спине. Его руки сильнее сжали ее, словно он испугался, что она выскользнет из его объятий, как это не раз случалось в его снах. Сколько ночей за последние недели он просыпался и обнаруживал, что лежит в постели один, чувствуя, как кипит его кровь. Проклятье, теперь он не выпустит ее! Только не сейчас, когда она наконец оказалась в его объятиях…

Гари с нежностью куснул мочку ее уха, потом начал осыпать горячими, голодными поцелуями ее глаза, щеки, упрямый подбородок, губы. Но этого было недостаточно. С того мгновения, когда он впервые увидел Крис, интуиция подсказала ему, что лишь полное обладание ею способно вернуть ему потерянное ощущение радости бытия. И с тех пор он боролся с собой, понимая, что с этой женщиной у них не может быть ничего общего. Накрыв ее рот своими губами, он целовал ее медленно и жадно, и кровь в его венах бурлила и кипела от страсти, требующей немедленного утоления.

Уступчивая и податливая, Крис ощущала, как плавятся одна за другой ее мышцы, она задыхалась и все сильнее прижималась к нему. Где-то внутри нее громко гремел предостерегающий колокол, впрочем нет, его звон становился все тише и тише. Она так хотела этого мужчину, так жаждала его поцелуев, его ласк, всего того, чего она никогда не позволяла ни одному мужчине до Гари! Все ее чувства пребывали в смятении, и она боролась с противоречивыми желаниями — рассмеяться, бежать прочь, потянуть его за собой на пол… Когда он в конце концов дал ей возможность вздохнуть, у нее оставались силы лишь на то, чтобы прильнуть к нему. Ощущая слабость в коленях, она хрипло прошептала:

— О, Гари, я хочу…

— Знаю, милая, — хрипло прошептал он, слегка отстранившись и стараясь сохранить остатки здравомыслия. — Я тоже хочу тебя, моя радость. Но если мы не остынем немного, я возьму тебя прямо здесь, на этом чертовом столе, а это, позволь мне сказать тебе, дьявольски неудобно. — Погрузив свои ладони в ее душистые волосы, он снова притянул ее к себе. — А я не хочу, чтобы это выглядело так грубо. Я мечтаю любить тебя долго и нежно, чтобы тебе было горячо и сладко, а здесь такое невозможно. — Склонившись над ней, он запечатлел на ее губах легкий трепетный поцелуй, потом спросил: — Где твоя спальня?

Сладкая дрожь сотрясла тело женщины. Она и боялась и безумно желала испить до дна всю его страсть, позволить Гари взять ее там, где он пожелает. Но вновь в ней всколыхнулись прежние сомнения, напоминая, что она совсем не та, за кого он ее принимает. У нее же совершенно нет никакого сексуального опыта. Она может подлечить его, наложить повязки на его раны, но не знает, сможет ли доставить ему удовольствие в постели. И будет справедливо, если она заранее предупредит его об этом. Сглотнув слюну, чтобы смягчить внезапную сухость в горле, она попыталась найти нужные слова.

— Гари…

Его губы скользнули по ее подбородку, потом прижались к шее.

— Что?..

Она беспомощно откинула голову.

— Я могу… могу не понравиться тебе в… постели.

С наслаждением вдыхая пьянящий аромат ее кожи, он негромко рассмеялся.

— Ты шутишь?

Отодвинув губами край ее футболки, он провел языком линию по ее ключице.

— Где твоя комната, любимая? Пойдем туда, быстрее.

Она тоже хочет его! Бог свидетель, как она хочет! Но пока…

— Гари, я не та, за кого ты меня принимаешь…

Прозвучавшее в ее голосе отчаяние, наконец дошло до него. Он поднял голову и сдвинул брови на переносице. Если бы не собственные ощущения, он мог бы поклясться, что ее зеленые глаза потемнели от страха — просто смешно! У нее нет причин бояться его.

— Ты хочешь сказать, что ты не доктор? Я все равно не поверю тебе. Я видел тебя в деле и убедился, что ты знаешь, что делаешь.

Если бы она могла отыскать хоть капельку смешного в этой ситуации, она бы рассмеялась. Но не было ничего смешного в том, что она собиралась сказать ему:

— Разумеется, я доктор. Дело не в этом. Просто… я подумала, что тебе следует знать, что я не столь уж… опытна в…

Ну вот, она и призналась в этом. Его прищуренные глаза, казалось, прожигали ее насквозь:

— Что ты хочешь сказать этим «не такая уж опытная?» Сколько любовников у тебя было? Один? Два? Десять?

Ее щеки вспыхнули, но она не отвела взгляда. Сделав глубокий вдох, она робко улыбнулась:

— Представь себе, ни одного.

Ни одного? Крис девственница? Он почувствовал шок от ее признания. На память ему пришло выражение ошеломляющей страсти, затуманивавшее ее глаза каждый раз, когда он ее целовал, как если бы ее оглушала реакция собственного тела. Я чувствовал, потрясенно подумал он, где-то глубоко внутри себя я чувствовал ее невинность, ее уязвимость, но не хотел этому верить.

Его руки упали, словно он обжегся от прикосновения к ней.

— Неужели это правда, Крис? Но почему?

Ей вдруг стало жутко неудобно, как будто она совершила нечто постыдное. Выпрямившись, она пожала плечами, молясь про себя, чтобы он не заметил, как она жаждет, чтобы он снова прикоснулся к ней.

— Потому, Гари, что у меня всегда находилось нечто более важное, чем секс: школа, диплом, напряженная работа в клинике. У меня не было ни времени, ни сил на что-либо другое.

Она выдавала объяснения, словно несколько раз повторяла их мысленно, но в ее глазах таились тени, в которые он вглядывался нахмурившись.

— Это, конечно, объясняет, почему ты не желала создавать семью, но физическая близость нечто другое… Мужчины в Чикаго все слепые или как? Ты же красивая женщина. Ведь кто-то у тебя должен был быть?

— Не было…

Она хотела было отвернуться, но он остановил ее, взяв за руки. В ее глазах он увидел боль и сильнее сжал кисти ее рук.

— Крис? В чем дело? Почему у меня такое ощущение, словно ты умалчиваешь о чем-то?

Он бередил рану, которая не залечивалась и, вероятно, никогда не залечится. Высвободив свои руки прежде, чем он сумел остановить ее, Крис повернулась и отступила от него на несколько шагов. Ощутив внезапно холод, она охватила себя руками, но это не помогало:

— Я же не сказала, что у меня не было возможностей. Просто меня этоне интересовало.

— Почему?

Она не собиралась говорить ему об этом, могла бы поклясться, что не скажет. Но слова вырвались сами: