Голубое небо над ранчо
Шрифт:
Бал! Гари совершенно забыл о нем, как и о своем свидании с Крис. Он выругался про себя. Черт возьми, что ему теперь делать? Он снял с головы шляпу, провел пальцами по волосам и коротко рассказал Энн о том, что произошло.
— Сегодня вечером я ничего не смогу сделать, Энн, — нехотя признал он. — У нас нет запасных ремней, а ехать в город, в магазин Фреда за необходимыми деталями слишком поздно. Ты знаешь, что по воскресеньям он закрывает свою лавочку в полдень, так что воды у нас не будет до понедельника… И то если повезет. Извини, детка, но на большее рассчитывать не приходится, — проговорил он полным сожаления голосом, заранее ожидая, что она сейчас взорвется. И она не заставила себя ждать.
— Понедельник! Это же несерьезно! Я должна быть готова через два часа. Через два часа, Гари! Мне нужно принять ванну и вымыть волосы!.. О Боже, мои волосы! — Ее руки взлетели к голове, ее глаза наполнились слезами, когда она повернулась к Крис, ища поддержки. — Что мне теперь делать, Крис? Я же все рассчитала. Я собиралась быть сногсшибательной ради Пита, а теперь мне придется отправиться на бал с грязными волосами!
— Не паникуй, — успокаивающе проговорила Крис, поднявшись со стула и приобняв девушку за плечи. — Есть очень простое решение. Вы, конечно же, не можете остаться здесь до понедельника без воды, поэтому вы просто поселитесь в гостинице в городе. И вместо того чтобы заехать за тобой сюда в шесть пятнадцать, Пит заедет туда в семь. И у тебя будет достаточно времени, чтобы подготовиться.
Аллен поморщился, но не сказал ни слова. Вместо этого он вместе с Бобом вопросительно посмотрели на Гари. В их глазах ясно были видны сомнения по поводу этого предложения. Едва не выругавшись вслух, Гари сказал:
— Мы не можем поселиться в сорока милях от ранчо в такое трудное время. Сожалею, но это было бы слишком неразумно.
Энн так свирепо посмотрела на него, словно он ударил ее кинжалом в сердце.
— Значит, мне придется идти на бал с грязными волосами? Ты это хочешь сказать? Бог мой, я даже зубы не могу почистить! Как ты можешь так поступить со мной?
— Проклятье, Энн, я никак с тобой не поступаю! Я объясняю тебе ситуацию. Меня она расстраивает не меньше, чем тебя, но я ничего не могу с этим поделать. На ранчо ведется планомерное наступление, и мы не можем бросить его в такое время.
Все еще обнимая девушку за плечи, Крис почувствовала, как она напряжена, как в ней нарастают боль и гнев.
— А как насчет моего дома? — быстро, не раздумывая предложила она. — Он всего в миле отсюда и с трех сторон окружен вашим ранчо. Там вы будете все равно что дома, и у меня хватит комнат на всех вас.
— О, Крис, это просто замечательно! К тому же у вас с Гари сегодня тоже свидание. Дай мне только две минуты, и я соберу свои вещи. — Приняв молчание брата за согласие, Энн поспешила вон из кухни танцующей походкой, не скрывая своей радости.
Не спуская глаз с выразительного лица Крис, Гари сразу уловил момент, когда она сообразила, что наделала: не только предложила убежище Энн, но и пригласила к себе всю семью. Она взглянула на него широко распахнутыми глазами, в которых без труда можно было прочесть ее мысли. После их свидания он не просто завезет ее домой, а и зайдет в ее дом и будет спать в одной из ее комнат…
И все это происходило под внимательными, понимающими взглядами братьев. Они не сказали ни слова, но он заметил их насмешливое выражение лиц и едва не выругался. Его влечение к этой леди уже не было тайной. Но после тех горячих мгновений, которые она провела вчера в его объятиях, после того, как она открылась, ему никак не улыбалось остаться в ее доме, будут при этом присутствовать соглядатаи или нет. Особенно когда он еще не пришел в себя от ошеломившей его новости, что она девственница.
Проклятье, он и думать не желал о том, чтобы войти в ее дом, пытаться заснуть под ее крышей. Ведь ему стоило лишь взглянуть на нее, чтобы тут же захотеть. Но что еще он мог сделать? Они не могут оставаться на ранчо без воды, а город находится слишком далеко отсюда.
Их взгляды встретились.
— Надеюсь, вы понимаете, что это будет означать для вас. Эти парни, — он кивнул в сторону братьев, которые ухмылялись, как пара идиотов, — настоящие разгильдяи. Выкиньте их из дома, как только почувствуете, что они вам досаждают.
— Эй, кто кого называет разгильдяем?
— Меня это обижает! — ухмыльнулся Боб.
Крис только рассмеялась, но не могла сдержать внутреннюю дрожь. Из трех братьев Уилсонов ее беспокоили отнюдь не Боб и не Аллен.
Крис всегда считала достаточно большим дом своих прародителей. С тремя спальнями, верандой, кабинетом, гостиной и большой фермерской кухней он казался слишком просторным для одного человека, и не раз она могла поклясться, что в нем раздается эхо, как в пустом сарае, когда она проходит по коридору. Но в ту минуту, когда весь клан Уилсонов вошел в парадную дверь, тишина ее одинокого существования оказалась нарушена смехом и незнакомыми поддразнивающими мужскими подковырками. Впервые после ее прибытия в Техас этот дом стал похож на домашний очаг.
Бедлам. Иначе не опишешь последовавшие затем два часа. Энн сразу же заявила свои права на единственную ванную комнату и не выходила из нее целых сорок пять минут. Как только она вышла, ванной воспользовалась Крис. Она торопливо приняла душ и нарядилась в изящное розовое платье, которое Энн уговорила ее купить в Далласе. Потом захватила свой набор косметики и фен и поспешила по коридору в комнату Энн, чтобы помочь ей закончить приготовления к балу.
Внизу, на кухне, Боб и Аллен добродушно спорили, кто из них останется охранять ранчо в субботнюю ночь, пытаясь втянуть и Гари в свою разборку. Но ему тоже нужно было подготовиться к предстоящему свиданию, и он отмахнулся от братьев. Оставив их одних, Гари поднялся наверх в ванную комнату. Возбуждающий запах духов Крис атаковал его обоняние, как только он оказался в ванной. Нежное, утонченное благоухание преследовало Гари в его снах по ночам. Прислонившись к закрытой двери, он вдруг вообразил Крис выходящей из душа, обтирающейся полотенцем, наносящей этот чертов аромат на свою шею, на свои груди, на сво…
Он сразу же почувствовал натяжение в паху и недовольно заворчал, стараясь отделаться от непрошеного образа. Что я делаю? Пытаюсь свести себя с ума? Эта женщина так же невинна, как и Энн. Девственница вязала его в узлы и одновременно верила, что сегодня ночью он не потеряет голову, привезет ее домой и отправится спать — один — на спальную веранду.
Пробурчав ругательство, Гари наконец оторвался от двери, торопливо сорвал с себя одежду и, войдя в душ, повернул кран холодной воды. Ледяные струи ударили по его разгоряченному телу, но отнюдь не помогли его взбудораженной душе. С каждым вдохом духи Крис раздразнивали все больше его обоняние, напоминая ему о том, что всего лишь несколько минут назад она стояла на этом самом месте совершенно обнаженная.
Нечего и говорить, что спустя пятнадцать минут, когда он вышел из ванной комнаты в новых синих джинсах и накрахмаленной бледно-голубой ковбойке, настроение у него было отвратительное. У него возникло сильное желание сказать Крис, что для них обоих было бы лучше отменить свои планы на вечер, но он был лишен такой возможности. Крис находилась в комнате Энн, и он услышал, как за закрытой дверью они смеются и оживленно болтают. В крайне раздраженном состоянии он спустился вниз и стал ждать.
Гари мерял шагами кухню, стараясь не обращать внимания на добродушное переругивание и подтрунивание братьев, когда двадцать минут спустя в двери появилась Энн с застенчивым видом, уже готовая к своему свиданию. У него прямо-таки отвисла челюсть при виде ее.