Чтение онлайн

— Наша госпожа оказала вам великую честь, оставив на ваше попечение практически все старое поселение — вещал он. — В то время как мы отстраиваем новый город для вас под строгим руководством в группе с малоизвестными людьми, вы работаете одной семьей в удобной для вас компании. Мне бы тоже хотелось работать бок о бок с близкими, но, к сожалению, я недостаточно силен для добычи камня.

— Но в этих пещерах сыро и холодно, вы хотя бы можете свободное время проводить в хорошо обустроенных домах, мы тоже так хотим!

— Никто не справится с этой работой так же хорошо, как вы, и, если наша госпожа заменит вас другими рабочими, процесс отстройки нового Рандервиля замедлится в разы. Сами посудите, мы сейчас ночуем по несколько семей на один дом, укрываясь одной шкурой на двух-трех человек. Давайте же не будем ссориться и обустроим наш город как можно быстрее, чтобы каждый находился в комфорте.

В этот момент не только разозлившиеся рабочие начали прислушиваться к его речи, но и проходящие мимо люди, которые соглашались с оратором и подначивали бунтующих продолжать в том же духе. По сути, у добытчиков камня уже не оставалось иного выбора, кроме как согласиться с его мнением.

Виз красочно расписывал все плюсы их положения, намеренно умалчивая о минусах, и тем самым принуждал их посмотреть на ситуацию под выгодным для меня углом. С того момента я начала присматриваться к этой личности и все чаще замечала, как эффектно он манипулирует окружающими, порой сваливая на них даже свою собственную работу. Вполне нормально увидеть этого человека беззаботно отдыхающим у реки средь бела дня, когда все остальные трудятся. Виз использовал свое красноречие ради собственной выгоды, избегая половины обязанностей и принуждая других делать так, как хочется ему. Примечательно то, что никто, кроме меня, этого толком не замечал. Само собой, уже через несколько дней мною было принято решение, что такое дарование не должно тратить время попусту, и о своем решении я ни разу не пожалела. С тех пор он решил много проблемных ситуаций в одиночку, спасая от любого недовольства со стороны жителей.

Собрав эту троицу, я, вдохновившись советом дефиксов Бринбурга, нарекла их своими собственными советниками.

В момент, когда начало казаться, что ситуация стабилизировалась, возникла новая трудность. Дело в том, что народ, будучи под влиянием столь резкого развития и могущественного покровителя, начинал желать все больше и больше. Поначалу мне было искренне непонятно, почему это общество постоянно стремиться к большему, ведь припоминаемый бог на троне, пусть и фальшивый, явно не испытывал подобных проблем. Как оказалось, все дело в открытости, ведь люди знали, на что способен их лидер, а я в то же время делала для них как можно больше. Соответственно они, словно дети, удобно устроились и кричали о том, как им мало вкусной еды, много работы, да и вообще кто-то вроде меня мог бы обустроить им город получше. В тот момент ситуация начала медленно выходить из-под контроля.

Постепенно приходило осознание ответственности, ведь каждое мое действие оказывает влияние на огромное число людей. Тогда мною было принято первое серьезное решение — ввести более жесткие правила. Отныне свои требования могли высказывать лишь старосты, по одному представителю на район, коих мы обустроили пару десятков, в то время как любые публичные высказывания и недовольства пресекались наказаниями. Это своеобразная аналогия на старейшин, которые принимали требования народа и передавали их жрецам. Да, подобное решение обусловлено сильной злостью, ведь после всего, что я сделала для них, они продолжали проявлять недовольство. Помог ли мне такой подход? Очевидно, не сразу. Поначалу было много активистов, некоторые из которых не страшились телесных повреждений или лишения дневного рациона. К счастью, Хаарон предложил эффективное решение — наказывать не только провинившегося, но и его семью, что мигом решило все проблемы, ведь никто не хотел навлечь на себя гнев своих же близких.

Ситуация стабилизировалась, а я постепенно расширяла свои обязанности. Стоит признать, что мне не раз довелось сильно пожалеть о том, что так и не овладела другими элементами. Имея власть над светом, уже можно исцелить почти любую болезнь. Впрочем, однажды мне удалось сделать это неосознанно, полностью вылечив Ремо с его светобоязнью, однако, все мои попытки повторить подобный эксперимент провалились. Вероятно, тот старый случай был простым везеньем. Не знаю, как много бы мне дали элементы разума и времени, но почти уверена, что польза могла стать ощутимой. Спасала ситуацию лишь вода, которая давала множество преимуществ. Расширяя свои навыки, я даже научилась вылавливать рыбу из реки, просто выхватывая ее вместе с жидкостью, за счет чего на складе имелось некоторое количество мяса даже в самые трудные дни.

Свое бессмертие я пока что скрывала от народа из личных соображений. Во многом это связано с тем, что мне в принципе не нравилось быть таковой, хотелось ощущать себя более приравненной к своим подопечным. К тому же, знай они о всех моих возможностях, могли бы повыситься и ожидания от моей деятельности, а потому власть над водой осталась единственной публично известной особенностью.

Я старалась тщательно избегать любой излишней иерархии, и причина не только в моем стремлении к равноправию. Мое доверие заслуживали лишь советники, и мне очень не хотелось возвышать кого-либо над другими. Исключением стали лишь упомянутые ранее старосты, задача которых выслушивать свою часть народа и раздавать пищевой рацион из общего склада. Тем не менее, один случай заставил меня не только изменить свое мнение по поводу необходимой структуры в Рандервиле, но и еще немного приоткрыть завесу тайны моих скрытых сил.

Началось все с того, что Хаарон ворвался в мой дом, даже не удосужившись постучать. Будучи немного в возрасте, он был вынужден отдышаться под моим удивленным взглядом, прежде чем толкнуть свою речь.

— Г-госпожа, п-премного извиняюсь за с-столь внезапный врыв… я…

— Успокойся, говори медленнее, — притормозила его я.

Он кивнул и присел, после чего, собравшись с силами, продолжил.

— Произошло несчастье, я, право, даже не знаю, что сказать… столь мерзкий и нечестивый поступок! Никогда в жизни не видывал большей подлости чем это…

— Ты объяснишь мне наконец, что случилось, Хаарон?

— Прошу меня простить, моя госпожа, я просто крайне возмущен и…

— Хаарон!

— Да-да, конечно. В общем, произошло убийство.

Он резко замер, выпучив глаза, а после его руки пустились в медленно седеющие волосы и тут же начали их рвать, в то время как ноги и туловище начали в истерике подпрыгивать на месте.

— Да что с тобой? Какое еще убийство? — недоумевала я.

— А вот так вот, госпожа! Прямо у нас в Рандервиле, несколько невинных людей! Треклятый патруль клянется, что никого не видел, Кардель уже разбирается, и, думается мне, будет немало пострадавших от его кулаков. Ох, как же так, как же так вышло-то…

— Отведи меня на место.

Он перестал кусать свои пальцы и снова выпучил глаза, но, когда я поднялась и сделала несколько шагов в его сторону, Хаарон сразу метнулся к выходу. Этот человек всегда был немного нервным, но подобного панического состояния мне видеть еще не доводилось. Пожалуй, такую реакцию не показывали даже люди, видавшие меня с пробитой шеей.

Когда мы прибыли на место, мне уже было немного легче оправдать поведение своего советника. Недалеко от окраин на улице между домами лежали пять тел, два из которых накрыты шкурами из-за чрезмерно сильных ранений. Люди, судя по всему, семьи жертв, сидели рядом с ними, женщины в слезах выкрикивали различные ругательства, а мужчины, собравшись в кучку с топорами и вилами, обсуждали ситуацию, не давая любопытным зрителям подойти слишком близко. Неподалеку Кардель громко ругался с надсмотрщиками, не забывая между делом хорошенько врезать каждому из них. Хаарон решил не приближаться к трупам, оставаясь на расстоянии. Я же, первым делом, подошла к Карделю, который не терял рассудок в подобных ситуациях и наверняка мог рассказать что-то полезное.

— Кардель, что здесь произошло?

Он нехотя оторвался от своей очередной жертвы и повернулся в мою сторону. Стоит отметить, что помимо праведного гнева в нем читались нотки глубокого удовлетворения процессом. И правда, когда этому человеку давали повод, он не стыдился показывать излишний садизм.

— Эти подонки пропустили опасного зверя в Рандервиль! Небось спал в дозоре, думал, что никто не проскочит, а?

— Нет, что вы, я…

Он не дал бедолаге закончить фразу, врезав ему по лицу с такой силой, что тот упал на землю.