Чтение онлайн

Да, преподавала Мария отвратительно. И больше всего под ее голос хотелось спать. Или устроить ей маленькую бяку. Но ведь полезна!

И далеко не дура!

Так что Лиля по мере сил старалась помогать учительнице. Не давала детям разойтись вовсю, корчила смешные рожицы в нужных местах, просила Марию повторить...

Урок – шел.

Капитан ‘Золотой Лилии’, Селим Рамар дин Ахмед был по-прежнему черноволос, чернобород и обилен чревом. И гостеприимен.

– Али, друг мой! Пусть дорога твоего коня всегда будет гладкой, стада обильными, луга – густыми, жены – юными и прекрасными....

Али ответил не менее витиевато – и разговор завязался сам собой. Селим пригласил старого друга за стол, Али ответил несколькими бутылями вина, которое на прощание презентовал ему Хельке, называя странным словосочетанием ‘самогон яблочный’ – и разговор завязался. Слово за слово...

Али рассказал о происшедшем с ним, показал ногу...

– Никогда бы не подумал! Ты и вовсе не хромаешь! – восхищался Селим. – говоришь, только деревяшку снять?

– Мне осталось еще дней десять – и можно будет снимать. Сам видишь, я пока очень осторожен.

– Вижу. Куда ты сейчас отправляешься?

– В Иртон. Кстати, у тебя не найдется ли чего интересного для графини?

– У меня серьезный груз, друг мой. Аварец.

– Аварец? Жеребец?

– Именно. Огненный.

Али на миг задумался, а потом кивнул.

– Беру!

Селим огладил бороду.

– Ты хочешь...

– Да.

– Королевский подарок.

Аварцы действительно стоили столько, что их могли покупать только очень немногие.

Это была совершенно особая порода коней. Огненно-рыжие, ‘солнечные’ кони с черными хвостами и гривами. Выведенные столетиями отбора, они просто не могли скрещиваться с другими конями. То есть могли – но от смешанных браков аварцы уже не рождались. Кровь терялась в первом же поколении. Ханганы очень неохотно продавали коней на сторону.

– Моя жизнь дороже стоит. Или ты его кому-то вез?

– Не без того. Хотел в Ативерне продать. Говорят, Эдоард сына женит, вот было бы на подарок...

– Обещаю – в цене ты не потеряешь...

– Али, друг, ты же знаешь, с тебя я лишнего не спрошу...

Мужчины переглянулись и усмехнулись. Это была своеобразная прелюдия к торгу. Уже через десять минут каждый будет стенать, что небо свело его со скопидомом и скрягой, угрожать гневом Великой Кобылицы, чуть ли не рвать на противнике бороду... Но рано или поздно о цене они договорятся.

Так и произошло всего через два часа.

Мужчины выпили еще вина,. Скрепили договор рукопожатием – и Селим заметил:

– А ведь у меня на борту есть кое-кто, кому любопытно будет посмотреть на твою ногу.

– кто же?

– Тахир Джиаман дин Дашшар.

– Что?!

Удивление Али было понятно. Тахир был выдающимся лекарем. Был принят самим ханганом, писал стихи, изучал свойства трав...

– Но почему?

– потому что есть болезни, которые не в силах вылечить даже он. А если болеет сын Великого Хангана...

– Ты рисковал.

– Да.

Мужчины переглянулись. Все было понятно без слов. И то, что целителю пришлось бежать, и что Селим рисковал жизнью. Тогда понятно и почему он вышел в море в это время. Али пожал плечами.

– Пусть посмотрит...

Великий целитель оказался высоким сухопарым стариком с длинной бородой и доброй улыбкой.

Он ощупал ногу Али, осмотрел ее – и покачал головой.

– я был бы счастлив узнать, кто это сделал. Воистину, сего мудреца осенила благодать Звездной Кобылицы.

– Это сделала женщина. Графиня Лилиан Иртон.

Али пришлось повторить рассказ еще раз. Результат оказался предсказуем.

Целителю захотелось отправиться в Иртон.

Спустя несколько часов корабли расстались.

Корабль Али стал тяжелее на одного коня, одного целителя и двух его ручных мангустов.

Время до обеда Лиля уделила Миранде. Время после обеда – пленникам. Работорговцев она распорядилась пока не трогать. Только пленников.

Засела в кабинете, приказала приводить по одному – и принялась расспрашивать. Что, кто, как, где жил, чем занимался...

У нее в активе оказалось шестнадцать потенциальных рабов. Из них – два плотника, семь крестьян, шесть матросов и один учитель. Истории были, в принципе, похожи. Матросов подгрузили пьяными в дупель, в порту, так, что они очнулись уже в трюме.

Плотники были проданы в рабство своим мастером. Да, официально рабства в Ативерне не было. Но если захочешь избавиться от строптивых подмастерьев,, которые совершили страшное – подсмотрели секрет пропитки...

Лиля поставила ушки торчком – и узнала, что мастер придумал состав, после пропитки которым дерево переставало бояться сырости. Дорого, да.

Но...

Ладно. Зимой и подумаем. Поэкспериментируем.

Крестьян вообще запродали их старосты. Кого за долги, кого за бесполезность. Т.е. то заболевание, которое Алин папа именовал ‘жопорукость’.

Какое-то время Лиля задумалась – что с ними делать. А потом твердо решила – на халяву не отпускать!

Если бы не она – оказались бы товарищи на Вирме, так? Или еще где похуже.

Пусть отрабатывают. Что Лиля и объявила. В принципе, ‘рабы’ были не против. Даже наоборот – зима на носу. Денег нет, работы нет, теплой одежды – и той нет. На большую дорогу идти?

Так и дороги тоже нет! Одни направления.

Так что Лиля приняла достаточно жесткое решение.

Денег она платить не будет. Работаете за еду и одежду. Как станет возможным путешествовать – по результатам подброшу пару монет и отпущу на все четыре стороны. Если кто захочет. А пока....

Моряков – вирманам в подручные. Пусть возятся с лодками и рыбой.

Крестьян – срочно строить баню. Еще одну. А лучше две. Туда же плотников. Потом еще пригодятся.

Халявщиков нам не надо.

А вот учитель...

Лонс Авельс выспался, сытно поел и обдумал все происходящее впервые за несколько недель. И когда его позвали пред очи графини Иртон – не растерялся.

Если уж он перед королем не трусил....

Графиня Иртон оказалась вполне приятной молодой женщиной. Полноватой, да. Но в зеленых глазах светился неженский ум. Да и полнота... в некоторых местах, например, на груди, была очень кстати.

Жаль только – ни декольте, ни даже маленького выреза...