Чтение онлайн

Лонс сглотнул и посмотрел на графиню.

– Ваше сиятельство...

– Как вас зовут?

– Лонс Авельс. Шевалье Лонс Авельс.

Лиля поблагодарила про себя Марию. А то сидела бы дура дурой не зная, как обращаться. И слегка склонила голову.

– Итак, лэйр Авельс... как же вы оказались в рабстве?

– меня продали разбойники. Шевалье тоже можно захватить большим числом. А веревки не разбирают.

Лиля задумалась. С дворянином, хоть и хлипеньким, номер просто не пройдет. Если к нему отнестись, как к матросу...

– Лэйр Авельс, чем я могу вам помочь?

Лонс уже успел это обдумать, на ‘собеседование’ его позвали одним из последних. Так что...

– Ваше сиятельство, при других обстоятельствах я попросил бы доставить меня в Альтвер. Но у меня нет денег, а просить у дамы...

Лиля чуть склонила голову. Да, она ограничена в отношении Лонса. Но и на него накладываются свои ограничения...

– Я мог бы оказаться вам полезным, как учитель?

Лиля тряхнула головой.

– В замке есть леди Миранда. Моя падчерица. Полагаю... вы учитель чего?

– Математики, чистописания, истории, землеописания...

Лонс не лгал. Юных принцесс приходилось учить очень многому. Лиля мысленно потерла лапки.

– Отлично. Нанимаю вас к леди Миранде Кэтрин Иртон, как учителя всего этого. Поговорите с другими учителями, определитесь, чему вы можете ее научить – и вперед. Я посижу на ваших уроках, послушаю...

– вы мне не доверяете, ваше сиятельство...

– В том, что касается обучения моей падчерицы? Я проверяю всех учителей. Спросите у них. Кстати...

На стол перед Лонсом лег свиток.

– прочтите.

Лонс развернул его и примерно с середины принялся бегло читать о страданиях Ирты Калианской.

Лиля кивнула.

– Так. В доме семь комнат, в каждой комнате по семь углов, в каждом углу по семь яблок. Сколько яблок в доме?

На этот раз Лонс задумался. Ничего подобного он не слышал. А вычислять в уме было сложно...

– Разрешите взять дощечку, ваше сиятельство?

Лиля подвинула мужчине вощеную дощечку и наблюдала, как он что-то царапает.

М-да... не айс. Но – пусть его. Математике она Мири и сама научит. Просто в открытую она работать не может, а под прикрытием учителя – почему нет?

– Триста сорок три яблока, ваше сиятельство.

Всего двадцать минут – шикарный результат для второго класса. Или первого?

Ладно, Мири не старше. А интегралы, которые Лиля и сама отродясь не помнила и не понимала, ей даром не нужны.

Одним словом – всего через полчаса Лонс был нанят на службу за еду, одежду, проживание и серебряный в месяц.

Строгая женщина по имени Эмма Матти, которую госпожа графиня назвала экономкой, указала Авельсу его комнату и пообещала прислать служанку с горячей водой. Дескать, графиня приказала, чтобы мылись все.

Те, кто в замке – в обязательном порядке раз в день. Хотя бы обтирались. Ибо вонь – недопустима.

В ожидании обещанного Лонс прилег на пол, чтобы не пачкать кровать – и задумался.

Если бы была его воля – он бы рванулся к Анелюшке. Но... а куда он доедет?

Наступает зима. Да, графиня может дать ему и денег, и лошадь, но...ладно! Пусть он доберется до Альтвера. И даже до Уэльстера.

Хотя второе – еще надвое сказано.

Зимой на суше невесело, а на воде еще грустнее. Ибо – шторма. Но пусть. К весне он доберется. В лучшем случае. В худшем – или сдохнет, или опять окажется в рабстве...

А вот что он будет делать в Уэльстере?

Может, имеет смысл сначала узнать, что там происходит? А потом уже ехать?

И не наобум, а все тщательно продумав. В конце концов, не может же благородная графиня не иметь драгоценностей, к примеру?

И даже не надо их красть. Она одна, в глуши, скучает... у Лонса был друг, который таким образом и зарабатывал на жизнь – развлекая благородных дам. Да, не слишком достойно. Но нищим выбирать не приходится.

Ради того, чтобы вернуться к Анели, он и не на такое пойдет.

Тем более, что отвращения у него Лилиан Иртон не вызывала. Не идеальная красавица, чуть крупновата, но какая грудь!

А какая... мысли Лонса спустились ниже пояса и стали весьма лестными для женщины.

Или не очень? Лиля предпочитала, чтобы восхищались ее умом, а не... тем,, что пониже спины. Но тут уж – кому – что.

Да, Лонс любил Анель. Но и жить ему тоже хотелось.

Тарис Брок вспоминал Лилиан Иртон.

Нет, ну не идиот ли ее супруг? Такая женщина. Красивая, умная, богатая... и сидит в каком-то захолустье. Скучает...

Да и не просто скучает!

На ее жизнь покушались! И об этом надо обязательно доложить Августу.

Ну ничего, доложим. Дайте только до Альтвера добраться. А там договоримся с градоправителем. Голубиная почта – вещь полезная.

Лиля как раз шла по коридору, когда...

– Ваше сиятельство! Я так рад, что вы выздоровели...

Дамис Рейс. И опять глазенки на грудь выложил. Да что ж такое!

Лиля милостиво кивнула.

– Да.

И замолчала. Сам выворачивайся, как пожелаешь.

Дамис вывернулся. На десять минут завел волынку о том, что Лилиан, как солнце, а без нее все в замке темно и пасмурно, приплел ее потрясающие волосы, улыбку... так бы и стукнула!

Был у них в группе один такой кадр... Искренне считал себя неотразимым. Пока Аля его матом не послала при всех. А потом попытался ее немножко прижать в углу.

Тот эпизод Лиля вспоминать не любила. Но чем-то Дамис напоминал того умника. Такая же уверенность в своей неотразимости.

Но тогда... тогда это был однокурсник. А сейчас – всякая шушера. Так что Лиля послушала еще пару минут для очистки совести и подняла руку.

– Любезнейший, вы хотите сказать что-то по делу? Нет? Свободен!

– Ваше сиятельство!

– я что – невнятно выразилась?

– Ваше сиятельство, умоляю вас проявит милосердие.

– Какое?

– только вы сможете смягчить мою участь, ведь ваша доброта, равно как и красота....

Лилю так и тянуло рявкнуть: ‘Короче, Склифосовский!’. Останавливало только нежелание тратить хорошую шутку на дурака.