Чтение онлайн

Второе подразделение базы занималось ремонтом и обслуживанием подводных лодок примерно того типа, который я видел на фотографии Сергея Альбертовича Михайлова. К этим лодкам мы доступа не имели (я имею в виду внутрь субмарины), а снаружи чистили их корпуса и проводили кое-какие ремонтные работы".

"Что вы подразумеваете под ремонтными работами?" - спросил Владимир Николаевич.

"Некоторые лодки после похода приходили изрядно потрепанными: видно было, что им прилично доставалось от морских охотников и сторожевых кораблей. На других проводились работы по их дооборудованию или переоборудованию".

"Что вы имеете в виду?"

"Ну, например, на некоторых мы помогали снимать часть рубки, чтобы в море при всплытии не так был заметен силуэт подводного корабля. На одном немцы устанавливали фальшборты и ложные надстройки, да так искусно, что издалека при движении субмарины в надводном положении её можно было принять за шхуну или рыболовный сейнер. На некоторых полностью демонтировали торпедные аппараты и снимали торпедное и минное вооружение.

Однажды нас построили и объявили, что на нашу группу возлагается большая и ответственная работа - поднятие груза с затонувшего военного корабля. Что это был за корабль и чьей национальной принадлежности, нам неизвестно до сих пор.

К этим работам нас готовили почти неделю: комиссия с морских заводов и верфей проверяла готовность всего водолазного и подъемного оборудования, а медицинская - готовила нас к погружению. С нами должны были спускаться и немецкие водолазы, но потом их решили поберечь. И, как потом выяснилось, поступили дальновидно.

Сначала в районе затонувшего корабля работала первая группы из состава нашей команды, но она погибла. В районе проведения глубоководных работ вместо водолазного катера находилось судно большего водоизмещения. Его обнаружила ночная авиация англичан и навела корабли охраны побережья Великобритании. Команда немецкого корабля не сумела организовать подъем на борт водолазов и обрезала тросы и шланги питания. Погибли пять наших товарищей и два немца, которые находились в водолазном колоколе и под водой руководили ходом работ.

После этого случая немцы провели ряд усовершенствований, благодаря которым я имею честь с вами разговаривать".

"Что именно они сделали?" - поинтересовался военный атташе.

"Они поставили дублирующее оборудование на подводную лодку, которая должна была нас подстраховывать в случае каких-либо осложнений на поверхности моря".

"Что ещё за лодка?" - раздался удивленный голос Владимира Николаевича.

"Я забыл сказать, что весь груз, который нам было необходимо поднять с затонувшего военного корабля, мы должны были разместить в специальной надстройке подводной лодки. На стоянке этой лодки в специальном гроте на нашем острове мы в надводном положении оттренировали все наши движения под водой".

"Если вас тренировали, как действовать под водой, то необходимо было и показать, что за груз вы должны были поднять с затонувшего корабля?" задал вопрос Голубев.

"Да, нам показали муляжи этого груза. Он представлял собой несколько сотен, а, может быть, и тысяч ящиков, очень похожих на ящики из-под патронов. До этого нам сказали, что часть груза подняла погибшая команда. И так как мы остались практически единственными водолазами-глубоководниками, о нас заботились пуще прежнего".

"А какие именно работы вы должны были выполнять под водой на затонувшем корабле и подводной лодке?"

"Сначала мы должны были восстановить освещение. Водолазы, работавшие до нас, установили поплавки с подводными глубоководными лампами, но они тоже были обрезаны. В нашу задачу входило подключение этих ламп, если они остались на месте, и установление новых одновременно к водолазному кораблю и к подводной лодке.

Кроме того, нас всех снабдили индивидуальными баллонами с дыхательной смесью, которые были рассчитаны на тридцать минут работы под водой. В случае, если бы надводный корабль был вынужден покинуть район работ, то мы с помощью баллонов и водолазного колокола тросами, прикрепленными к лебедке подводной лодки, медленно подтягивались бы к ней. Таким образом, мы могли до суток спокойно находиться под водой.

Наша задача была относительно проста: из трюма корабля (это была самая тяжелая часть работы) мы вытаскивали ящики и складывали их на специальную платформу, которая была прикреплена тросом к пристройке за рубкой подводной лодки. Когда эта платформа была полностью загружена, мы давали условный сигнал сначала на колокол, затем на корабль, а он связывался с субмариной, и та лебедкой подтаскивали груженую платформу. С надводного корабля нам спускали следующую платформу".

"Как долго вы работали и сколько перетащили таких ящиков?"

"Сейчас трудно сказать, но очень много, ведь мы работали несколько недель. Сколько всего было на затонувшем корабле подобных ящиков, не знаю, но после нас там не осталось ни одного".

"Расскажите немного о самом затонувшем корабле", - попросил Голубев.

"Мы работали на большой глубине и видели только ту часть корабля, которая была освещена лампами, так как дневной свет на глубину не попадал вовсе. Помню, что была видна часть боевой рубки и довольно большая башня, но что за тип корабля, ответить не берусь".

"Как вы думаете, экипаж оставил корабль или погиб вместе с ним?" продолжал спрашивать военный атташе.

"У меня сложилось впечатление, что хотя корабль и был скорее всего торпедирован, экипаж оставил его организованно и в полном порядке. Во всяком случае мы нигде не обнаружили останков моряков, как это часто бывает на подорванных судах. Главное, о чем я хотел вас попросить, это прояснить судьбу одного человека, с которым я был в плену у немцев".

"Сергей Альбертович вкратце посвятил меня в вашу проблему, но я хотел бы услышать все более подробно", - сказал Владимир Николаевич.

"После окончания глубоководных работ по подъему ящиков мы ещё несколько раз принимали участие в подобных операциях. Но в последующих случаях это были не ящики, а целые корабли".

Диктофон щелкнул - кончилась запись на одной стороне кассеты. Сергей быстро перевернул кассету и стал слушать дальше. Несколько минут длилось молчание: видно, собеседник военного атташе собирался с мыслями, пока тот менял кассету, а потом послышалась речь.

Глава 96

На следующий день на прием в консульский отдел явился старый, если не сказать древний, местный житель и попросился на прием к дежурному дипломату.

В это время в отделе находился лишь вице-консул Михайлов, поэтому охранник проводил дождавшегося своей очереди ветерана к Сергею Альбертовичу.

– Меня зовут Вано Георгиевич Чадлишвили, - старик говорил с большим местным акцентом, и понять его речь было очень трудно.
– Я обращаюсь к вам за помощью. Мне совсем нечего есть. Поэтому прошу: ваш Трубецкой такой хороший человек, что не откажет мне.

– Хорошо, уважаемый Вано Георгиевич. Мы постараемся вам помочь. Давайте я запишу ваши данные, мы постараемся сделать все, что в наших силах.