Чтение онлайн

Гленда кивнула парнишке в ливрее, поставившему к столику четвёртый стул, и явно машинально произнесла:

— Спасибо, Джек.

Джек тут же покраснел, опустил взгляд и вполголоса пробормотал:

— Мисс Гленда, не называйте меня по имени, господа не разговаривают со слугами.

Гленда издала короткий, едва слышный, но гневный рык и сжала кулаки, а затем совсем не аристократично упёрла руки в боки.

— Вот что, Джексон Майлз, я буду разговаривать с кем захочу, и плевать мне на все эти титулы, ясно тебе? Работы меня пока никто не лишал, и пусть только попробуют! А с кухаркой ты можешь разговаривать, когда вздумается. Я тут не какая-нибудь “госпожа”. Понятно?

— Да, мисс Гленда, слушаюсь, мисс Гленда! — испуганно отозвался Джек и поспешил ретироваться. Казалось, в роли кухарки она пугала его сильнее, чем в роли леди.

Ваймс начинал понимать, почему его подчинённые попали под обаяние этой девушки. А если с Ветинари она разговаривала в таком же тоне…

— Позвольте, — он отодвинул для неё стул.

— Ага, — кивнула Гленда, садясь, затем смутилась и пробормотала: — В смысле, благодарю, сэр Сэмюэль, очень любезно с вашей стороны.

— Со мной можете не напрягаться, — усмехнулся Ваймс, отодвигая стул для жены. — Для меня все эти церемонии — тёмный лес, предпочитаю обходиться без них, когда есть возможность.

— И когда нет — тоже, насколько мне известно.

Ваймс обернулся. Они и не заметили, что патриций успел закончить свою речь и, как выяснилось, пошёл общаться с гостями. Странно, подумал Ваймс, прежде ему казалось, Ветинари обладает даром приковывать к себе внимание так, что пока он говорит, отвлечься невозможно. Как выяснилось, новоявленная графиня Медоед обладала не меньшим даром удерживать внимание собеседников.

— Хэвлок, дорогой, — Сибилла попыталась встать, чтобы поприветствовать его, но Ветинари остановил её жестом и непринуждённо опустился на свободный стул напротив Гленды. Ваймсу ничего не оставалось, как сесть по правую руку от патриция.

— Как вам вечер, Сибилла? — Ветинари одарил её традиционной светской улыбкой.

— Чудесно, — с готовностью отозвалась та. — Открытие бала — выше всяких похвал, электрический свет выглядит поразительно, в нём чувствуется… Будущее. А что это за танец? Говорят, это ты привёз его откуда-то из Убервальда?

— Из Овцепиков, если точнее, — отозвался патриций. — Там его называют “танго”. Но за это нужно благодарить леди Гленду, если бы не её таланты…

— Вы! — наконец подала голос Гленда. Щеки у неё налились краской, глаза метали молнии. — Вы… И вы ещё… Да как вы смеете?

— Леди Гленда?

О, как хорошо Ваймс знал этот “непонимающий” тон патриция! Сколько раз ему в подобных случаях хотелось врезать по его наглой холёной роже! Новоявленная леди Гленда, очевидно, испытывала похожее желание, и сдерживалась только потому, что вокруг было слишком много народу.

— Зачем вам это понадобилось? Титул — кухарке! — наконец процедила она. — Сделать из меня посмешище?!

— Посмешище? — “искреннее” изумление, вздёрнутые брови — Ваймс радовался тому, что сейчас не он был объектом этого спектакля патриция, но Гленде сочувствовал от всей души. — Позвольте, но разве титул делает человека посмешищем? — он повернулся к Ваймсу.

— Радуйтесь, мисс, что вам хотя бы не приходится носить трико и плюмаж, — со вздохом отозвался тот.

Гленда оторопела — очевидно, попыталась представить себя в трико. По тому, как сверкнули глаза патриция, Ваймс заподозрил, что и он что-то такое представил.

— Но ваша работа хотя бы согласуется с вашим титулом, — тихо отозвалась Гленда, опустив глаза, и стало ясно — именно это волнует её сильнее всего. — Аристократка на кухне, командующая поварятами — отличное шоу! А уж сколько тем для светской хроники. Как бы Сахарисса от радости не спятила.

— Аристократия… — задумчиво протянул патриций, будто ни к кому конкретно не обращаясь. — Я читал, это значит “власть лучших”, достойнейших. Как вы считаете, сэр Сэмюэль, много ли достойнейших среди наших благородных господ и дам?

— Я бы сказал — немало, при условии, что вы не станете уточнять, чего именно я считаю их достойными, — фыркнул Ваймс.

— О, не сомневаюсь, в уточнении фигурировали бы топоры или на худой конец цепи с кандалами, — усмехнулся Ветинари. — Как по-вашему, командор, не является ли одной из важнейших задач главы города позаботиться о том, чтобы среди достойнейших людей этого города были не только те, кого главе городской Стражи хочется волоком притащить к воротам Танти?

— Ну, — Ваймс откинулся на спинку стула, откровенно наслаждаясь ситуацией, — если графиня выполнит свою недавнюю угрозу и огреет вас сковородкой за сегодняшний сюрприз, то мне, увы, как раз-таки придётся препроводить её в Танти, но, разумеется, за этот поступок я бы не стал тащить её волоком.

— Безусловно. Полагаю, за такое вы снарядили бы для неё парадную карету, — Ветинари сказал это, не глядя на Ваймса, но не сводя глаз с Гленды. Гленда вскинулась. Ветинари улыбнулся. Ваймс подавился ответной репликой.

Ветинари не мог улыбаться так, не имел права! Так улыбаются нормальные люди — люди, которые способны чувствовать: радость, боль, надежду, разочарование, счастье наконец. Да, именно — Ветинари сейчас не изображал счастливую улыбку, которую Ваймс хорошо знал (как и цену этой улыбке). Нет — сейчас патриций на самом деле улыбался счастливо. Это было так же странно, как если бы он вдруг сплясал на столе голым.

— И что изменится для города от того, что у меня появился титул? — Гленда сложила руки на груди и прищурилась, но гнева в её голосе поубавилось.

— Во-первых, дорогая мисс… Простите, леди Гленда, не только у вас, но и у Леонарда с Диком Симнелом появились титулы — это была справедливая награда за ваше общее изобретение. Конечно, у Леонарда уже был фамильный титул, а у мистера Симнела — рыцарский, но в этом вопросе сложно переусердствовать. Во-вторых… Бывают ситуации, когда каждый голос разума на счету, и чем больше веса у этого голоса — тем лучше. А ваш разум несомненно достоин того, чтобы придать его голосу как можно больше веса.

Гленда глубоко задумалась, а Ветинари провернул свой излюбленный трюк — ловко сменил тему:

— Что вы думаете о хорьках, леди Гленда?

— О… О чём? — новоявленная леди неаристократично закашлялась, подавившись воздухом.

— О хорьках, — на этот раз улыбка Ветинари была дежурно-вежливой. — Видите ли, в Королевской геральдической палате Анк-Морпорка живёт семейство хорьков, и, по словам капитана Моркоу, который интересуется такими вещами, они пребывают в бедственном положении — если никто не согласится сделать их частью своего герба, их придётся выпустить в дикую природу. Главы Гильдий настаивают на сокращении расходов, но хорьки совершенно ручные.