Чтение онлайн

“Это какой-то кошмар! — писала Гленда. — Вы уже в курсе, что все кругом ПОЮТ?! Вы когда-нибудь слышали, как поёт мистер Паддинг? А Губвиг? А шеф Джолсон? Я начинаю жалеть, что не сбежала в Убервальд. Сделайте с этим что-нибудь, вы же патриций!”

Хэвлок невольно усмехнулся и, пока остальные в чопорном молчании пили чай, быстро написал:

“Увы, моя дорогая мисс Гленда, тот факт, что я патриций, нисколько не спасает меня от всеобщей напасти. Я тоже, если можно так выразиться, пою, стоит только попытаться заговорить. Можете подняться и убедиться в этом сами.”

Он отправил записку на лифте и не успел выпить и половины чашки, как пришёл ответ:

“Не могу пропустить такое, поднимаюсь!”

Вошла Гленда в хвосте длинной процессии представителей самых разных анк-морпоркских религий. Она поглядывала на них с подозрением, они же, казалось, не утруждали себя тем, чтобы замечать кого-либо, кроме коллег, на которых каждый из них косился неодобрительно. Тем не менее, ритуальные музыкальные инструменты у них в руках играли довольно слаженно.

“Итак, господа, — написал патриций крупными буквами, — вы в понимаете, что происходит?”

В ответ ему грянул слаженный хор, зачем-то — видимо, иначе не ложилось в мелодию — повторяющий каждую строчку:

— Это бог Рег, — пропели баритоны.

— Это бог Рег! — ответили им теноры.

— И он для вас…

— И он для вас!

— Своё зада-ани-ие-э

при-ипа-ас! — голоса соединились.

— Он говорит,

— Он говорит!

— Что вы должны,

— Что вы должны!

— Исполнить а-арию-у

Лю-убви-и!

““Вы должны” — это кто?” — сразу же уточнил Хэвлок.

Священники переглянулись.

— Он попросил, — снова затянули баритоны. — Он приказал! — уточнили теноры. — Чтобы патри-иций исполня-ал! — Но перед тем, — Но перед тем! — Пусть позовёт, — Пусть позовёт! — Молитву Регу вознесё-от!

“Я должен молиться этому…”— начал писать Хэвлок, но быстро стёр написанное и уточнил: “Рег — это бог песен?”

Священники закивали.

— И му-узыки! И му-зыки! И музы-музы-ки! — прозвенел из-за спин священников торжественный гимн в исполнении сержанта Посети.

“Где?” — коротко спросил патриций.

— О, опера, — О, опера! — О, храм для песнопе-ений!

Мотив изменился, но повторы от этого, увы, не исчезли.

— Что может быть, — Что может быть?! — Прекрасней для явлений!

“Значит, в оперу.” — постановил патриций. “Стукпостук, нам понадобится больше карет.”

— Нет-нет-не-эт! — Хьюнон Чудакулли вышел вперёд, патетически разводя руками: — Это чётко и строго нам явлено, Это было яснее всего! Лишь патриций Анк-Морпорка вправе, Видеть лик и сияньего его! Бо-ога! Ре-эга!

Очевидно, пение не доставляло Первосвященнику никакого удовольствия, поэтому он вырвал дощечку из рук брата и криво накарябал:

“Короче, он велел, чтобы к нему явился патриций. Один. Потом добавил: но можно с той цыпочкой. Понятия не имею, что это значит”.

— С той цы-ыпочкой из кух-ни-и! — визгливо уточнил Посети.

“Возможно, стоит принести в жертву курицу,” — написал Хьюнон.

Ветинари осторожно глянул в дальний угол, где красная от смущения Гленда пыталась слиться со стеной. Он поймал её взгляд и коротко качнул головой — не нужно ей в это впутываться. Он уже имел дело с богами, прекрасно справится сам. Гленда нахмурилась.

“Не стоит задерживаться,” — написал Ветинари на табличке. “Я отправляюсь немедленно”. Затем сменил надпись на “Дождитесь меня здесь.” и показал её Ваймсу и старшему из Чудакулли. Оба кивнули.

— Прошу за мно-ой! — торжественно провозгласил младший Чудакулли и тут же поморщился, поняв, что опять не удержался.

Ветинари кивнул и быстрым летящим шагом вышел из зала. Вслед за ним устремилась толпа священнослужителей, и никто не заметил, как в этой толпе Гленда скользнула в сторону большого старинного шкафа в середине комнаты и исчезла. Ну или почти никто.

“Говорят, — написал Чудакулли, подойдя к Ваймсу, — во дворце немало секретных ходов.”

“И по ним можно передвигаться намного быстрее, чем по главным лестницам…” — написал Ваймс в ответ.

***

— Ми… — начал было патриций, увидев Гленду в карете, но осёкся и лишь одарил её неодобрительным взглядом.

Гленда вздёрнула бровь всем своим видом показывая: да-да, я внимательно слушаю. Ветинари покачал головой и забрался внутрь.

“Решили принести себя в жертву?” — написал он, когда карета тронулась.

Гленда отобрала у него табличку и аккуратно вывела: “Разве что в жертву своему любопытству.”

Ветинари усмехнулся, и дальше они ехали молча, но Гленда от души наслаждалась возможностью сидеть рядом с патрицием, чувствуя своим плечом тепло его плеча. О том, чтобы пересесть на противоположное сиденье, ни один из них так и не подумал.

***

— Привет, чуваки! Чо-каво?

Гленда и Ветинари переглянулись. Последнее, что они ожидали увидеть на сцене оперы, — субъекта в мятой мешковатой одежде и с чем-то похожим на разворошённый муравейник на голове. Даже стоя на месте, он постоянно едва заметно двигался, будто в такт слышимой одному лишь ему мелодии. Впечатление складывалось не лучшее — от божества как-то ждёшь большего, даже если ты циничный анк-морпоркец.

— Прошу прощения? — первым не выдержал патриций и удивлённо вздёрнул бровь — в его реплике не было и намёка на песенность. Обычная разговорная речь. Оказалось, разговаривать прозой — это очень приятно. — Так проклятие снято? — быстро уточнил Ветинари. — Горожане могут спокойно возвращаться к нормальной манере общения?

— Не, — продолжая кивать головой в такт внутренней мелодии, божество ей же отрицательно помотало. — Эт, типа, только ща, чтоб поговорить норм. Кароч, эт не проклятие, эт, как его… Божественный промысел, во. Испытание. И чтоб всё вернуть как было, вам надо, ну, с честью исполнить задание бога, то есть, меня.

— Но зачем?! — не выдержала Гленда. — Чем мы так перед тобой провинились, что ты, простите, вы, ваша… божественность? — решили нам такое устроить?

— Можно просто старина Рег, — отмахнулся “старина Рег”. — И вы, тип, не провинились, просто мне надо было это… Ну, чтоб вы ко мне воззвали, кароч. А то тут Рок твоему парню мозги чуток запудрил, так надо было эт, распудрить обратно. Чтоб он, тип, не ждал целый год, чтоб снова к тебе подкатить. Кароч, парень, можешь ничо не бояться, за фигли-мигли с этой дамочкой ничё те не будет. Ну и ей, тип, тоже. Она уже такая крутая, что этого никто не перешибёт.