Чтение онлайн

— По-прежнему прячетесь от всех бед на кухне?

Гленда была в смятении, и околдовывающий голос леди Марголотты — последнее, что она хотела слышать в таком состоянии.

Возьми себя в руки, сказала себе Гленда. Ты и будучи простой кухаркой её не боялась, а теперь ты такая же леди, как она. Ну, может, не совсем такая же, но прямо сейчас об этом определённо не стоит думать.

— Я не прячусь, — твёрдо сказала Гленда, повязывая фартук поверх бального платья. — Я выполняю свои обязанности. Здесь моя работа, я люблю её и не откажусь ни ради каких титулов.

Прозвучало не слишком красиво, но уверенно. И чтобы почувствовать себя ещё увереннее, Гленда скрестила руки на груди.

— Как… необычно, — платье Марголотты зашуршало, но сейчас этот звук был не опьяняющим, а скорее угрожающим — как звук змеиной погремушки. Она подошла к Гленде и встала напротив неё в каком-то полуметре. Гленде захотелось отступить, но она не поддалась этому порыву. Решила, если надо будет — врастёт ногами в каменные плиты. Пустит корни. Это в конце концов её город, её кухня, её камни и в каком-то смысле даже её дворец. Никто не смеет обижать её здесь.

— Вы же сами всегда ратуете за то, чтобы каждый приносил пользу. Я больше всего пользы приношу, когда пеку пироги, — сказала она с вызовом. — Вы, насколько я знаю, прикладываете усилия в другой области, и с кухней это никак не связано.

— О, моя милая, — улыбка Марголотты выглядела душевной. Могла бы выглядеть. Для кого-то, кто плохо её знал. — Не скромничайте. Сегодня вы получили титул не за работу на кухне, а совсем за другие заслуги. Жаль, вы не проявляли свой изобретательский талант в Убервальде, уж я бы нашла ему применение, возможно даже, более интересное для вас, чем нынешнее.

— Я в этом не особо разбираюсь, — пожала плечами Гленда, — но слышала, что таланту нужна среда. По всей видимости, в Убервальде для меня среда была неподходящая.

— И что же это за среда? — Марголотта вздёрнула бровь, почти как Ветинари. Почему-то Гленду это сходство неприятно кольнуло.

— Такая, в которой мои таланты изобретателя замечают, — ответила она резко. — Вы слышали от меня о пироге пахаря ещё до того, как я приехала в Убервальд, верно? Но вам это не дало ровным счётом ничего. А Леонард Щеботанский, попробовав пирог, придумал изоляцию для электропроводов. И я в свою очередь придумала, как использовать эти провода на благо города, потому… потому что видела изобретения Леонарда, — она надеялась, что Марголотта не обратит внимания на её запинку, а даже если так — никогда не догадается, что за этой запинкой стоит.

— Значит, вас посетило вдохновение после общения с Леонардом Щеботанским? — спросила Марголотта тем невинным тоном, который обещает собеседнику язвительный удар в следующем вопросе.

— Да, и с Диком Симнелом, — ответила Гленда, интуитивно догадываясь, куда клонится разговор и понимая, что вот-вот предательски покраснеет.

— Возможно, вас вдохновил ещё кто-то? — улыбнулась Марголотта. — Ваш работодатель, например. Лорд Ветинари — это он создал ту самую плодотворную среду, о которой вы говорите?

Гленда уже придумала ответ на этот вопрос.

— Да, лорд Ветинари определённо вдохновил меня — в основном размером зарплаты, конечно, но и другое немаловажно: он никогда не просил меня доказывать свою полезность, он просто изначально в ней не сомневался.

— Вот как… — Марголотта сделал вид, что задумалась, но Гленда чувствовала, что следующая реплика собеседницы тоже продумана заранее: — Это звучит очень обнадёживающе. И вполне объяснимо, учитывая, что лорд Ветинари испытывает к вам особое… расположение. В силу своей природы я не могу не замечать, как меняется его пульс в вашем присутствии. Я подозреваю, вы, как безусловно умная женщина, не хотите пренебрегать таким расположением и намерены поощрять его, однако, тут я считаю себя обязанной дать вам совет. Предостеречь вас по-дружески как давнюю знакомую.

Она склонила голову на бок, и Гленда поняла: вот оно! То, ради чего Марголотта спустилась сюда, в тёмное и пустое в это время подбрюшье дворца. Сейчас будет сказано главное.

— Боюсь, — с сожалением в голосе продолжала Марголотта, — расположение лорда Ветинари не способно подарить вам иных благ, кроме материальных. Человеческий век краток, годы берут своё. При этом дорогой Хэвлок, хоть и пытается отрицать это перед самим собой, довольно ревнив, так что если вы, принимая его благосклонность, захотите ощутить иные радости жизни — в иной компании, это будет для вас проблематично или даже опасно. К тому же такая честная девушка, как вы, безусловно не сможет жить во лжи, и всё это может кончиться печально.

До Гленды не сразу дошло, что, собственно, ей пытаются сказать. А когда дошло, пришлось резко развернуться, чтобы не рассмеяться собеседнице в лицо. Годы, значит берут своё, как же! У всех бы они так брали…Впрочем, даже если бы это было правдой, Ветинари хватило бы и пальцев, чтобы обеспечить те самые “радости жизни”, на которые намекала Марголотта. Но нельзя же (даже если очень хочется) отвечать ей именно так. Ветинари почему-то решил изображать перед ней импотента. Может, чтобы проще было уйти из её кошачьих коготков, в любом случае, Гленда не собиралась разрушать его прикрытие.

Она сделала вид, что потрясена и возмущена этими словами, и когда развернулась, старалась смотреть на Марголотту обиженно.

— Во-первых, с чего вы решили, мадам, что у меня нет иных возможностей преуспеть, кроме как пользуясь подобной “благосклонностью” патриция? А во-вторых, позвольте вам заметить, что даже если бы такая проблема возникла у человека, к которому я испытываю эту самую “благосклонность”, это не стало бы препятствием. В вашей собственной библиотеке есть целые тома, посвящённые тому, как эти препятствия можно обходить.

— О, значит, вы всё-таки не отказываетесь от мысли, что благосклонность патриция может вас заинтересовать?

— Я не отказываюсь от мысли, что моя личная жизнь останется моим делом, — отрезала Гленда. — В Убервальде с понятием личного туго, я помню, но мы, к счастью, в Анк-Морпорке, здесь любопытных соседей и прочих доброжелателей посылают к чёрту и не делают из этого драму.

— Что ж, похоже, вы весьма уверены в своём решении, — леди Марголотта улыбнулась, — надеюсь, вам не придётся об этом пожалеть. Ещё раз поздравляю вас с получением титула и желаю всего наилучшего, — она развернулась к выходу и уже через плечо добавила: — И всё же позволю себе сказать вам на прощание: до скорой встречи.

— Всего хорошего, — отозвалась Гленда мрачно.

Она надеялась спокойно выдохнуть, когда шелест чёрного платья стихнет, но не успела выйти Марголотта, как навстречу ей зашёл Натт. Сговорились они что ли? Впрочем, вполне возможно, да — именно что сговорились. Но Гленда не собиралась сдаваться. Первым порывом было выставить Натта прочь, не разговаривать с ним, как он не стал разговаривать с ней после идиотского ультиматума Марголотты. Однако Гленда заставила себя сделать глубокий вдох и улыбнуться ему. Между ними было много хорошего, а значит, расстаться тоже нужно хорошо. Хотя бы попробовать.