Чтение онлайн

 - Отчего он умер?

 - Откуда мне знать, - пожал плечами Гольдштейн.
– Когда мы с ним виделись, он имел нездоровый вид: всё время задыхался и хватался за сердце.

 - Вы верите, что «Чёрное сердце» приносит владельцу удачу, например, в картах?

 Еврей усмехнулся:

 - Я в карты не играю – поэтому ничего сказать не могу. Но знаю, что господин Поливанов вечно торчал в Английском клубе. Он дружил со всеми заядлыми игроками и был в курсе всех карточных баталий, хотя, последнее время, не играл. С некоторых пор он легко ссужал крупными суммами неудачливых безусых юнцов и великовозрастных мотов – игроков под честное благородное слово, без записи. Кто-то из его должников сейчас ненадолго счастлив, что смог избежать платежа, а кто-то горюет потому, что негде взять в долг без процентов. Вот всё, что я могу сказать. Откуда у него были такие деньги – я не знаю. Может дядя много оставил, а может сам где-то заработал – мне неведомо.

 Собакин покачал головой.

 - Теперь скажите, если предположить, что кольцо украдено, трудно ли преступнику тайно сбыть такую вещь с рук?

 - Тайно почти невозможно. По крайней мере, за настоящую цену. Такие сделки не осуществляют без ювелиров. Алмаз стоит больших денег, и покупатель захочет удостовериться, что оно не фальшивое. Правда, его можно распилить на несколько качественных камней и мелочь: сделать из них бриллианты. В Амстердаме, например.

 - Сколько, по-вашему, стоит это кольцо?

 - С ювелирной точки зрения, у камня большой дефект: включение или, как мы называем, порок, в виде объёмного пятна, из-за которого алмаз, и так мало ограненный, теряет свою яркость. Вот смотрите.

 Ювелир открыл ящик стола и вынул из него коробочку, в которой лежал небольшой бриллиант. Гольдштейн взял его пинцетом и поднёс к лампе. В его руке вспыхнули разноцветные искры такой яркости, что заставили сыщиков на мгновение зажмуриться.

 - Прозрачность камня даёт возможность свету беспрепятственно проникать внутрь, а бриллиантовая огранка, в данном случае – розой, позволяет этому свету отражаться от его многочисленных граней и рассеиваться разноцветными лучами. В «Чёрном сердце» этого не происходит: пятно мешает. Но, в нём есть одна особенность. Вне пятна он, как говорят ювелиры, очень чистой воды. Над его огранкой потрудился замечательный мастер. Он сумел сделать так, что включение почти не мешает отражению света. Даже его немногие грани расположены таким образом, что при повороте камня возникают очень эффектные вспышки света. Учитывая эту особенность и его предполагаемую биографию, я бы отдал за него тысяч тридцать.

 - А продали?

 Ювелир рассмеялся.

 - За все сто. А может быть и не продал, а оставил себе. Редкостная вещь.

 - Скажите, Соломон Давидович, а вы случайно ничего не знаете о местопребывании кольца? Может, слышали, что или ваша братия что-нибудь пронюхала? Вы меня знаете, я тайны хранить умею и за своего помощника тоже ручаюсь.

 - Помилуйте, Вильям Яковлевич, я вам доверяю, но помочь не могу. Как только умер Поливанов, наши, конечно, засуетились. Интерес понятен: кто наследник и будет ли продавать драгоценность. Сунули «барашка» кому следует, а их и ошарашили: кольцо пропало. Нет, как не бывало. В нашем деле такое бывает. Соблазн всегда рядом с золотом и камешками держится. Кое-кто к уголовникам сунулся, те - разводят руками. К перекупщикам – ничего. Ювелиры всех оповестили: так, мол, и так, если вдруг алмаз объявится – милости просим к нам: возьмём за хорошие деньги. Но, до сих пор – молчок. Я думаю, что это дело рук господ почище, чем уголовники. А, значит, правду говорят, что гнильцой от Английского клуба тянет. Уж простите, за такие мысли.

 - Да, дела-а, – протянул Собакин. – Соломон Давидович, а какого вы мнения о том, что произошло в клубе?

 - Я вам так скажу: Поливанов «Чёрное сердце» с руки никогда не снимал так же, как и его дядя. Это я точно знаю. Из Английского клуба его домой повезли полуживого и уже без «Чёрного сердца». Сами делайте вывод – это по вашей части, как можно без шума снять кольцо с руки человека вопреки его воле.

 - А если он всё-таки снял его сам?

 - Поливанов был полноват и «Чёрное сердце» очень туго «сидело» на его безымянном пальце. Так просто его было не снять. Разве что, с мылом или маслом.

 Собакин выразительно посмотрел на помощника.

 «Ага! Масло, разлитое за столом»,- смекнул Ипатов.

 - Ещё вопрос к вам, как к специалисту, – спросил Собакин.
– Вы верите в мистическую силу «Чёрного сердца»?

 - Я бы не употреблял слово «мистическая». Сквозь сверкающие грани известных на весь мир драгоценных камней, часто просвечивают драматические, и даже кровавые истории, с ними связанные. Но, дело не в камнях, а в нас самих. Когда люди научились превращать алмазы в бриллианты, то, как с ума посходили. Уж очень притягателен их блеск: он завораживает. Мне кажется, это происходит потому, что в человеке сохранилась память личного общения с Богом, которое воспринималось ветхими людьми, как ослепительный, переливающийся поток света. Похожее чувство возникает при виде бриллиантов. А в наше, замутнённое страстями время, камешки стали приманкой тёмных сил. Камень, безусловно, содержит в себе определённую силу, которая накапливается в нём под действием личности обладателя. В Италии мне посчастливилось держать в руках аметист, который по преданию принадлежал святому папе римскому Сильвестру, который жил в каком-то там 300-ом году. Нет слов, чтобы передать удивительную теплоту камня, которая сохранилась в нём от владельца.

 - Ага, – сообразил Собакин.
– Это тот самый папа, который возглавил диспут с евреями об истинной вере и доказал им, что все ветхозаветные пророки предсказывали появление Иисуса Христа. В этой баталии святой Сильвестр был признан победителем, а евреи, слышавшие эти доказательства, крестились.

 - В каждой религии есть место для сказок, – уклончиво ответил еврей.
– Я только хотел сказать, что этот Сильвестр, по-видимому, был очень благочестивым человеком, раз такая теплота сохранилась в камне столетия. Камни, очень восприимчивы к поведению, мыслям и желаниям своих владельцев. Хорошие ювелиры знают, что драгоценности, которые прошли через множество рук надо обязательно чистить, а иногда и лечить. Да-да. Камни впитывают в себя наши эмоции и даже болезни. С древнейших времён, существует практика их очищения.

 - Я знаю, что камни могут лечить, - сказал Собакин.

 - Могут. Например, нефриты лечат почки, а сердолик - сердце.

 - А вы что, умеете чистить камни? – не удержался от вопроса Ипатов.

 - Я знаком с некоторыми методиками, – скромно улыбнулся Гольдштейн. – Например, их можно промыть в проточной воде и подержать в растворе соли. А можно просто закопать в соль на некоторое время. Но делать это надо умеючи, чтобы не навредить минералу. А для усиления лечебного воздействия некоторые камни надо выставлять на солнечный или лунный свет. Вот взгляните.

 Ювелир придвинул к сыщикам большой деревянный ящик, наполненный доверху рисовым зерном. Порывшись в нём, Гольдштейн извлёк ослепительно белую нитку крупного жемчуга, которая влажно переливалась золотистыми бликами под светом электрической лампы.

 - Здесь лечится жемчужное ожерелье, – объяснил он. – Два месяца назад вы бы его не узнали: жемчужины были похожи на гальку. Его принесли мне почти мёртвым. Сначала я его подержал в морской воде, а потом положил сюда восстанавливаться. Ещё неделя-другая и ожерелье можно будет вернуть владелице. Жемчуг взял на себя недуг своей хозяйки, которая так любила это украшение, что не снимала его даже во время тяжёлой болезни. И вот результат: она поправилась, а жемчуг заболел. Теперь и он будет здоров. Вообще-то, жемчуг очень чувствителен к человеческому поту, поэтому его надо чаще промывать водой. Да, кстати, – ювелир повернулся к Собакину. – Всё забываю спросить, довольны вы флюоритами, которые у меня купили?

 - Безмерно вам за них благодарен, Соломон Давидович, – рассыпался в благодарностях Собакин. – Может это самовнушение, но я действительно ощущаю их благотворное воздействие на меня, особенно при дурном душевном состоянии.

 - Вы купили у меня запонки с редкими многоцветными кристаллами. Родом они из Саксонии и называются там «эрцблюме» - рудный цветок. Считается, что эти камни умеют избавлять человека от чёрной хандры и гнева, упорядочивают его мысли и увеличивают аналитические способности владельца.

 - Надеюсь, они не нахватались от меня каких-нибудь отрицательных эмоций, чтобы пришлось их лечить? – улыбнулся Собакин.

 - Они что, потускнели?

 - Не замечал.

 - Значит, всё в порядке. Если заметите какие-нибудь изменения в цвете камней – приносите их мне на поправку. Хотите посмотреть ещё какие-нибудь вещицы?

 - Пожалуй.

 Ювелир начал доставать из своих огромных сейфов чёрные бархатные футляры и разноцветные атласные коробочки. Ипатов в очередной раз изумился. По словам торговца перед гостями были выложены отборные украшения для состоятельных мужчин: запонки, перстни, печатки, булавки для галстуков и часы, которые заинтересовали Вильяма Яковлевича в первую очередь. Их луковицы были массивными и не очень, но все золотые. Некоторые были украшены драгоценными камнями. Собакину приглянулись элегантные швейцарские часы фирмы «Berna Watch Co» с мелкой бриллиантовой россыпью по краю крышки и незрелыми сапфирами вокруг цифр.