Гори жить
Шрифт:
Недолго думая, Джо решил нанять управляющего и в бизнес не соваться — хотя бы для того, чтоб не навредить, и не испортить дело, налаженное отцом.
Относительно скромный, но постоянный доход давал юноше возможность путешествовать по миру и обживать недорогие пляжи с хорошей волной. Управляющим Джозеф нанял собственного отца, причем зарплату положил ему в виде процента от выручки, а в ассортимент своего кафе велел ввести североафриканские вина и французскую выпечку.
Родители возмущались отходом от шотландских традиций, однако нововведение оказалось прибыльным: в туристический сезон европейские дамы с удовольствием пили вино и хрустели круассанами — пока их мужья наливались пивом и кромсали хаггис.
Инициативу распространили на всю маленькую империю Макальпинов и денежный ручеек превратился в небольшую речку.
Летал на родину Джо чтобы посоветоваться с родителями насчет работы где-нибудь в цивилизованном мире. Ну, нельзя же жить серфингом и только серфингом! Отчего бы не сделать карьеру, скажем, в Сиднее или Москве — тем более, что и там, и там у Джо есть друзья, они помогут.
Родители, понятно, предпочли бы видеть сына в Лондоне, Нью-Йорке или, на худой конец, в Шанхае — но и Сидней, и Москва тоже подходят. В России, сказала мама, уровень коррупции, кажется, зашкаливает? Возьми с собой, сынок, дюжину байковых рубашек: сине-зеленая клетка — наш тартан, в магазинах такого нет. Будешь презенты делать, чтоб взяток не давать! Все-таки мы — древний и знаменитый шотландский клан, добавил папа — и Джо умчался в аэропорт.
Получив теплую рубаху, Мэнни заявил, что она послужит ему зимней курткой, а Майк уточнил, должен ли он считать подношение взяткой? Да, подтвердил Джо, это взятка. Возьми меня на работу в Москву. Кем-нибудь. Не справлюсь — полечу к Джиму, рубашек хватит еще на пол-Австралии. И он потряс рюкзаком.
«Взятка» немного подняла Майку настроение: никогда до того и никогда после никаких взяток ему никто не давал.
— Ты принят! — согласился он. — Потом разберемся кем… Но у меня горе…
И он поведал Джо историю своей несчастной любви. Новый работник проявил себя незамедлительно.
— Ты веришь, что она сюда приедет еще раз? Держи купленным открытый билет, чтоб в любой день погрузиться на самолет и прилететь, а нанятый тобой детектив пусть отслеживает прибывающих. Компьютерная эпоха! Скоро все белые Джулии, прибывающие в Доминикану на отдых, будут махать тебе ручкой из е-мейла.
Гениальное решение, согласился Майк, но въездная виза может стать осложнением…
— Никаких сложностей, — заверил Мэнни. — Женись на доминиканке, и виза твоя навечно.
Как автор идеи, Мэнни получил задание подыскать невесту поприличней и не очень жадную. Ею стала Эридания.
* * *
Впечатление Эридания производила самое внушительное. Росту в ней было столько же, сколько и в Майке; возраста, ширины и веса — в полтора раза больше. «Женитьбой» белого господина она распорядилась здраво и со знанием дела, хотя под венец шла всего второй раз.
От первого — настоящего — брака у нее осталось двое детей и грустные воспоминания. Теперь же она ждала некоторой суммы денег и приличного поведения гринго во время церемонии, больше ничего. А то кое у кого хватает ума заявляться к муниципальному регистратору босиком…
Босиком — это преувеличение. На Майке красовались пляжные шлепанцы, слегка потрепанные бурной доминиканской жизнью, но прочные и удобные. «Нет, — сказала Эридания, — нужны туфли». Белые рубашки, спасибо настояниям Мэнни, будущий супруг и его свидетель купили по дороге. «И брюки, — твердила разборчивая невеста, — жених должен вести невесту к алтарю, будучи одетым в брюки!»
Туфли для Майка арендовали у муниципального охранника. Брюк же служитель отдать не пожелал, невзирая на предложенную плату и уважительно поднесенный стаканчик мамахуаны. Белоснежная сорочка со складками от долгого хранения, пыльные штиблеты непонятного цвета, серферские шорты и грива нечесаных волос: жених наверняка сражал наповал стильностью своего облика — но сам Майк, погруженный в переживания, этого не видел — и слава богу.
Невеста держалась с подобающим достоинством и проявляла снисходительность к будущему мужу. Роберто и Лили, приглашенные для обеспечения благопристойности, истово исполняли предусмотренные законом и обычаями функции.
Роберто внимал ключевым фразам государственного регистратора и толкал Майка, когда нужно было кивнуть и сказать «Си, синьор». Лили шушукалась с невестой как заправская подружка. Эридания теребила в руках платочек и волновалась так искренне, как будто и в самом деле связывала жизнь со стоящим рядом белым мистером.
Регистратор, увлеченный ответственностью своей роли и торжественностью момента, разливался соловьем, и конца его жаркой речи не предвиделось. Солнце палило нещадно, в зале стояла духота. От выпитого для смелости рома всех клонило в сон, а цветистые фразы государственного служащего, выкрикиваемые им нараспев, ввергали брачующихся и их свидетелей в транс.
Наконец речь регистратора кончилась, началось внесение записей в журналы. Подпись жениха… Подпись плачущей — «от счастья», как уведомил Роберто служащего — невесты… Обмен кольцами. Обязательный поцелуй — официальный и скромный. Всё! Майк с Эриданией — муж и жена, и супруг теперь может подавать прошение о предоставлении ему вида на жительство.
Боль, не оставлявшая Майка с момента исчезновения Джули, не ослабла, но немного отступила: теперь у него появлялась надежда! Мэнни посвятил Эриданию в причины срочной женитьбы, и доминиканка оценила такой поступок как единственно верный.
«Некоторые женщины такие глупые, — сказала она, вздохнув и проникновенно посмотрела мужу в глаза. — Вот я, например. Знай я заранее, зачем тебе этот брак, я б запросила вдесятеро дороже. Но твоя Джули не такая как я. Она или совсем безумная, что бросила тебя, или наоборот…»
Отмечать событие поехали в ресторанчик к Роберто и Лили. В битве с ромом Эридания показала себя стойким бойцом. Джо она понравилась, но он поклялся прилюдно, что никогда не прикоснется к жене друга — даже если будет послан с весточкой из Москвы.
После этих слов новобрачная так внимательно осмотрела Джо, что всем стало ясно: она не прочь выйти замуж еще разок. За этого вот блондинчика… И если он зачастит с весточками из Москвы — то определенно доездится!
Подумав так, Эридания сочно причмокнула и игриво подмигнула Джо. Ее нехитрая мысль, казалось, была явственно услышана всеми. Назревавший адюльтер развеселил всех. Даже Майк отвлекся от горьких мыслей и попытался окоротить молодую — да не тут-то было!
Новобрачная потребовала музыки, да повеселее, объявила белый танец и схватила в охапку Джо. Танго вела она! Как осенний листок Джо кружил вокруг корпулентной партнерши, лучившейся счастьем и искрившейся страстью.
Смеху и веселью не было конца!
Наконец, Мэнни увез Эриданию домой. Майк с Джо пошли к себе, предупредив, что завтракать придут не очень рано.
Но завтрака не случилось. Ночью умерла Лили. В предутренний час она разбудила мужа, тихо сказала ему: «Мне не хватает воздуха, Роберто. Видать, пришел мой срок… Прощай!» И не успел голос стихнуть, как ее сердце перестало биться.