Гори жить
Шрифт:
— Джули, ми пекеньо, — Лили наконец высвободилась из объятий. — Беги, деточка, в бар, принеси колы. Старый болван не берет с собой воду: табачная соска заменяет ему все на свете. Вы ж наверняка пить хотите, детки мои?
Джули поспешила, а Майк, помогая Роберто выгрузить улов и вытащить на берег лодку, думал: «Как же хорошо жить вот так в согласии с женой и в ладу с миром! Ловить рыбу, кормить гостей, радоваться жизни…»
Он уж было представил себя с Джули живущими-поживающими, добра наживающими в Доминикане — а что? Купить тут дом, лодку и какой-никакой отелишко он может! Но тут прибыла холодная кола, и жажда поглотила робкие мечты.
После завтрака они вернулись домой и сразу уснули — хотя собирались сделать это не сразу — и проспали до обеда без всяких сновидений.
* * *
Джули до краев заполнила жизнь Майка. Ему звонили из Москвы: бизнес робко заявлял свои права на босса, но тот отнекивался и отказывался. Зачем, думал Майк библейскими словами, стяжать мне богатства земные, когда у меня есть куда более ценное сокровище: любимая женщина!
Глубокой ночью, когда истомленная страстью Джули наконец засыпала, он тихонько выходил на балкон и стоял, мысленно обнимая весь мир и улыбаясь от переполнявшего его счастья. Он никогда раньше не представлял, что женщина может подарить мужчине столь сильные переживания!
Глядя с высоты второго этажа на сонную предрассветную Доминикану, Майк пытался осмыслить: как могут его душевные качества и телесные потребности так точно совпадать с особенностями и желаниями другого человека? Он силился понять, что же такого есть в Джули, чего не было в других девушках — имен которых уж и не вспомнить…
Он задавал себе вопросы и не находил на них ответов — да и не искал их! Все, чего ему хотелось по-настоящему — это быть с Джули, говорить с ней, видеть ее, трогать, ощущать тепло ее дыхания и неодолимо манящий запах тела. Четверть часа балконного одиночества давали Майку прочувствовать, как дорога ему Джули, и как глубоки его чувства к ней.
Соскучившись по любимой, он осторожно возвращался в спальню, неслышно укладывался, нежно обнимал Джулию — и гнал, гнал, гнал от себя сон, чтоб не терять ни секунды из времени, отпущенного ему мирозданием на любовь. Едва касаясь кожи, он скользил губами по ее плечам, а она поеживалась, улыбаясь, и обнимала его покрепче, и вздыхала глубоко, и снова затихала.
Рассматривая себя в зеркале, Майк обнаружил темные круги вокруг глаз. Штаны и футболки висели на нем свободней обычного. Он даже слегка осунулся, хотя ел с волчьим аппетитом. Не напрасно же во времена Шекспира любовь приравнивали к болезни и ждали, когда она пройдет. Любя Джулию, Майк словно дегустировал собственное безумие — и оно ему нравилось!
* * *
Счастье, однако, не бывает вечным. Знакомство с Джули длилось недель шесть или семь, когда случилось необъяснимое.
Тем вечером Майк хотел позвонить маме, поинтересоваться, не сочтет ли она возможным познакомиться с его будущей женой? Но звонить пока не стал — не потому, что боялся разбудить домашних, а потому, что еще не сделал предложения Джулии. А стало быть, и не получил от нее согласия — в котором, разумеется, не сомневался.
Однако проснувшись поздним утром, Джули в номере Майк не обнаружил. Некоторые из ее вещей валялись там и сям — как всегда — но что то за вещи? Шорты, купальники, шлепанцы. На полочке в ванной лежала ее зубная щетка, а тюбик с кремом от солнечных ожогов отсутствовал. Опустел и был выброшен? Майк взглянул в мусорную корзину: пусто.
Тень беспокойства зародилась в сознании Майка, когда Джули не ответила на его телефонный звонок. Но если она в море, если ловит волну и мчит на ней к берегу, то какой телефон — успокаивал он себя. Однако на пляже Джули не появлялась и доску не брала, сообщили ему Роберто и Лили.
Чуть ли не бегом Майк примчался в гостиницу, из которой Джули полтора месяца назад перебралась к нему, но чемоданы, документы и деньги предпочла оставить в здешней камере хранения. «Чтобы не хранить все яйца в одной корзине — ну, ты же понимаешь здешние риски?» Майк понимал.
Портье заверил гостя, что сегодня описываемая им дама не появлялась. Но если мистер будет так любезен и сообщит ему имя постоялицы, он поищет сведения в журнале учета приезжих.
Имя? Джули, конечно! Джулия. Юлия, если по-русски. Кажется, она из Сербии. Ах, фамилия… Фамилии Майк не знал. Как-то не удосужился поинтересоваться. Вот, у него в телефоне есть ее фотографии и видео!
Портье внимательно просмотрел снимки и покачал головой. Эта девушка если и появлялась здесь, то давно. Вещи и документы в камере хранения? Нет, сэр. Мы не оказываем услуг хранения господам, не являющимся клиентами отеля. Другие заведения — возможно, но не мы.
К полудню Майк был вне себя от возбуждения и тревоги. Ему хотелось куда-то бежать, что-то обязательно делать — но куда бежать? И что делать? Заявить в полицию? О чем? Написать заявление о пропаже девушки, которую он не может найти целых три часа кряду? Полисмены вежливо улыбнутся и спросят, не поторопился ли господин беспокоиться? Шопинг, парикмахерская, косметолог; быть может, у мистера скоро день рождения и дама его сердца готовит сюрприз?
Майк извелся сам и измучил вопросами Мэнни. Но чем мог помочь Мэнни? В Доминикане три аэропорта, из одного можно улететь хоть на край света — но кто мешает Джули перебраться морем хоть в Пуэрто-Рико, хоть на Кубу? И почему обязательно самолет? Можно купить билет на круизный лайнер, коих тут в Пуэрто-Плате каждый день по нескольку, рассуждал Мэнни, а можно и вовсе нанять яхту, чтоб отправиться на Барбадос с ночевками на всех попутных островах.
— Возможно, ей захотелось отдохнуть от тебя, Майк, — успокаивал его Мэнни, — такое бывает, когда мужчина очень напорист, а женщина нежна.
Майку захотелось как следует стукнуть этого умника: чувствовалось, что в какой-то степени таксист прав, но правотою ненужной, неуместной и невозможной к осмыслению.
Наконец, поздно вечером, когда они с Мэнни уже сидели в номере, пришла СМС-ка. «Не беспокойся, со мной все хорошо. Я напишу тебе. Спасибо за все, Майк! До свидания!»
— Это она или с борта корабля пишет, или перед посадкой в самолет, — мудро заметил Мэнни. — Можешь выяснить, что сейчас отправляется. Ты знаешь, куда она может поехать?
«Влюбленный болван, — горестно думал Майк, — я так увлекся нашим романом, что даже не поинтересовался подробностями жизни Джули. Она говорила, что родилась в Сербии, что после нескольких лет московского замужества и работы в клубном бизнесе покинула Россию. Пробовала жить в Таиланде — но не понравилось, слишком пьяно и многолюдно там. Теперь вот прилетела в Доминикану… О большем я не спрашивал — неловко, потом как-нибудь — а сама она не рассказывала».
Но если обещала «напишу», значит, объяснит? Раз сказала «До свидания!» — то вернется?
— Мэй би, мэй би… — меланхолично соглашался Мэнни и прихлебывал из бутылки. В эту ночь он остался спать в номере Майка. А на следующий день прилетел Джо.
* * *
В Шотландию Джо, по его словам, летал не просто так. После окончания колледжа юный Джозеф Макальпин вернулся из Оксфорда. Родители, державшие небольшую сеть магазинчиков и пабов в окрестностях Эдинбурга, выделили сыну долю. «Выучился, парень, — это хорошо, сможешь грамотно вести торговлю, зарабатывать на жизнь», — сказал папаша Макальпин сыну.