Чтение онлайн

День шел за днем, неделя за неделей — а Майк смотрел на Джули со все возрастающим восхищением, и пьянел от нее, и не мог ни насмотреться, ни надышаться ею. Просыпаясь ночью, он первым делом искал взглядом ее — не потому что боялся ее исчезновения, а чтоб видеть и уже от того быть счастливым. Она спала, он любовался ею — такой загадочной в синем ночном свете, такой манящей, такой желанной… И не в силах сдержать страсть, будил ее поцелуем.

Однажды Мэнни, заскучав от нескончаемого рома и томительного безделья, повез их на урок бачаты. Танец — бессловесное воплощение самых несбыточных надежд и самых жгучих желаний — понравился им обоим. Уроки бачаты они брали в местных кафешках — там, где собираются обычные доминиканцы. С них брали небольшую плату, давали Майку партнершу, Джули — партнера, и включали музыку.

Учеба шла до тех пор, пока Майк не замечал, что самодеятельный преподаватель танцев уж слишком тесно прижимается к Джули. А она — ничего, улыбалась то учителю, то своему любимому, и смущенно глядела под ноги, когда делала неверный шаг.

Ревность — откуда она только взялась? — захлестывала Майка, он сбивался с темпа, спотыкался, и в итоге поворачивал не туда, куда влекла его партнерша, а в сторону Джули.

Урок прекращался до срока; расставшись с партнером, возвращалась Джули, и они еще какое-то время смотрели на искусных танцоров. Лишь наблюдая их, Майк немного успокаивался и осознавал, что ревнует напрасно: сами доминиканцы танцуют бачату практически в обнимку — а урок Джули шел на значительном удалении учителя от ученицы.

Однако понимание собственной неправоты вовсе не заглушало ревности, а ревность порождала желание овладеть Джулией теперь же и незамедлительно, словно требовалось срочно доказывать всему миру, кто кому принадлежит — и они плюхались в машину к Мэнни. Шофер деликатно отворачивал зеркало заднего вида от бесстыдных объятий и вез влюбленную парочку окольными тропами, чтоб поменьше любопытных в окна пялилось.

Роберто и Лили относились к Майку и Джули как к маленьким. Своих детей у немолодой уже пары не было, а позаботиться о несмышленышах — хотелось. Каждое утро, когда Майк и Джули приходили в пляжный ресторанчик завтракать, Лили ворковала «Буэнос диас, мис ниньос», целовала Джули в макушку, гладила Майка по голове и несла жареную рыбу — самую свежую, какая только бывает на свете.

Рыбу ловил Роберто — ловкий маленький человек с курчавой выцветшей бородой. За стойкой он красовался в белой рубашке и нарядном до торжественности фартуке; в часы, свободные от работы в заведении — рыбачил.

Выходя в океан, Роберто надевал неизменную рубаху, выгоревшую на спине до полной неразличимости клеток. «Мой рыбацкий талисман», — говорил о потертой рубашке Роберто, и ни в какую не соглашался переодеться.

Вот лодочку свою — горделиво называемую шлюпом — Роберто наверняка сменил бы на новую, но денег недоставало. Не отчаиваясь по пустякам, Роберто конопатил дыры, смолил — тут же, в нескольких шагах от ресторанчика — днище, поправлял нарощенные в носовой части борта и каждое утро еще до рассвета поднимал парус, то есть заводил видавший виды мотор.

Удача сопутствовала ему — в основном благодаря выгоревшей рубахе и коптящей во рту сигаре, утверждал сам Роберто. Рыба в ресторанчике не переводилась, а излишки у Лили выкупали содержатели отелей.

По-настоящему завидными уловами Роберто похвастать не мог: чтобы поймать марлина или тунца, нужно барражировать по рыбным местам на скоростном катере, а на малом ходу можно ловить лишь пудовую макрель да вдвое меньшую дораду. По местным меркам это мальки.

Однажды, выбравшись из ресторанчика после победы над запеченной в сливках рыбой по имени ваху, Джулия спросила:

— Майк… Булки растут на деревьях, я точно знаю. Черная икра — это глазки анчоуса, ты меня научил. Но откуда берется рыба? Поплыли с Роберто на рыбалку?

* * *

Помощникам Роберто обрадовался. Утро следующего дня выдалось прохладным, а песчаная мошка, обычно равнодушная к дневным купальщикам, набросилась на голые ноги Джули и Майка как на законную добычу.

— Они всегда кусают тех, кто идет в море первый раз, — объяснил Роберто, раскочегаривая толстенную сигару. — На второй раз рыбаки надевают длинные штаны.

Вдвоем с Майком они вытолкали лодку в море, и Роберто завел мотор. Небольшая деревянная лодка казалась тесноватой и тяжеловатой — зато отличалась плавностью хода и не прыгала по волнам. Больших оборотов мотор не давал, Джули это обрадовало: не укачает.

Однако даже спокойный океан в безветренную погоду полон волн. Скатываясь с крутой горки, лодка гулко била носом в воду — отчего взлетал фонтан брызг, добрая половина из которых орошала Майка и Джули.

— Черпайте воду, чтоб не окоченеть, — скомандовал капитан, и бросил пассажирам жестяный совок.

Чтобы согреться, Джули выгребала воду из-под банок, а Майк стоял у нее за спиной, стараясь защитить ее от брызг своим телом и дырявым дождевиком, когда-то оранжевым. Спасательный жилет поверх футболки да неопреновые шорты до колен — не слишком теплая одежда для хрупкой девушки…

Через полчаса взошло солнце. Сразу потеплело. Берег скрылся за горизонтом. Роберто сбросил обороты: они приближались к диковинному бую, связанному из цветных канистр.

— Это верши, — сказал Роберто. — Достанем улов, проверим переметы и попробуем половить ваху.

Ваху — полутораметровая скумбрия стремительного нрава и непримиримого характера — ловиться не пожелала. Вместо нее клевала дорада — тоже не подарок по части сговорчивости, отметил про себя Майк.

Роберто вел лодку на максимальной скорости; Майк и Джули, каждый по своему борту, стравливали в воду снасть с большими крючками и искусственной наживкой, на которую золотая дорада клевала как заведенная.

Когда рыба хватала крючок у Джули, глаза девушки загорались таким огнем, какого Майк не видел ни до, ни после рыбалки. «Сколько же талантов таится в Джули?» — восхищенно думал он и спешил на помощь подруге: вытащить сильную десятикилограммовую рыбину из моря — и тяжело, и сложно.

Незаметно пролетел час, за который они выловили шесть крупных дорад.

— Пора возвращаться, — объявил Роберто. — Ловить-то можно, пока не кончится бензин, но тогда к берегу пойдем на веслах.

— Не хочу на веслах! — воскликнула Джулия, и ее рыбацкий азарт исчез как не бывало. Возвращению Майк даже обрадовался: ловить рыбу увлекательно, спору нет — но от океанской воды во рту горит огнем, а пресной они не брали. Роберто — по привычке, Майк и Джули — по недомыслию.

Вернулись быстро: помогал попутный ветер и волна, толкавшая лодку в корму. На берегу их встречала Лили, высматривавшая рыбаков с порога своего заведения.

При виде жены с Роберто спала личина сурового морского волка. Он выплюнул изжеванный окурок, заулыбался и с гордостью поднял самую крупную дораду.

— Смотри, Лили! Такого улова у меня еще не было! Этих юнг мне послало само провидение! Я нанимаю их на весь сезон! — и он аккуратно опустил рыбину в лодку, обнял жену, оттопырив ладони, испачканные рыбной слизью, и они поцеловались так, что Джули засмотрелась, а Майк зааплодировал.

Со стороны глядя, можно было подумать, что супруги встретились после долгой разлуки. Однако на самом деле с момента их расставания прошло не больше трех часов, мысленно прикинул Майк.