Горькая пилюля
Шрифт:
Она отступила на шаг от меня, ее глаза расширились.
– Я не могу. Они убьют меня. Вы видели, что они сделали с Доком и ...
– Дженни, нет, я не думаю, что это они убили Дока, - произнесла я.
– Что?
– она успокоилась достаточно, чтобы посмотреть на меня.
– Я не думаю, что это они убили Дока, - повторила я, но было очевидно, что она не поверила мне.- Послушай, я была там, именно я нашла его, понимаешь? Там все было на своих местах и ничего не украдено, насколько я могу судить. Если твои братья искали наркотики, они бы запихали все что смогли в сумку и убежали, особенно, если они только что убили человека.
– Конечно, они могли быть слишком напуганы тем, что они совершили и просто убежать. Выслушав, как Дженни отзывалась о своей семье, я не думаю, что они упустили бы возможность поживиться за чужой счет, будь то продажа наркотиков или самоличное использования их.
Она медленно кивнула. Видимо, моя теория что-то значила для нее. К сожалению, это не помогло мне даже чуть-чуть. Исключив Дженни Стиргеон и ее братьев, я только заточила стрелку, которая указывала в сторону Макса.
– Я все равно хочу, чтобы ты поговорила с Бристолом, - произнесла я.
– Рано или поздно он все равно узнает об этом, может быть, он не так сурово обойдется с твоими братьями.
– Я сомневалась в этом, но Дженни не заслуживала нести на своих плечах такое бремя.
– Я пойду вместе с тобой, если ты хочешь.
Она качнула головой и расправила плечи.
– Нет, я сделаю это.
– Она вздохнула.
– Кроме того, мама всегда отмалчивается, но тюрьма этим двоим поможет исправиться.
Я поборола желание покачать головой.
– Ну, дай мне знать, если передумаешь. Ты поступаешь правильно. И...- я замешкалась.
– Док был бы горд тобой за этот поступок.
Она потрясла головой, и слезы снова появляются на ее ресницах. Затем она повернулась и направилась в свой дом. Я обошла дом Стиргеонов , чтобы вернуться к своей машине припаркованной на улице.
Что дальше? Зацепки иссякли. Несмотря на то, что я сказала Бристолу, я, на самом деле, не думала, что Китти Александр могла сделать это. Она могла сломать ноготь, нанося удары Доку. Определенно это не в ее стиле, но тогда в чьем? Я не знала и за три дня, прошедшими с момента смерти Дока и Максом, который становился все подозрительнее и подозрительнее, у меня заканчивалось время для того, чтобы узнать, кто убил Дока.
* * *
После посещения Дженни я отправилась домой, чтобы собраться с мыслями за ноутбуком. Торопясь добраться до нее сегодня утром, я выскочила из квартиры, оставив его, а это означало, что у меня не было ничего кроме листочка или двух, чтобы записать свои мысли, может я придумаю , что-нибудь сногсшибательное.
Я выехала из переулка у дома своей матери как раз во время, чтобы увидеть ее, ускользающую из дома и направляющуюся к своей машине.
Я опустила окно.
– Мама, - позвала я.
Она подскочила от неожиданности.
– Куда ты собралась?
– спросила я.
Она вновь была одета по воскресному , в бирюзовую блузку и юбку.
Она вызывающе подняла подбородок, но не встретилась со мной взглядом.
– У меня есть несколько дел, я должна бежать.
К черту плохой сон, плохое настроение и отсутствие кофе, я не могла отпустить ее.
– Те же дела, что заняли у тебя весь субботний день?
– спросила я.
Ее лицо налилось краской, но она не заглотила наживку.
– Да, - ответила она.
Затем она прошла мимо меня, будто это конец разговора.
Я оставила машину на парковке и вышла.
– У тебя свидание или что-то...- я посмотрела на свои часы.
– ...в 10:17 утра?
Она повернулась на своих низких каблуках и захрустела по гравию в ту сторону, где стояла я рядом с "БМВ".
– Не разговаривай со мной так.
– Она ткнула пальцем воздух передо мной.
– Я не позволю тебе таким образом проявлять неуважение ко мне или к твоему отцу.
– Неуважение?
– Кровь загудела в моих ушах.
– Я? А как насчет твоего вранья о том, где ты была или куда собираешься? Ты та, кто не проявляет уважения.
– Я не обязана отчитываться перед тобой о своем поведении или о своем местонахождение. Ты слышишь меня, Ирен Мэй ?
– Она подошла ближе, ее зубы были сжаты и слова были едва слышны, именно так она делала, когда я ребенком устраивала истерики в супер-маркете. Моя мать видимо до сих пор беспокоится о том, что подумают люди, если подслушают.
– Я взрослая.
Господь помоги мне, я должна буду позволить ей уйти.
– Взрослая, да. Взрослая с серьезными заболеваниями, верно мам? Какое из них сегодня? Может быть, тебе повезет подхватить сегодня Эбола и рак, одновременно. Они уравновесят друг друга.
Она дернулась так, будто ее ударили.
– Кто просил тебя возвращаться Ренне и совать свой нос куда не надо?
– Она крепче сжала сумку рукой.
– Конечно не я.
Острая боль заставила меня немного отпрянуть. Она прошла мимо меня в сторону гаража. От сожаления у меня во рту остался привкус.
– Мама подожди.
– Я поспешила за ней.
– Ренне, у меня нет времени на разговор прямо сейчас, и никакого желание тоже нет. Это ясно?
– Ее тон был резким. Она подняла дверь гаража, не прося моей помощи, как бывало раньше.
Я последовала за ней в полумрак гаража.
– Мама, прости, я...я не имела в виду то, что сказала.
Она остановилась перед тем, как сесть в автомобиль.
– Тебе должно быть стыдно Ренне. Я никогда не слышала таких ужасных слов от тебя.
– Я сказала, что мне стыдно!
– Иногда этого недостаточно и ты это знаешь.
– С этими словами она села в машину, закрыла дверь и завела двигатель, вынуждая меня покинуть гараж, и вдохнуть свежего воздуха. Она выехала в переулок и направилась к улице, не оглядываясь на меня.
Мне захотелось закричать. Вместо этого, я опустить дверь гаража, прыгая до тех пор, пока не смогла дотянуться до края, чтобы дернуть за него так чтобы, вернувшись, она не вошла бесшумно. Тогда я смогу еще раз спуститься вниз и попытаться извиниться.
Со стоном я поднялась в свою квартиру, чтобы взять ноутбук и конечно, когда я поднялась, мой телефон трезвонил.
– Алло?
– требовательно ответила я.
Ничего кроме тишины на другом конце.
– Алло? Кто это?
Ответа не последовало, только дыхание, а затем слабый щелчок.
Я ткнула кнопку отбоя на телефоне, что было так же приятно, как и швырнуть трубку вниз на рычаг, и затем набрала домашний номер Джеффа. Я все еще помнила его. В конце концов, это же был и мой номер тоже. Он и Мария жили в нашем старом таун-хаусе , до тех пор пока не найду свое собственное место. Может быть, он обнаружил, что дом стоил больше, чем он рассчитывал, но мне все равно. Я не секундой больше не собиралась мириться с преследованием. За последние три дня, это был уже десятый звонок за день с вешанием трубки. Если я позвоню сейчас, то скорее оставлю злющее сообщение, чем поговорю хотя бы с одним из них. Насколько я знала, они оба должны быть на работе. Конечно, это означало, что я должна буду вынести еще несколько звонков с бросанием трубки от него с его рабочего телефона или мобильного прежде, чем он доберется до дома и проверит сообщения. Ох, ну ладно.