Чтение онлайн

— Вчера ночью, — хитро улыбается Рита. — Очень хотелось быть Синегурочкой. А ещё я сегодня ответственна за встречу гостей, — заглядывает в планшет, поднимает глаза на снимающих верхнюю одежду друзей за моей спиной, — поэтому… Найс!

Слежу за её взглядом и останавливаюсь на Сонькиной груди, выглядывающей из хорошего такого, добротного декольте. Очень неожиданного, учитывая, что в обычной жизни Сонька лишь намекает на богатства просторными блузками и свитерами.

— Купила? — восторженно шепчет Рита, наклоняясь поближе.

— Наела, — подмигивает ей Сонька.

— Мне бы твой метаболизм, — печально вздыхает Синегурочка

— А мне бы твою способность не спать всю ночь.

— Это называется молодость, Сонь, — посмеивается в бороду Матвей и тут же получает от жены локтем в бок и нежные кошачьи объятия следом.

— Сейчас как заклеймлю тебя своим красными губами, ни одна девчонка не посмотрит, будешь знать, — весело угрожает Сонька.

Понятия не имею, как нам это удалось, но собрав самых ярких и значимых людей города под одной крышей, мы сохранили атмосферу домашнего семейного праздника. Знакомства, разговоры, смех, звон бокалов, сначала аккуратные, а потом уверенные перемещения гостей от столика к столику. Сияющая Надежда в сногсшибательном вечернем платье с голой спиной. Лощёные парни в классических костюмах и творческие личности в блестящих пиджаках и кожаных брюках. Пафосные медийные персоны, внезапно поддерживающие беседы с десятилетней Наташкой, такой очаровательной в пышном белом платьице и болтающимися на спине крылышками. Расслабленный Ярослав, потягивающий «Олд Фэшн» и бросающий нежные взгляды на жену за диджейским пультом. Хохочущая Сонька, встретившая множество знакомых и успевшая завести ещё несколько, походя поблагодарив меня за шикарный незапланированный нетворкинг.

Кажется, картину всеобщего веселья порчу только я — женщина с кислой рожей, весь вечер грызущая канапе с селёдкой под шубой а-ля молекулярная кухня. Потому что Петра в «Пенке» нет.

Он не появляется в десять, когда начинается развлекательная программа от друзей Костика. Нет его и в половине одиннадцатого, когда местные инстадивы — такие канонические, с губами, волосами, ногами и выдуманными именами вроде Каталина Лав, Ира Мятная или Оливия Спилберг — по очереди забираются на табуретку посреди танцпола, чтобы рассказать стишок Деду Морозу, и короткие платья в пайетках всех цветов радуги их не останавливают. И в одиннадцать его тоже нет, а я нервно вздрагиваю от каждого едва слышного сквозь музыку звона дверного колокольчика, хотя это всего лишь приехали последние гости или кто-то вышел покурить.

К половине двенадцатого я искренне не понимаю, чем я думала, когда строила логические цепочки из собственных фантазий о магии новогодней ночи и Надиных слов, что Пётр будет в «Пенке». Очевидно уже, что не будет. А ещё очевидно, что в это время с перекрытыми в радиусе километра улицами я не смогу беспрепятственно сбежать домой. Остаётся напиться, поэтому иду к бару и прошу сделать мне коктейль с шампанским и персиками, когда слышу весёлое:

— Привет, соседка!

Оборачиваюсь на голос и вижу улыбающегося Даниила в сопровождении красивой брюнетки. Он помогает ей снять пальто, снимает своё и, ласково придерживая за поясницу, подводит ко мне.

— Привет, Дань.

— Это Регина, моя жена, — с нескрываемой гордостью сообщает он, и я тут же сочувствую всем клиенткам «Казуса», придумавшим себе юридические катастрофы, лишь бы заполучить Даню в качестве юриста. — А это Ася, наша соседка из крайнего подъезда.

— Очень приятно, — ослепительно улыбается Регина будто бы всем лицом.

— Подождите, подождите! — восклицаю я, потому что это улыбка кажется мне чудовищно знакомой. И имя тоже. — Регина Покровская, самый талантливый дизайнер интерьеров в нашем городе, живёт в моём доме?!

— Ну, за самого талантливого спасибо, хотя это не точно, — смеётся Регина. — Но с ЖКХ-артом во дворе пока борюсь успешно.

— Рекомендую вам подружиться и ходить друг к другу за солью, — буквально светится от гениальности собственной идеи Даня. — А то мы уже год, как переехали в этот дом, а ты из соседей знакома только с бабой Верой, которой кажется, что мы стучим по батареям по ночам.

— Я только за, — соглашается Регина, — но сначала чего-нибудь выпью. Этот кросс через толпу по перекрытым улицам был тем ещё развлечением.

— «Беллини» с персиками очень хорош, — советую я, и бармен в эту секунду очень эффектно ставит передо мной коктейль.

— Добрый вечер и добро пожаловать в «Пенку»! — материализуется рядом с нами Рита с планшетом, а ещё с ровной осанкой, идеально вежливой улыбкой и без этих её неформальных ремарок.

— Даниил и Регина Покровские, — представляется Даня.

— Гости Петра Алексеевича? — уточняет Рита, найдя их в списке. — А само Его Петрушество пожалует на наш скромный ужин?

А, ну вот и привычные ремарки.

— Да, встретил кого-то и заболтался, — кивает Даня в сторону улицы. — Сейчас подойдёт.

Замираю и перестаю воспринимать действительность. Рассеянно киваю на предложение Регины пообщаться чуть позже, не поворачиваю головы, когда Рита провожает гостей к столику в глубине зала, не замечаю парня, подошедшего к барной стойке и загородившего мне обзор на вход в кофейню, смотрю будто сквозь него.

И дверь словно под моим гипнотизирующим взглядом открывается, и в «Пенку» заходит Пётр.

Останавливается, осматривает зал, коротко улыбается кому-то в ответ, ведёт широкими плечами и скидывает пальто, пристраивает его на одной из переполненных вешалок. Делает пару шагов к стойке, подтягивает рукава своего клубного пиджака к локтям, закидывает руку на столешницу.

А я ловлю каждое его движение глазами и снова не дышу.

Он весь в чёрном — джинсы, футболка, пиджак, — и на этом фоне его лицо с лёгкой щетиной кажется особенно, контрастно бледным. Он вообще выглядит уставшим, осунувшимся и даже измождённым, но при этом остаётся самым красивым мужчиной на свете.

И нужным.

Мне нужным.

Всё ещё стою истуканом, прилипнув к барной стойке, когда Пётр поворачивается к бармену и замечает меня. На секунду бровь дёргается вверх, а потом на лицо снова возвращается выражение уставшего человека. И совершенно незаинтересованного.

Но… как так? Почему? Я же прямо сейчас готова рухнуть в его объятия, на разрыв заполнить лёгкие его запахом, коснуться пальцами его щетины, чтобы проверить, такая же она мягкая и одновременно волнующе колючая, как год назад! Или… что-то… неуловимо изменилось.

Отлипаю от стойки, обхожу болтающего с барменом парня и делаю несколько шагов в сторону Петра. Потом ещё и ещё, а он не движется мне навстречу, будто бы скучающе ждёт, когда я на ватных ногах и с колотящимся сердцем подойду сама. Так близко, покуда хватит смелости.

— Привет, — говорю, останавливаясь рядом.

— Не ожидал тебя здесь увидеть, — отвечает он, и в голосе сквозит неожиданный для тёплой праздничной атмосферы в кофейне арктический холод. — Насколько помню, ты не любительница новогодних традиций.