Здесь сонной комнаты застой, —Давай окно раскроем,И ветер, свежий и простой,Войдет в тепло застоя.Он брел по рощам и лесам,По пахоте и лугу,И вот войдет спокойно самБез приглашенья к другу.Войдет, поставит в угол тростьЗа узкой книжной полкой,Запахнет деревенский гостьИ чабрецом, и телкой.С улыбкой примем старика,Послушаем скитальцаИ будем вежливы, покаНе занемеют пальцы…Окно прикроем. И теплуОпять верны, как были.И гостя нет. А трость в углуЛежит комочком пыли.
«Как в чужой приглашенная дом…»
Как в чужой приглашенная дом,В этом мире смущенно стоюИ, глаза поднимая с трудом,Вдруг встречаю улыбку твою.И в ее мимолетном теплеТает памяти горестный груз, —Я теперь не одна на земле,Я и жизни теперь не боюсь.
«В лесу нескошенные травы…»
В лесу нескошенные травыСомкнулись у седого пня,Где корни, как потоки лавы,Застыли — и зовут меня.Иду к зеленому покоюИ лес прошу: благословиНа одиночество с тобою,Что крепче дружбы и любви.
«Старенький пропойца…»
Старенький пропойцаДремлет на скамье;Он не беспокоитсяО своей семье:Лишь бы кто-то ужиномС бранью накормил.Никому не нужен он,Никому не мил.Вот сидит, сутулится,Хлеб чужой крошит.Воробьями улицаВесело кишит.Смотрит в умиленииИ всплакнуть готов:И ему почтение —Хоть от воробьев!
«Песня вспыхнула мгновенно…»
Песня вспыхнула мгновенноИ поет во мне, —Песня так же несомненна,Как полет во сне.Так уверенно и стройноПробивает путь,Как во сне летишь спокойно,Распрямляя грудь.И как там не знаешь цели,Только свой полет,Так и песня в пленном телеВольная живет.
«Не увлекайся оторочкой…»
Не увлекайся оторочкой,Не кутай мысли в кружева, —Пусть будут шиты крепкой строчкойНеобходимые слова.И пусть в них тайны нет — и дажеЗатейного узора нет, —Но улыбнется друг и скажет:Откуда этот тихий свет?
«Когда облако ложится в долину…»
Когда облако ложится в долину,Из мглы жемчужной и слепойЯ ощупью взбираюсь на вершинуЛегко и жарко дышащей тропой.Туда, туда, где в солнечном уборе,Как острова, хребты вознесены,А подо мной клубится мягко мореНичем не омраченной белизны.Вот если б так же… Я сижу на камне.Впивает вереск ветра чистый мед…Как хорошо, что эта жизнь дана мне, –Как хорошо, что эта жизнь пройдет!
«На закате вода густая…»
На закате вода густаяЩедро мочит сухие грядки,И колибри, в цветы слетая,Сок сосут их солнечно-сладкий.И усталых ласточек парыВозвращаются на ночь в гнезда.Догорает светлым пожаромЗолотой и прозрачный воздух.И холмов оранжевых грудиЗеленеют, темнеют, блекнут…Входят в дом озябшие люди,Зажигаются светом окна.А луга напивает плоско,Белой дымкой ползет прохлада,Пахнет ночь росой, и березкой,И землей уснувшего сада…Что тебе еще в мире надо?
«Было небо серо-жемчужным…»
Было небо серо-жемчужным,Пухлый снег еще не обмяк,И казалось радостно-нужнымВ нем отметить глубокий шаг.А за синью пятого шага —Куст шиповника на снегу:Жар его оранжевых ягодДо сих пор забыть не могу.Столько грозных лет отшумело,Но, презрев их злые дела,Память выбрала эту мелочьИ к моим глазам поднесла.
«Круглый пруд с ладошку глубиной…»
Круглый пруд с ладошку глубиной,Теплый ил на дне да жабий камень,Но и небо, то, что надо мной,Мчится в нем, сияя облаками.Облаков валящийся размахПроклубил и стаял невозвратно.И на лягушиных головахМокро блещут солнечные пятна.Небом подсиненная вода,Солнцем шелестящая осока…Словно бы от неба до пруда,Как листу от ветки, недалёко.
«Еще звенело в трубах водосточных…»
Еще звенело в трубах водосточных,Но в сумрак солнце прорвалось — и вдругНа хмуром небе и холмах восточныхВстал радуги нежнейший полукруг.Небесные ворота. ПриглашеньеВ покой вечерний, влажно-золотой,Где светит нам смиренным утешеньеПечаль и чудо жизни прожитой.
НА АДРИАТИКЕ
Под серой глыбой крепости стариннойВздыхает море мерно и тепло.Оно у берега колышет чинноГустое изумрудное стекло.А дальше — ярче синева морская,Она искрится, светится, поет,Она зовет, сияя и лаская,В далекий край, под новый небосвод.Но я люблю и неподвижный камень,Монахинь черных и голодных коз, —Как тот, кто здесь неспешными векамиМальчишкой смуглым и беспечным рос.И юношей, уйдя в пути морские,В грозящий пеной океанский вал, —Светлейший храм Заступницы МарииС неколебимой верой призывал.
«Стою и щурюсь удивленно…»
Стою и щурюсь удивленноНа блестки в тающем снегу,И первой бабочке лимоннойНе улыбнуться не могу.Мне было тяжко, было больно, — Каким же чудом я полнаВесенней радости невольной,Неотвратимой, как весна?..
КАРТИНКА С УЛИЦЫ
Старичок и рыжий пес,Угол улицы, киоск,В нем по пояс, как валет,Продавец сырых газет.Вздув суконное плечо,Медь считает старичок,А газету в теплый ротПсу вильнувшему кладет.Так идут они домой,Пес веселый, он хромой.К дому короток пробег.Сыро. Тихо. Будет снег.