Горная хижина
Шрифт:
Цикл стихов о буддийском аде знаменит в истории японской поэзии. Он состоит из двадцати семи стихотворений в оправе могучей прозы.
Согласно буддийским представлениям и народным легендам, душа умершего уходит по горной тропе, где в загробном царстве ей сопутствует кукушка. Перевалив через Сидэ-но яма **** — Горы смерти — душа видит перед собой новую преграду: "Реку тройной переправы" *****. Праведные перейдут по мосту, люди, не слишком обремененные грехами, вброд. Тяжкие грешники погрязнут в пучине.
Судит грешников владыка преисподней князь Эмма ******(санскр. Яма). В добуддийской древней индийской мифологии он — первочеловек, хранитель мира предков. Под началом Ямы воинство демонов. Стражи и палачи — демоны — не лишены сострадания, ведь они лишь вершат возмездие, повинуясь законам Кармы.
Душу грешника очищают страшными пытками. Иные фантастические видения в стихах Сайге напоминают дантовский ад, например, люди, превращенные в деревья.
В буддийском аду восемь областей. Первые четыре танка: схождение в ад. Все ниже и ниже ведет нас поэт: в огненную геенну. Картины ада беспощадны: где-то рядом томятся отец и мать.
Самая нижняя область Аби *******(санскр. Авичи) — вечный ад, но и туда приходит милосердный бодхисаттва Дзидзо (санскр. Кшитигарбха) ********, утешитель грешников в аду, а на земле защитник странников и малолетних детей. Статуи Дзидзо обычно стояли на дорогах Японии.
Даже из вечного ада можно было спастись, если душа наконец осознает свою сопричастность к высшему началу. Тогда наступит "озарение"…
Дантовский ад заключает строка: "И здесь мы вышли вновь узреть светила" (перевод М. Лозинского).
Словами "рассветное небо", выходом из тьмы на свет, кончаются и песни об аде, созданные Сайге.
Он жил в сумеречном мире, но поэзия была его светом. Печаль Сайге не безысходна, в ней всегда живет предвосхищение лунного или утреннего света.
Уже при жизни Сайге был окружен великой славой, и в дальнейшем она все продолжала расти.
В знаменитый изборник "Синкокинсю" ("Новый Кокинсю", 1201 г.) было включено девяносто четыре танка Сайге. "Синкокинсю" — один из величайших памятников японской поэзии. Престиж его был огромен. Отныне поэзия Сайге была введена в круг чтения, обязательный для каждого культурного человека.
Лучшие поэты средневековой Японии восхищались творчеством Сайге, изучали его. В их числе мастер "сцепленных строф" Соги (XV в.), поэты, слагавшие трехстишия-хокку: великий Басе (XVII в.), Бусон (XVIII в.).
Вот какое стихотворение сочинил Басе на берегу залива, где некогда жил Сайге:
Может, некогда служил Тушечницей этот камень? Ямка в нем полна росы.Все, к чему, казалось, могла прикоснуться рука Сайге, вызывало поэтический отклик.
Сайге "поэт для всех времен". Новый читатель по-прежнему наслаждается красотой бессмертных стихов "Горной хижины". Множатся посвященные ей труды. Книга вновь и вновь переиздается; танка, выбранные из "Горной хижины", украшение любой антологии.
Представляя на суд читателя стихотворения Сайге в русском переводе, мы просим помнить:
каждая танка — короткая поэма;
танка нельзя "пробегать глазами", они требуют неспешного сосредоточенного чтения;
полноценное восприятие поэзии — творческий акт, японский поэт стремится дать простор воображению читателя;
японская природа во многом непохожа на нашу, но весна, лето, осень, зима будят в любом человеке сходные чувства.
В России прощаются с журавлями осенью, в (Японии весною, но и здесь и там провожают их с грустью и тревогой: вернутся ли?
Сайге больше всего любил цветущие вишни.
В русской поэзии воспевается не только яблоневый цвет, но и вишневый:
Как молоком облитые, Стоят сады вишневые, Тихохонько шумят…Вишневый сад у Чехова тоже символ красоты. Каждый великий поэт тем и велик, что понятен не только своему народу, но и всем народам мира.
Вера Маркова
САЙГЕ
ВРЕМЕНА ГОДА
2
В основу перевода на русский язык положено издание "Горной хижины" ("Санкасю") с вводной статьей и комментариями Кадзамаки Кэйдзиро в томе 29 серии "Главные произведения японской классической литературы" (Токио, изд-во "Иванами сетэн", 1974). Были использованы также комментарии Ито Ёсио ("Санкасю", Токио, изд-во "Асахи симбунся". 1954). Большую помощь переводчику оказало весьма обстоятельное научное исследование Кубота Сеити, посвященное поэзии Сайге и его творческой биографии (Кубота Сеити. Сайге-но кэнкю. Токио, изд-во "Токедо", 1961).
При отборе стихов были привлечены японские антологии: "Синкокинвакасю" (серия "Главные произведения…", т. 28. Токио, "Иванами сетэн". 1967), а также "Нихонсикасю" ("Антология японской поэзии", составитель Ямамото Кэнкити. Токио, изд-во "Хэйбонся", 1960) и другие.
Переводчик стремился избрать немногое, но лучшее из всех главных тематических разделов книги.
Часть стихотворных переводов опубликована в томе БВЛ "Классическая поэзия Индии, Китая Кореи, Вьетнама, Японии". Там же помещены подборки поэтов, предшественников и современников Сайге (Фудзивара Тосинари, Сикиси-найсинно, Фудзивара Садаиэ).
ВЕСНА
(1)
Сложил в первое утро весны [4] Окончился год. Заснул я в тоске ожиданья, Мне снилось всю ночь: "Весна пришла". А наутро Сбылся мой вещий сон.(2)
Зубцы дальних гор Подернулись легкой дымкой. Весть подают: Вот он, настал наконец Первый весенний рассвет.3
От составителя. В настоящем издании комментарии В. Н. Марковой к "Горной хижине" Сайге воспроизводятся нами в полном объеме, что стало возможным благодаря использованию материалов ряда антологий поэзии танка, ранее опубликованных. Примечания, впервые публикуемые в основном корпусе комментариев, помечены символом *.
4
Ст. 1. Сложил в первое утро весны. — Имеется в виду "риссюн" — начало астрономической весны, когда солнце достигает 315° небесного экватора. По современному солнечному календарю приходится, примерно, на 4 февраля.
Поэт изображает пейзаж возле горной хижины. Влажная дымка — один из первых признаков весны в Японии. Словами о том, что всего прекрасней весенний рассвет, открывается знаменитая книга Сэй-Сенагон "Записки у изголовья" (конец X в.). См. русский перевод (М., "Художественная литература", 1975).
Для удобства читателей мы приводим библиографические данные последнего по времени издания этого памятника: Сэй-Сенагон. Записки у изголовья. С.-Пб, "Кристалл", 1999. — Прим. ред.
(3)
Замкнутый между скал, Начал подтаивать лед В это весеннее утро, Вода, пробиваясь сквозь мох, Ощупью ищет дорогу.(4)
Песня весны
Вижу я, растопились На высоких вершинах гор Груды зимнего снега. По реке "Голубой водопад" [5] Побежали белые волны.(5)
О том, как во всех домах празднуют приход весны [6]
5
Ст. 4. Река "Голубой водопад" (Аотакигава) — приток реки Окигавы. Течет у подножия гор неподалеку от Киото.
6
Ст. 5. О том, как во всех домах празднуют приход весны. — Молодыми соснами или ветками сосен принято украшать ворота дома новогодний праздник (по лунному календарю переходящая дата). Новый год уже знаменует приход весны.
(6)
Дымка на морском побережье [7]
На морском берегу, Где солеварни курятся, Потемнела даль, Будто схватился в борьбе Дым с весенним туманом.(7)
Вспоминаю минувшее во время сбора молодых трав [8]
7
Ст. 6. Дымка на морском побережье. — Старинный способ добывания соли состоял в том, что соль выпаривалась в котлах из морских водорослей.
8
Ст. 7. Вспоминаю минувшее во время сбора молодых трав. — В седьмое утро нового года собирали на поле семь разных весенних трав и варили вместе с рисом. Согласно поверью, вкусивший это кушанье будет здоров целый год (семь считалось магическим числом).