Чтение онлайн

– Откуда мне знать, Дел, - ответил Диллон угрюмо.
– Где теперь этот проклятый листок, который никто не видел, кроме Харли, и который пропал?.. Какого качества была бумага? Дорогая или дешевая?
– вновь обратился он к Харли.

– Ну... она была белая.

– И на ней никаких знаков, печатных букв?

– Ничего, кроме написанной чернилами фразы.

– Напоминала бумага газетную, которая легко рвется, или выглядела значительно плотнее и глаже?

– Я не пробовал ее рвать. Просто листок белой бумаги.

– Вы носили записку под стелькой в течение двух лет. Она протерлась на сгибе?

– Нет, обе половинки надежно держались вместе. Конечно, время не могло не повлиять. Бумага несколько потерлась, сделалась немного шершавой.

– Листок, говорите, величиной с вашу ладонь?

– Примерно. Или чуть больше.

– Как выглядел почерк... минутку.

Диллон выбрал среди различных вещей, которые достал из кармана вместе с чековой книжкой, старый конверт, написал на нем своей ручкой слово "пума" и, показав Харли, спросил:

– Не похож ли почерк на этот?

– Ничуть. Там буквы крупнее и толще.

– Забудьте о толщине. Зависит от пера, каким вы пользуетесь. Сосредоточьтесь лишь на манере письма. Теперь, Дел, попробуй ты.

Делия послушалась, но Харли, взглянув на ее творчество, затряс головой и заявил:

– Этот еще хуже.

– Ну хорошо. Дел, дай ему ручку. А вы, Харли, постарайтесь сами воспроизвести, как можно точнее, некоторые из букв.

– Ничего не выйдет, - заявил Харли, даже не пытаясь взять ручку.
– За сорок лет я, кроме моей фамилии, не написал и сотни слов.

– Все же попробуйте.

– Нет, сэр. У меня получится не лучше, чем если бы я стал писать киркой на камне.

– Но мне хотелось лишь получить хотя бы общее представление о почерке. Переверните конверт и скажите... ах, этот адрес напечатан на машинке.

Взгляните на другой конверт. Есть ли хоть какое-нибудь сходство?

– Здесь сходства уже больше, но не намного, - ответил Харли, разглядывая исполненный от руки адрес.
– Буквы слишком мелкие.

– Ну а как вот этот?
– спросил Диллон, передавая ему еще один конверт.

Едва Харли взял его в руки, как нижняя челюсть у него отвисла, а глаза из щелочек сделались почти нормальными.

– Но... ведь... Черт побери!
– пробормотал он, явно ошеломленный.
– Вот он!

– Что вы имеете в виду?
– спросил Диллон.

– Да это же тот самый почерк! Никакого сомнения!

Выхватив у Харли конверт, Делия прочла: "Мистеру Тайлеру Диллону, Коуди (Вайоминг), Маунтенстрит, 214".

В верхнем левом углу красивым шрифтом было отпечатано: "Ранчо "Разбитое кольцо", Коуди (Вайоминг)".

Делия бросила конверт на стол, и его поднял Диллон.

– Итак, Уинн Коулс, - протянула она, как бы недоумевая.

Диллон кивнул и, еще раз взглянув на конверт, повернулся к Харли.

– Вы утверждаете, что фраза на листке, который вы обнаружили под телом Чарли Бранда, исполнена похожим почерком?

Не похожим, а тем же самым, - повторил Харли, производивший впечатление человека, у которого на глазах кто-то вытащил из цилиндра кролика.
– Я не могу ошибиться - разглядывал записку сотни раз.

– И почерк в точности такой же?

– Как две капли воды.

– Чтоб меня черти взяли, - пробормотал Диллон.
– Нам необыкновенно повезло. Я только вчера получил это письмо в конторе. Она прислала бумаги, необходимые для бракоразводного процесса.

Обычно я сразу выбрасываю конверты...

– Так это бумаги, связанные с бракоразводным процессом, - облегченно вздохнула Делия.

– Разумеется. А ты что подумала?.. Стой, мы оба с тобой, Дел, безмозглые тупицы! Два года назад Уинн Коулс носила фамилию Дурошеч. А потому она подписала записку инициалами "У.Д.".

– Значит, я права! Все-таки "пума".

– Да, ты угадала.

– И ее записку Харли нашел под телом отца. Следовательно, ей что-то известно о том, что случилось два года назад.

– Не обязательно, - заметил Диллон.
– Давай не спешить с выводами, попробуем рассуждать логически. Учитывая сказанное Харли относительно почерка, а также инициалы "У.Д.", можно считать установленным, что записку писала Уинн Коулс. Прекрасно. А из этого вытекает: или Уинн Коулс сама обронила записку, и тогда выходит, именно она застрелила Чарли Бранда, или же листок потерял кто-то другой, но в таком случае она должна знать, для кого конкретно предназначалась записка, и остается лишь спросить: когда она писала ее и кому передала? Много труднее будет докопаться до истины, если верно первое предположение, то есть если листок потеряла Уинн Коулс.

В этом случае было бы неразумно спугнуть ее, расспрашивая о записке, тем более что она исчезла и не осталось никаких доказательств ее существования.

А потому необходимо от разговоров с Уинн Коулс на эту тему пока воздержаться. Можешь ли ты назвать хоть какую-то причину, которая послужила бы этой женщине поводом для убийства твоего отца?

– Нет, - ответила Делия, глядя прямо в глаза Диллону.
– Если бы знала, то не стала бы скрывать. Не теперь. И не из стремления к возмездию... просто из желания прекратить этот ужас... А Клара сейчас у прокурора совсем одна... Делия с трудом проглотила подкативший к горлу комок.
– Я не думаю, что Уинн Коулс убила отца. Какие у нее для этого основания? И она никогда бы не взяла у него деньги. Я не люблю ее, однако не считаю способной на подлый поступок. Нужно спросить ее: с какой целью она написала записку и кому отдала?

Кто-то из нас должен поговорить с ней.

– Мы совершим большую ошибку, если Уинн Коулс каким-то образом причастна к преступлениям. Не исключено, что она является лишь вдохновительницей, а исполнял кто-то другой.

– Я этому не верю, - заявила Делия.

– Вы когда-нибудь имели финансовые дела с Уинн Коулс?
– спросил Диллон старателя.

– Никогда не слыхал о ней.

– Женщина, которая купила ранчо "Разбитое кольцо".

– Ах эта... Доходили слухи, но я ни разу с ней не встречался.

– А вы не получали денег на разработку россыпей от Пола Эмери?

– От этого надутого выскочки? Никогда!

– Ну что ж, - сказал Диллон после некоторых размышлений.
– Я могу сходить к ней и спросить, хотя эта затея и представляется мне довольно наивной.

Есть, конечно, еще одна альтернатива: мы можем передать полученные сведения окружному прокурору.

Он располагает необходимыми ресурсами...

– Вы имеете в виду Бейкера?
– проворчал Харли.
– И он посадит меня за решетку за то, что я соврал, когда заявил, что не умею читать. Но клянусь вам: если я снова окажусь в тюрьме...