Чтение онлайн

— Тася сказала, что ты в торговом центре ничего себе не купила. Почему? — спросил Алекс, наблюдая, как я достаю мясо, овощи и из навесного ящика — рис.

— У меня всё есть, — спокойно ответила я, бросая морковь и лук в раковину, чтобы помыть.

— Всё? — переспросил он с усмешкой. — Даже терпение?

Я не ответила. Взялась за мясо, но Алекс тут же выхватил у меня нож и, молча, стал нарезать сам. Я только пожала плечами и занялась овощами.

Мы готовили молча — каждый в своих мыслях, но в этом молчании было странное, почти домашнее тепло. Казан скоро наполнился аппетитными запахами. Пока плов доходил, мы нарезали салат, накрыли на стол и, наконец, впервые за день выдохнули.

Алекс взглянул на меня с мягкой улыбкой и вдруг сказал:

— Пойдём в душ?

— С тобой — нет, — фыркнула я, чувствуя, как он пытается меня нарочно поддразнить.

— Чего это вдруг? — с притворным недоумением уточнил он.

Я подошла ближе, едва касаясь его затылка кончиками пальцев, и тихо прошептала на ухо:

— Иди, сними своё напряжение отдельно от меня… желательно холодным душем. Длительное воздержание, знаешь ли, может привести к варикозу малого таза, простатиту, эректильной дисфункции и трудностям с зачатием. Ты ведь ещё хочешь детей?

Он прорычал что-то нечленораздельное и пулей вылетел из кухни, громко хлопнув дверью спальни.

Я улыбнулась. На душе стало легче — хоть на минуту. Но где-то в глубине оставался неприятный осадок: слова представителей опеки по-прежнему звенели в ушах.

Алекс.

Вот ведь чертовка! Умеет же завести — и тут же отшить! Р-р-р, как же я её хочу… Хочу всю, целиком, без остатка. И этот предательский стояк постоянно выдаёт меня — стоит лишь взглянуть на неё, вдохнуть её запах, услышать тихий звук её шагов. Даже она уже заметила моё состояние… но как? Она ведь почти не смотрит на меня — будто избегает, будто боится. Или просто чувствует всё, что творится во мне?

Что же мне с этим делать? Снять бабу на стороне — не вариант. Не могу. Это было бы предательством. Не перед кем-то абстрактным, а перед ней, моей девочкой. Я не имею права разрушить то хрупкое доверие, что только-только начало зарождаться между нами.

Да и, если честно, сомневаюсь, что у меня вообще получится с кем-то другим. Ни одно тело, ни одно лицо не вызовет больше того, что я ощущаю рядом с ней. Стоит лишь взглянуть в её глаза — и всё внутри переворачивается, дыхание сбивается, разум отступает.

Мог ли я ещё недавно подумать, что окажусь в таком состоянии? Нет, конечно. Тогда я жил, как хотел, не думая о последствиях. Женщины приходили и уходили, не оставляя следа. Всё было просто — одноразовые встречи, пустота, которая казалась свободой. А теперь… теперь всё по-другому.

Она изменила во мне всё.

Я не хочу, чтобы ей было больно — ни словом, ни поступком, ни даже взглядом. Хочу видеть на её лице улыбку — ту самую, тёплую, искреннюю, что озаряет не только губы, но и глаза. Хочу, чтобы она смеялась без страха, чтобы рядом со мной чувствовала не тревогу, а покой.

Я сделаю всё, чтобы моя девочка была счастлива. Пусть даже мне придётся ещё долго терпеть это безумное желание, рвущее изнутри. Пусть каждую ночь я буду бороться сам с собой, лишь бы не напугать её.

Я дождусь. Я добьюсь того, что она сама придёт ко мне — не из чувства долга, не ради благодарности… а по любви. Настоящей, глубокой, взаимной.

Глава 11

Лина.

Пока Алекс был в душе у себя в спальне, я тоже успела ополоснуться и переодеться в лёгкое домашнее платье, после чего сразу же вернулась на кухню. У холодильника крутилась Тася — уже успела помыться и, судя по виду, искала, чем бы себя занять.

— Хочешь, я тебе волосы красиво заплету? — предложила я. — Сегодня поносишь аккуратную причёску, а завтра распустишь — волосы станут волнистыми, как у куклы.

— А ты умеешь? — неуверенно спросила Тася, чуть прищурившись.

— Если бы не умела, не предлагала бы. Давай, неси расчёску и две маленькие резинки. Принесёшь — садись на табуретку.

— Хорошо! — весело откликнулась Тася и стремглав убежала наверх, оставив за собой лёгкий аромат шампуня.

Я тем временем поставила чайник и достала чашки. Когда вернулась к стулу, Тася уже сидела смирно, держа в руках расчёску и резинки. Её густые, блестящие чёрные волосы струились по плечам, и я принялась за дело.

Едва мы закончили с её шикарной косой, на кухне появились Алекс, Лёшка и Мария Михайловна. Интересно, где она была, пока я возилась с Тасей? Я-то была уверена, что гувернантка ни на шаг не отходит от своей подопечной. Но, увидев её сонное лицо и чуть помятый вид, поняла: воспользовалась моментом и просто дремала.

— А что это вы тут устроили? — спросил Алекс, разглядывая причёску дочери. — Это что за чудо природы?

— Лина меня заплела! Ну как, па? — гордо улыбнулась Тася, поворачиваясь то так, то эдак.

— Ни разу не видел ничего подобного на твоей голове. Мария Михайловна, — Алекс повернулся к гувернантке, — а почему вы раньше не заплетали Тасю так? В основном ведь были только хвостики.

— Вы не говорили, что так нужно, — холодно ответила Мария Михайловна, бросив в мою сторону недобрый взгляд.

— Думаю, это и без слов должно быть понятно каждой гувернантке, если у неё в попечении девочка, — спокойно заметил Алекс.

— Александр Николаевич… — начала было она, но он перебил:

— Мария Михайловна, я не собираюсь с вами спорить. Просто удивлён, что голова моей дочери может выглядеть настолько прекрасно.

— Алекс, не нужно, пожалуйста, — тихо вмешалась я. — Мне просто захотелось сделать Тасе причёску. Мария Михайловна тут ни при чём. Не стоит упрекать её.

— А ты не вмешивайся! — резко рявкнул Алекс.

— С чего это вдруг? — я подняла на него взгляд. — Раз ты взял меня в жёны, то и считаться со мной придётся! И не смей так разговаривать со мной, особенно при других.

— Пап, Лина, не ругайтесь! — вмешалась Тася, явно чувствуя неловкость. — Кстати, па… Меня завтра пригласили друзья на вечеринку.

— Какие ещё друзья?

— Пара моих знакомых из Москвы приехали сюда, кажется, останутся жить. Ну можно, а?

— Я подумаю.

— Ну, па! — протянула она, умоляюще глядя на него.

— Я же сказал — подумаю. А теперь садитесь ужинать!

Мы молча уселись за стол, каждый погружённый в свои мысли. Я чувствовала на себе тяжёлый взгляд Марии Михайловны и понимала: она злится. С её точки зрения, я нарушила её территорию, проявив инициативу с Тасей. И, судя по её виду, она мне этого не простит.