Чтение онлайн

Лина.

Я открыла глаза и огляделась по сторонам. Судя по обстановке и холодному помещению, я находилась в больничной реанимации. В плече расплывалась неприятная боль. Было жутко холодно и даже немного страшно.

— Пришла в себя? — спросила медсестра, подойдя ко мне и заметив мои шевеления.

— Да.

— Что-нибудь беспокоит?

— Боль и холод. Общее самочувствие в норме.

— Хорошо. Скоро врач осмотрит тебя, проверит анализы и переведёт в более тёплую палату. Сама можешь сесть?

— Думаю, что да.

Я, придерживая простыню здоровой рукой, аккуратно и не торопясь села на кровати и свесила с неё ноги. Медсестра помогла мне надеть халат и дала попить. После этого в палате появился доктор. Осмотрев мою рану и общие показатели, он приказал перевести меня в обычную палату. Меня усадили в инвалидное кресло и повезли в другую палату на том же этаже.

— Вам кто-нибудь может привезти вещи? — спросила медсестра.

— Да.

Я пересела на кровать, и сразу же возле меня положили мою сумочку. Я достала из неё телефон и набрала номер подруги.

— Женька, можешь привезти мне мои вещи в больницу? — спросила я, услышав голос подруги в динамике телефона.

— В смысле — в больницу? Ты что там забыла?

— Приедешь — расскажу.

— Я все вещи уже передала дяде Алексу. Сейчас ему перезвоню. Что тебе конкретно нужно?

Я тяжело вздохнула от мысли, что Алекс будет рыться в моих вещах, но перечислила:

— Зубная щётка и паста, расчёска, сменное нижнее бельё, пижама, халат, мыло, полотенце… Пока это всё. На выписку можно будет ещё сменную одежду — моя одежда безнадёжно испорчена.

— Не поняла. Тебя положили в больницу? Что с тобой случилось?

— Тётка ножом пырнула, — ответила я, слыша, как Женя ахнула в трубку и начала откровенно материться.

— Я скоро к тебе приеду!

Через полтора часа ко мне гурьбой пришли муж, брат, подруга со своим отцом и следователь.

— Могу я сначала переодеться? — спросила я у представителя закона.

— Да, конечно.

Все, кроме Алекса, вышли из палаты. На других трёх кроватях лежали женщины с тяжёлыми переломами. Они с любопытством наблюдали за происходящим. Алекс присел возле меня на стул, предварительно достав из пакета бельё, и наклонился, чтобы помочь мне его надеть.

— Алекс, я сама! — мягко и смущённо произнесла я.

— Не надо напрягать руку раньше времени. Давай сюда свои ноги! — сказал он, но, не дождавшись от меня ни единого движения, встал на колени передо мной и сам поднял сначала одну ногу, просунув её в одну дырку трусиков, потом проделал то же самое с другой ногой и начал натягивать их наверх. Оставив их на коленях, достал шортики от пижамы и повторил процедуру с ними.

— Встать сама можешь? — я, дрожа всем телом, поднялась и закрыла глаза, чувствуя, как легко он натягивает на меня одежду. После чего развязал на халате пояс и снял его с меня, оставив меня с обнажённой грудью. Я всхлипнула, роняя слёзы, открыв при этом глаза, боясь, что Алекс рассматривает мою грудь, но он смотрел на забинтованное плечо, в районе раны которого проступило немного крови.

— Больно? — спросил он, едва прикоснувшись к ране, но, увидев мои слёзы, вытер их и стал одевать дальше, натянув свободную футболку сначала на голову, потом помог продеть в рукав здоровую руку и опустил футболку вниз, скрывая под ней больную руку и всё, что было открыто до этого. И притянул к себе, аккуратно обнимая и целуя в макушку головы.

— Прости, что не уберёг тебя!

Я в ответ обняла его, прижимаясь лицом к его груди, прожигая её слезами.

— Тебе больно? Позвать врача? — заботливо спросил он, отстраняя мою голову от себя и заглядывая в глаза. Потом нежно поцеловал в щёки, в глаза, в губы. — Не плачь, девочка моя! Я люблю тебя!

Я расширила глаза, и мои губы приоткрылись, чтобы что-то ему ответить, но он не дал мне ничего сказать, накрывая их снова своим поцелуем… Он любит меня? Любит? Или это просто слова, чтобы нас не выдало ничего? Пока я размышляла, неосознанно моё тело и губы отвечали на его поцелуй.

— А ничего что вы здесь не одни? — выпалила одна из моих соседок.

Чёрт! Обломали всё моё наслаждение, которое потом может и вовсе не повториться. Мозг готов был взорваться от всего, что сегодня произошло, от возбуждения, завоевавшего всё моё тело. И так захотелось нахамить в этот момент соседушкам, но я должна была себя сдержать!

В палату заглянула Женя.

— Вы всё? Можно уже к вам?

— Можно! — ответила я, уже улыбаясь и выкарабкиваясь из объятий Алекса.

— Не плачь больше! Моё сердце от этого разрывается. Твои слёзы — моя боль! — прошептал Алекс мне на ухо, по-прежнему обнимая и не желая меня выпускать.

— Эй! Влюблённые, хватит ворковать. Дома потом друг другом насладитесь, когда нашу Лину выпишут! — выпалила Женька.

— Алекс, выпусти меня, мне больно, мне надо сесть, иначе упаду от слабости!

Алекс собственноручно усадил меня на кровать и присел рядом на корточки, избегая стула и больничной кровати.

— Ты готова со следователем поговорить?

— Да.

Следователь приступил к допросу по поводу случившегося днём. Когда он закончил свою работу, в палату постучали, и на пороге появилась Тамара Михайловна. Я ей улыбнулась, и она с ходу атаковала следователя, рассказывая о происшествии возле школы и о том, как оказала первую медицинскую помощь. На что следователю пришлось в принудительном порядке записывать показания ещё и с врача из школы. Возле меня покрутились мои посетители в течение получаса, после чего всех выгнали, сказав, чтобы завтра приходили и встречались со мной в холле больницы, чтобы не мешать другим больным.

.

Глава 9

Лина.

У меня начинается новая жизнь. Непредсказуемая. Все, кого я знаю, кто мне дорог, находятся рядом. Алекс на прощание ещё раз поцеловал в губы, обдав меня своим жаром.

— Вечером позвоню тебе по видеосвязи, — прошептал он, аккуратно обнимая за плечи.

Едва за ним закрылась дверь, женщина, делавшая нам до этого замечание, пробурчала себе под нос:

— Устроили тут цирк и балаган!

— Не обращай на неё внимания! Злится она на всех, потому что к ней никто не приходит, — сказала мне другая.

— Вот ещё чего! Больно мне надо злиться.

— Перестань брызгать слюной! Видишь же, девочке плохо!

— Ага, плохо ей! Вон как её любовничек, альфа-самец, обхаживал — чуть ли не облизал с головы до ног.

— Он мой муж, — с усталостью произнесла я, ложась на кровать и закрывая глаза.

Моё тело обмякло, и я провалилась в сон, в котором видела ужасные моменты: тётка крадёт Лёшку из дома Алекса и издевается над ним, потом приходит ко мне в больницу с ножом, отрезает волосы под корень и дико смеётся, а затем начинает втыкать этот же нож в меня раз за разом. От боли я вскрикиваю и просыпаюсь, резко садясь на кровати и чувствуя дикую боль в плече.