Чтение онлайн

Глайниф кивнула.
– Мы это уже обсуждали. Итак, строевой лес, Нурай...

Нурай вежливо кивнул и начал: - Лесов совсем не осталось. Острова слишком малы для поколений кораблестроения. Нужно вернуть власть над севером материка.

– А южный берег?
– сказала Глайниф.
– Он лесист...

Нурай покачал головой.
– Там всё выбрано до нас. Остались лишь сорные породы. Мягкие, кривые стволы. Мало подходящей древесины.

Толстые губы Маллика искривила гримаса.
– Слишком часто мы пытались создать колонию среди диких племен, и каждый раз воинственные дикари выгоняли нас.

Нурай ударил кулаком по столу.
– Нам нужен лишь лес. Рубим, грузим, уносим ноги.

– Под ежедневными, еженощными атаками воющих безумцев, мужчин и женщин заодно? Отгонять людские волны?
– Маллик покачал головой.
– О нет.

Нурай зарычал, ерзая в кресле.
– Тогда как? Есть идеи, Маллик?

Толстый жрец благодарно кивнул. Оправил многослойные одежды.
– Именно. У моей персоны всегда есть идеи.
– Он развел пальцы.
– Торговля. Мы купим лес у наших северных друзей.

Нурай скривился.
– Нужно очень много. Причем выдержанной древесины.

– Точно. По моим расчетам, на несколько сотен золотых мер.

Глайниф ощутила, как сжимаются губы.
– Громадные расходы. Ты хочешь нас разорить?

Рука поднялась.
– Лишь временно. Предлагаю построить корабли и ограбить эти племена, вернув расходы.

Глайниф и Нурай переглянулись. Тонкие губы стража скривились; аббатиса боролась со смехом.
– Ты получишь мое согласие.

Нурай повел рукой: - Решено.
– Он встал.

Маллик помахал им пухлой рукой.
– До скорого, друзья.

Однако они уже отвернулись, выходя через разные двери.

Певец повел - или погнал - их назад к горе. Осадки из размельченного камня падали непрестанно, удушливый дым клубился над безжизненными скальными полями. Чудовищные К'чайн Че'малле шатались вокруг, то внезапно являясь из гнусного дыма, то пропадая. Хесса заметила, как тесно шагала ее команда, боясь оказаться слишком далеко от защиты Певца.

Сам их проводник, недавно общительный, теперь стал молчаливым, угрюмо сжимал зубы. Хесса сочла, что его беспокоит больная нога.

Чем ближе они были к горе, тем чаще пепел и туман скрывали ее, пока они не оказались в единой бурлящей туче. Камни как будто светились, потрескивали, в расселинах бежала лава.

– Что это?
– спросила она у Турнажина, обводя рукой мерцающий пейзаж.

Маг указал вперед, на закрывшую горизонт тушу горы.
– Источник жара, - ответил он усталым, но полным восхищения тоном.

– Вулкан? Извержение?

Турнажин покачал головой.
– О нет. Не вулкан. Это искусственное сооружение. Гора - город К'чайн. Точнее, гнездо.

– Тогда зачем им этот дым и расплавленный камень?

– Не уверен, но согласно легендам, это нужно для ее движения.

Со стороны Певца раздался кашель, он показался из клубов дыма.
– Точно! Гора плавает в море кипящей лавы. Энергия ее машин плавит почву, и она движется! Ничто не преградит ей путь, ха!

Хесса и Турнажин молча переглянулись. Певец хромал впереди, кашляя. Турнажин качал головой.
– Уже плохо, что нас ведет Джагут. Но этот, боюсь, еще и безумен.

Хесса проследила за хромой, согнутой фигурой, как она двигается - едва ли не скача на одной ноге - и внутренне согласилась.

На следующий день они оказались среди целых прудов лавы. Проходы между ними позволяли свободно приближаться и покидать гору. Эскорт Охотников оставил их, направившись на юг - возвращаясь к патрулированию или охоте. Джагут остался один, но Хесса подозревала, что у ее команды все же нет шансов напасть на него - если верны все древние легенды об этом народе.

Он вел их по склону из разбитых камней и гравия, к узкому проходу в гору. Внутри оказалась череда залов, вытесанных под размеры Че'малле. По сторонам мерцал свет и грохотали машины, но Певец вел их наверх, прыгая по круговым рампам и широким ступеням. Все время наверх. Утомленная и потная от непрестанной жары Хесса наконец взмолилась об отдыхе - и Певец с недовольным видом разрешил остановку. Завел в боковое помещение и жестом велел ложиться, сам вышел. Люди побросали тюки и почти упали на голый пол.

Хесса заметила, по вдоль стен плиты поднимаются, как бы оплавленные и еще более горячие, чем все вокруг. Может быть, это была спальня К'чайн Че'малле - допуская, что эти твари вообще спят.

– Что ж, - зевнул Хайд, - пока что никто нас не сожрал...

– Не проголодались, - буркнула Айел

– Какое громадное место, - проговорил Корбин.
– Понимаю, почему ему нужна помощь.

– Чем не подходят сами Че'малле?
– спросила Айел.

– Корбин пожал плечами.
– Не знаю.

– Спите, - велела Хесса.

Велела, но сама не смогла сомкнуть глаз. Сидела, нервы комком, не находя покоя. Рука сжала меч. Ей казалось, что монстры вот-вот ворвутся в комнату, разинув пасти. Впрочем, она таки задремала, потому что Певец уже стоял в двери, махая рукой.
– Идемте! Пора двигаться.

Кашляя и стеная, они вскочили на ноги.

И они шагали дальше и дальше, минуя коридоры и однотипные комнаты, пересекая рампы - вверх и вверх. Прижимались к стенам, позволяя пройти Че'малле; впрочем, этих было намного меньше, чем ожидала Хесса. Она хотела спросить у Певца, но передумала в последний миг, решив, что подозрения лучше хранить при себе.

– Куда идем?
– осмелилась она наконец.

Он указал вперед.
– В Узел - в центр. Тебе нужно думать о нем как о тронном зале. Оттуда мы сможем контролировать главные инструменты тепла и прочего.

Наконец залы выровнялись и люди вошли в большую сводчатую палату, стены - гладко отесанный гранит. Певец не преувеличил, говоря об инструментах: Хесса увидела вдоль стен какие-то лари и постаменты, их стенки были усеяны вплавленными в камень самоцветами.

– Камешки!
– заорал Хайд.
– Королевское богатство!

– Не трогать!
– велел Певец.
– Внизу есть другие, выпавшие. Там обогатитесь, если не лень.

Хесса подошла к одному из каменных ларей. Едва дотянулась до верха. Их точно строили не для людей.

Певец провел их к дальней стене, полной рычагов и круглых стеклянных приборов. Что-то подобное она видела на водяных мельницах или больших лесопилках. Под ними зияли круглые колодцы, из тьмы снизу доносился металлический лязг и гул. Горячий влажный воздух засасывали отверстия в потолке. Над иными колодцами висели цепи, со звоном выползая или пропадая в неведомых глубинах.