Чтение онлайн

Горностаихе давно пора было отправляться на охоту. Но как уйти, когда детеныши в опасности и ты обязана их защищать!

Вообще-то они были не такими уж маленькими и беспомощными, как в первые дни, обросли шерсткой, все больше походили на настоящих хищников. Носились по чердаку и даже выскакивали на лестницу, однако, услышав чужие голоса, бросались к матери или забивались в гнездо, где тесно прижимались друг к другу. Разумеется, мать не делала различия между грудным возрастом и подростковым. Они были для нее все теми же малышами, их все равно надлежало оберегать.

Вот она и выжидала, не решаясь двинуться с места, пока человек находился в опасной близости.

Наконец дверь закрыли, шаги удалялись вниз по лестнице, что подтверждал и скрип ступенек. Наверху все стихло. Горностаиха вздохнула с облегчением. Поскольку в мансарде никого больше не было, она покинула гнездо, выглянула из отверстия и, ничего не обнаружив, выбралась на чердак. Через какое-то мгновение она была на дворе, подскочила к дырке в металлической сетке, огораживавшей хутор, пролезла в нее и бросилась в березнячок. Между тем хозяйка готовила на кухне ужин.

Дети не могут без шалостей. Сплошь да рядом шалость непредсказуема, для нее не нужно серьезного повода, она не требует принуждения, она возникает непроизвольно. Кто-то усмехнулся, показал пальцем на другого, дернул девочку за косу, и вот уже все гогочут, и нет уже удержу. Тут могут что-нибудь сломать, разбить, сделать друг другу больно, набить синяков, поднять в квартире все вверх дном, не задумываясь о том, что по этому поводу скажут родители.

Говорят, у детей память коротка. По-видимому, то же самое следует сказать о маленьких горностаях. Мать предупреждала их: сидите в гнезде смирно, потому что человек близко, — да не очень-то долго следовали они ее наказу.

Стоило только матери выйти за порог, как детеныши подняли возню в гнезде. Сперва просто так, от нечего делать. Дальше — больше. Самый большой царапнул меньшего братца, другого схватил за ухо, а потом стал щекотать сестренку. Та не стерпела и пустила в ход зубы.

Клыки росли быстро — как тут удержаться и кого-нибудь не тяпнуть! А раз тебя укусили, надо дать сдачи или, если не можешь, убежать. Поищите другого глупца, кто будет боль терпеть! Побежал один, за ним пустились остальные. И тут же позабыли, отчего побежали, потому что бег и сам по себе занятие веселое. Больше всего горностаев привлекала доска, та самая, незакрепленный кончик которой глухо, отрывисто бухал, отдаваясь во всем доме. Да и вообще под полом мансарды было где разгуляться. Бегай и прячься в темных закоулках, сколько душе угодно. Пусть тебя ищут, пусть суются во все углы понапрасну и скулят от злости.

Да разве могло прийти в голову маленьким горностайчикам, что от таких веселых игр шум идет по всему дому, тревожит людей и даже страх на них нагоняет?

— Мама, в мансарде кто-то ходит! — испуганно сказала Маарья, влетая в кухню.

— Что ты выдумываешь, кто там может ходить? — удивилась мама.

— Послушай сама! — предложила девочка, распахнув дверь в комнату.

И действительно, со второго этажа доносился топот, будто кто-то ходил в мансарде.

— Наши мужчины уже вернулись? — спросила мама.

— Нет еще. Я бы увидела. Я с Марлийс все время была в саду, а когда вошла в дом, сразу услышала шум наверху.

Мама опустила руку на плечо Маарьи и вместе с ней перешла в большую комнату. Над ними снова раздались шаги, гулкие, но какие-то странные, неровные, то быстрые, то медленные. Может быть, это дверь хлопала?

— Мама, запри вход наверх! — попросила девочка с мольбой в голосе. — Еще кто-нибудь ворвется к нам!

Мама повернула ключ в замке и на всякий случай закрыла на задвижку входную дверь.

— Что у нас происходит?! — воскликнула она. — Здесь уже жить страшно!

Бедная женщина затворила все окна на первом этаже и увлекла Маарью в маленькую комнату, где они тихонечко опустились на диван.

Однако, чем тише было внизу, тем сильнее гремели наверху. Уж не отплясывает ли там кто-то? Но кто? И сколько там человек? Похоже, что не один. Струхнувшим женщинам даже в голову не могло прийти, что шум подняли зверушки.

А тут еще кто-то поднялся на крыльцо и пытался войти в дом. Поскольку входная дверь была заперта, в нее громко постучали.

— Маарья, посмотри, кто там, — распорядилась мама.

Девочка выглянула в окно.

— Это папа с Мадисом! — радостно сообщила она и бросилась в сени, чтобы впустить их.

— Куда вы запропастились?! — выразила свое недовольство Кайе Кивистик, едва рыбаки переступили порог, — Тут такой грохот стоит, что не знаешь, куда деться, того гляди, на тебя набросятся!

— Ты зря беспокоишься, — спокойно сказал Тоомас Кивистик. — Ведь это наши маленькие квартиранты.

И он, переменив тему разговора, стал рассказывать о рыбалке. Улов был средней величины, однако на него никто не обратил внимания, если не считать Марлийс.

— Ну что ты о рыбе толкуешь, — возмутилась жена, — когда хорьки выгоняют нас из дома!

Это было очередное преувеличение.

— Во-первых, не хорьки, а горностаи, — попытался успокоить ее Тоомас Кивистик. — Во-вторых, от них нет вреда. Они не думают ни на кого нападать, просто играют на чердаке.

— Их даже не слышно! — заметил Мадис с явным разочарованием и добавил: — Пойду посмотрю на горностаев. Они рыбу едят? Я им отнесу!

— Перестань говорить глупости! — рассердилась мама. — Никуда ты не пойдешь! Еще глаза тебе выцарапают. Ты бы послушал, какой шум они подняли, хлопали и грохотали!

Кайе Кивистик несколько драматизировала обстановку, но муж счел за благо не пускаться в споры и подождать дальнейшего развития событий.

— Конечно, они притихли, когда вы забарабанили в дверь, — сказала хозяйка. Но стоит только установиться тишине — и вы их непременно услышите.

На сей раз она оказалась права. Когда все ушли на кухню ужинать, зверьки снова подняли шум. Правда, больше уже никто не боялся. Более того, Мадис пришел в восторг.

— Вот здорово! воскликнул он. — У нас свой зоопарк на дому! Ни у одного пария в нашем классе нет ничего подобного. Теперь я буду вести наблюдение за горностаями. Очень хочется на них посмотреть! И покушать им надо отнести.

Как видно, мама несколько успокоилась — во всяком случае, она не стала одергивать сына. Пожалуй, он даже прав: второго такого зоопарка ни у кого не найти.