Чтение онлайн

Детский сад находился недалеко от дома. На этом его преимущества, по мнению Алены, заканчивались. Она бы вообще отказалась от этого обшарпанного дошкольного учреждения — Артёмке там не нравилось. Зато он очень любил оставаться дома вместе с мамой. В выходные они просто не отлипали друг от друга. Вместе готовили еду, прибирали квартиру, кушали, гуляли и играли.

Но обстоятельства были сильнее материнской привязанности.

— Уг-гу!

— А!!! — Вскрикнула Алёнка и инстинктивно задрала голову наверх.

Сердце бешено заколотилось, а глаза начали судорожно искать источник громкого звука. И нашли. Высоко на ветке сидела сова. Или филин. Аленка не разбиралась в птицах. А та смотрела на неё поблескивающими глазищами и переминалась с ноги на ногу. Или с лапы на лапу — что там у птиц?

И вроде бы это всего лишь птица была, но Алёнке вдруг стало невыносимо жутко. Голое тело покрылось гусиной кожей, зубы застучали, и впервые захотелось расплакаться.

Девушка сделала ещё несколько шагов, прежде чем услышала женский шепот: — Чу… слышь, Демид?

— Что? — ответил женщине мужской шепот.

— Криком кричат.

— Птица это, Малаша.

Аленка замерла на месте. Голоса раздавались спереди справа. Но в темноте никого не было видно. Через какое-то время послышалось шуршание листвы и тихий всхлип. Аленка сначала обрадовалась, что нашла людей, и даже хотела крикнуть им. Но мысль о том, что эти люди могут нести опасность, сковала.

Некоторое время она раздумывала. И всё же любопытство взяло верх. Девушка начала тихо-тихо подкрадываться к кустам, которые проявились из темноты, и в которых слышалась возня.

— Демид, постой, — жарко прошептала Малаша. — Бродит кто-то по лесу…

— Блазнится тебе… Перекрестись, чтоль?

— Не кажется ей. — Во весь голос сказала Аленка, поняв, что это просто влюбленная парочка. — Ребята, у вас фонарика нет? А то темно, как у негра в одном месте.

Из кустов, шагах в десяти от Алёнки, поднялись двое. В сумраке не было видно лиц, угадывались только очертания парня в светлой рубахе и штанах и девушки в блузе и сарафане с собранными на затылке волосами.

— Ты, девка, из каких будешь?.. Беглая что ли? — Подала голос осмелевшая Малаша.

Демид же, напротив, сначала будто в ступор впал. Он слегка толкнул локтем свою подружку и зашептал ей:

— Малашка, ты поглянь-ка… Никак, Сама…

— Сама?.. Да с чего ты взял-то?

Алёнка приближалась к парочке. Что за «сама» такая, она не понимала, но чувствовала какой-то спепсис со стороны Малаши. Демид же принялся доказывать:

— Сказывают же, что Сама — девка каменная красоты неописуемой. Коса у ней черная до пояса, глаза большие, брови вразлет. А как станет говорить что, так вроде всё русскими словами, а не разберёшь…

— Это да… — Малашка почесала нос. — Да только у Самой-то платье царское из шёлкового малахита. Не ходит она по лесу в сраме одном. Да и девка она, с косой, с лентами. А это — баба простоволосая.

Аленка решительно не понимала, о чем это они. Она только ёжилась не то от прохладного ветерка, не то от слов Малашкиных. Конечно, это всё — сон. Но даже во сне почему-то было стыдно стоять перед незнакомыми людьми голой. Да и в животе вдруг заурчало.

— Ребята, потерялась я. Помогите выбраться, пожалуйста. И скажите, в какой стороне Екатеринбург? Далеко ли я от него? Вы сами, наверное — туристы?

— Видишь, Малашка, не разумею я девку. А что в сраме одном, так это известно — Хозяйка — от нечистого порождение. А им — духам лесным да горным божий стыд не ведом.

Алёнке уже начало надоедать это говорливое бездействие, и она обратилась напрямую к парню:

— Гкм… Уважаемый Демид, я не знаю, за кого вы меня принимаете, но я — обычный человек. Зовут Алёна. Живу в городе Екатеринбурге. И хочу поскорее домой. А ещё я надеюсь, что вы не бросите меня одну в лесу ночью раздетую и голодную, и поможете. А деньги я верну. Скажете номер карты, я как до дома доберусь, перекину вам, а?

— Понял? Голодная она. А погань всякая еды человеческой не ест. — И обращаясь к Алёнке, подала ей какую-то серую холстину. — На вот, закутайся. И пойдем к костру, погреешься, да поешь маленько.

— Спасибо, Малаша. — Аленка взяла широкий кусок холста длиной с пару метров и укуталась в него, как в банное полотенце. — А про карту, это я серьёзно.

Но молодые люди ничего не ответили насчёт вознаграждения, и повели ее куда-то в темноту. Алёнка почти ничего не видела, кроме светлеющих спин, зато влюбленные по каким-то приметам дорогу знали. То повернут, то обойдут что-то. Потом вышли на тропинку.

— Ты на меня-то не серчай, — сказала по дороге Малаша. — Тут у нас просто всякие бегают. Всё мужики… Разбойничают, бывают… А вот бабу никогда-то я не видела.

— И я не видал, — добавил Демид.

И все замолчали. А Алёнка всё думала, про что это ей Малаша говорит? Какие еще беглые? И говор у них нарочито деревенский. Но в какой деревне молодежь так говорит, если в школе все нормальный русский язык учат? Да и телевизоры с книгами сейчас в каждом доме имеются. И одежда на них слишком деревенская, даже дореволюционная — Аленка похожую в музее видела. Холсты толстые, к телу не льнут, тканями их назвать язык не поворачивается. Всё покрыто вышивкой, даже штаны у Демида по низу. И ходят тоже босиком, в темноте пятки так и сверкают.

Через несколько минут девушка увидела сквозь деревья огонек, который постепенно становился всё больше. Начали слышаться голоса, сначала отдельные крики и звонкий смех, потом отдельные фразы. На поляне, к которой они приближались, горел высокий костер, а вокруг него, судя по теням на деревьях, прыгали и бегали молодые люди. Играли две дудочки. Звук был с разных сторон. То по очереди, то вместе, переплетаясь в простую мелодию.

Наконец, Малаша и Демид подвели Аленку к краю полянки, но девушка преградила Алёнке путь рукой.

— Я тут подумала дорогой, не надо тебе к костру. Ты постой пока в стороне. Людям не кажись. Они, вишь, разные бывают. Как бы худо тебе не вышло. Демид, посторожи ее. А я Танюшку заберу, да проводим тебя до Полевского. — Малаша ушла на поляну и скрылась за спинами веселящихся.

Когда Аленка была маленькая, родители отдавали её на разные кружки. Каких-то особых талантов в дочке не проявилось. Зато было чем заняться после школы. Так, пару лет она проходила на рисование, потом еще год на современные танцы. Оттуда вслед за новой подругой ушла в спортивную гимнастику, и занималась три года до тех пор, пока не схлопотала растяжение.