Чтение онлайн

Надо срочно отсюда выбираться.

Алёнка снова осмотрелась и прислушалась. Не услышав голосов и каких-либо звуков, выдающих наличие людей рядом, она быстро пересекла двор, не огороженный даже забором, а только ягодными кустами, посаженными то тут, то там по периметру.

Дальше тропинка вела в гору.

Но вдруг послышались женские голоса. Алёнке пришлось остановиться и пригнуться. Голоса приближались, и она быстро засеменила к ближайшему кусту и укрылась за ним.

— Совсем извелась Анисья, — сетовала Варвара Степановна, — видела, чай у колодца?

— Как ей не горевать, тёть Варь? Дочка единственная, любимая ночью пропала, — резонно ответила Малаша.

— Отойдет ещё, — продолжала Варвара, — им троих сыновей поднимать… Наведаюсь сегодня к ней к вечеру. Сбор у меня есть особый для сна спокойного.

— Так может, к вечеру найдут Аринку-то? Она ж — подружка Филькина, а ейный отец всех мужиков с работ отпросил, на поиски в лес отправил.

Ответа Варвары, Алёнка не услышала — женщины прошли в избу. И как только за ними захлопнулась дверь, беглянка припустила по тропинке в горку, пригнувшись и по возможности пробегая за кустами. Потому что теперь это был единственный шанс успеть убежать, пока её не хватились.

Тропинка уводила Алёнку всё выше, в редкий смешанный лес. Бежать босиком и в длинном сарафане оказалось сложно. Помня каждое мгновение о том, что она без обуви, девушка во все глаза смотрела под ноги, чтобы не наступить на разбитые стекла, которые остаются в лесу от недобросовестных туристов. Но дорога оставалась относительно чистой — ни стекол, ни ржавых консервных банок. А вот различные камушки и веточки кололи ноги нещадно.

Как только деревья участились, Алёнка распрямилась и бодро пошла по тропинке, не таясь. Беглянка уже отошла от дома на приличное расстояние, когда поняла, что выскочила со двора поспешно, даже не попытавшись заглянуть внутрь основного дома. Вдруг там был проводной телефон? Может быть, даже какая-то еда на столе или бутылка с водой. Хотя, если это секта последователей старо-русской культуры и быта, то какой там мог быть пластик и водопровод? Но можно ведь было найти какой-нибудь сосуд с водой? Хотя бы просто попить на дорожку! Жарко же!

«Только чтобы это сделать, надо было просыпаться раньше и не тратить время на рёв», — злилась Алёнка на саму себя. Она уже вышла к краю полянки, трава на которой была изрядно вытоптана, а в центре чернело место от вчерашнего костра.

— Аааа! Аааа!!! — закричали вдруг звонкие голоса.

Алёнка вскинула голову и впилась глазами в стайку девушек в сарафанах и с корзинками в руках на другом конце поляны.

— Сама идёт! Гневается! Девки, беги кто куда! — И девчонки заполошно бросились в разные стороны, продираясь сквозь кусты в лес.

«Меня испугались», — подумала Алёнка. Только не понимала, радоваться этому или грустить. Она подошла к месту, в котором только что стояло человек с пять девушек, и увидела кусты смородины. Вот почему, она не услышала их на подходе, девушки не столько собирали ягоды, сколько торопились их съесть.

И всё-таки ей повезло. Одна из девчонок, убегая, бросила маленькую корзинку с высокими бортами на треть наполненную ягодой. С горсть ягод просыпалась в траву, но большая часть собранного осталась на дне корзинки. Недолго думая, Аленка схватила эту корзинку и потопала дальше.

Кисло-сладкая ягода утоляла сейчас и голод, и жажду. Алёнка жевала черную смородину горстями и думала.

Самый простой способ добраться до Екатеринбурга — поймать машину на трассе Полевской — Екатеринбург. Денег и мобильного у неё при себе нет. Остаётся рассчитывать на помощь людей. Нормальных людей. С банковскими картами и водой в пластиковых бутылках.

Но как понять, где находится Полевской, если спросить не у кого? Ничего лучше, чем подняться ещё выше, на самую вершину горы, по которой она сейчас шла, Алёнка не придумала. Поэтому остервенело, ругаясь от боли в пятках, продолжила штурмовать высоту.

Дорогой вспомнились испуганные девушки. Да, сейчас она выглядела не лучшим образом — немытая, не чёсанная и одета в лохмотья. Алёнка на ходу рассматривала свой сарафан. При свете дня выяснилось, что он был окрашен в синий цвет, правда, краска местами сошла или выцвела, да и нанесена была неровно, разводами. Из-за этого издалека можно было подумать, что цвет сарафана не синий, а темно-бирюзовый, как малахит.

«Хосспади, дикие люди», — с какой-то злой насмешкой подумала Аленка, догадавшись наконец-то, за кого её приняли. Вот и Демид вчера говорил про Саму

— горных богатств Хозяйку — женщину с черной косой и в малахитовом платье. Но у Алёнки во внешности ничего от Хозяйки не было! Разве что темные длинные волосы, распущенные сейчас по спине и большие зеленоватые глаза. И одета она была явно не в царский наряд. Но, поистине, у страха глаза велики, раз издалека её сине-зеленые тряпки показались кому-то малахитовым платьем. А вот лицо у неё и впрямь сердитое. Ну так есть, отчего!

Она до сих пор не понимала, кто и за что мог с ней проделать такую злую шутку!

Полянка осталась далеко позади, и теперь она шла по лесу. Смородина закончилась, и Алёнка повесила пустую корзинку на ветку. Вдруг кто найдет — не пропадать же добру?

Деревья поредели. Впереди показалась россыпь камней — скалистая вершина горы с расстояния выглядела неприступной. Сквозь камни вела тропинка, и Аленка решила пройти по ней, чтобы подняться максимально высоко. Люди же ходили, вероятно, тоже хотели подняться на самую вершину, значит и она сможет. Тропинка петляла среди огромных вывороченных из земли булыжников. Алёнка шла осторожно — мелкие камушки прямо-таки впивались в нежные ступни. Вдруг справа среди камней что-то блеснуло, а потом показалось ярко-зеленое пятно. Приглядевшись, она увидела, что это кусок малахита величиной с кокос.

И это было странно. Гумёшевское месторождение считалось выработанным, поэтому его давным-давно закрыли. Но факт оставался фактом — на земле валялся необработанный каменюка изумрудного цвета с прожилками и завитушками. Малахит блестел на солнце и как будто просился в руки. Алёнка подошла поближе. Краем глаза она заметила ящерку, но та мгновенно исчезла среди камней.

Девушка подняла камень и погладила его гладкую поверхность, неровную, будто оплавленную. Малахит был красивый и тяжелый. Взять его с собой она не могла — нести в руках такую тяжесть было бы неудобно, а корзинку она оставила далеко. «И вообще камень принадлежит государству», — Алёнка бережно положила его обратно и пошла дальше.

Наконец она поднялась на самый верх — каменную площадку под небольшим наклоном — и осмотрелась. Но Полевского нигде не увидела. Вокруг простирался бескрайний лес. Пологие сопки и гора вдалеке, напоминающая силуэтом Азов.

А с чего она вообще решила, что поднимается на Думную? Память услужливо подкинула фразу Малаши о том, что они с Думной спускаются. Да только та гора внутри города Полевского расположена, и вокруг неё и на ней самой много жилья и дорог. Как минимум, столбы с электропроводами должны быть. Но просек с ЛЭП вокруг тоже не наблюдалось! «Глушь какая-то», — подумала Алёнка, и страх смешанный с отчаянием медленно и противно пополз по спине.