Чтение онлайн

Аленка решила уступить. Даже если в фирме что-то напутали, курьер тут явно не виноват. Быстро расписавшись в накладной, она взяла в руки посылку и охнула — та оказалась очень тяжелой.

— Спасибо, хорошего дня! — торопливо попрощался парень и побежал по лестнице вниз.

А ей пришлось открывать квартиру и перетаскивать коробку внутрь — не оставлять же такое добро в подъезде?

По дороге в сад она забыла о случившемся — мысли занимал подсчет денег на грядущий месяц. Три дня назад банк отправил её в отпуск, и выплатил отпускные по среднему заработку, который оказался ниже её обычной зарплаты.

К этому приложилось ещё одно неприятное обстоятельство. Зная, что пойдет в отпуск по основному месту работы, Алёна сходила в отдел кадров юридической фирмы, чтобы договориться насчет смены времени её половых подвигов. С тем, чтобы она приходила мыть в 9 утра, кадровики со скрипом согласились. Хотя это было не удобно ни сотрудникам, ни самой Алёне. Зато к обеду девушка успевала вернуться домой, наскоро перекусить и сбегать в детский сад, чтобы забрать Артемку до сна. Раз уж у неё отпуск, следовало сполна использовать его преимущества.

А вот к новости о понижении зарплаты уборщицы на треть она была не готова. И без того низкий дополнительный доход становился и вовсе ничтожным. Но требовать чего-то она не могла — на это место претендовала очередь трудовых мигранток из Азии. А другую такую подработку найти было сложно.

Следовало затянуть ремни, хотя куда ещё их затягивать. Алёна и так экономила, на чем только могла. Но ребенок рос, одежда пачкалась, рвалась и быстро становилась не по размеру. А хотелось ещё радовать сына хотя бы время от времени новой игрушкой или книжкой с красивыми картинками. И канцелярию для домашних занятий тоже на что-то покупать. Да ещё и тысячу эту заведующей пришлось отдать внепланово.

Алёнка глубоко вздохнула. Мысль о «новом папе» уже не казалась бредовой. Возможно, это — выход. Конечно, при условии, что и сама она, и Артём его полюбят.

Остаток дня Алёнка провела с сыном, подумывая время от времени, как внедрить в своё обычное расписание поиски нового мужа. Выгуливать сына и строить глазки по сторонам? Так, некому строить, всюду мамочки с детьми. Или папочки — все сплошь женатые мужики, шашни с которыми для Алёнки — табу. За пол дня она даже теоретически не смогла победить эту задачу. И решила спросить совета у коллег, когда выйдет снова на работу. Этим и успокоилась.

Всякий раз перед сном Алёнка рассказывала сыну сказку. Иногда это была хорошо знакомая история. А иногда Артёмка просил рассказать что-нибудь новенькое. Тогда она подходила к особой полке и вытаскивала книжку наугад. Ошибиться не могла — здесь стояли только детские книги: несколько потрепанных и почерканных цветными карандашами родом из её детства и много ярких глянцевых изданий, которые были куплены для Артёмки.

Сегодняшняя оказалась сказкой «Серебряное копытце» Павла Бажова. И хотя это была зимняя сказка, а Артёмка больше любил летние, всё же он, как завороженный слушал про сироту Подарёнку, которую приютил дедушка Ваня. И даже спросил:

— Мама, а ты никогда не умрёшь?

— Нет. А что?

— Я не хочу, чтобы меня в чужой дом отдавали.

Алёнка опешила и не сразу нашлась с ответом, а сын деловито продолжал:

— Деда Ваня меня к себе не заберет из чужого дома. У него ведь уже Подарёнка есть.

— Солнышко, тебя не отдадут! Милый! Я всегда-всегда буду с тобой, — и она крепко обняла своего малыша. — Слушай, что было дальше…

Когда сказка закончилась, Артёмка уже и думать забыл о сиротской доле. Он зевнул и сказал мечтательно:

— Наверное, это красиво, когда балаган блестящими камушками обсыпан. Я бы посмотрел.

— И я бы посмотрела, — задумчиво сказала Алёнка, и шёпотом добавила, — а ты чего не спишь ещё? Давай я тебе про Машу и медведя расскажу?

— Давай.

Артёмка был уже очень сонный, и под знакомую сказку вскоре засопел.

Когда сын заснул, Алёнка, наконец, могла спокойно заняться посылкой. Не то, чтобы Артёмка был шумным и лез к ней по поводу и без. Но мало ли что могло быть в коробке, отправленной по ошибке. Возможно, ребёнку не стоило это видеть.

Она подхватила посылку с тумбочки в прихожей и отнесла в кухню на стол. Там она внимательно осмотрела упаковку. Не разрезав скотч по сгибам, вскрыть коробку было невозможно.

— Ну что ж, не разбив яйца, не сделать яичницы. — Алёнка чикнула ножницами скотч в нескольких местах и раскрыла картонные створки.

В коробке вместо традиционных наполнителей, сохраняющих целостность груза, типа пузырчатой пленки или пенопластовых шариков, лежало сено. Самая настоящая сухая трава. Запахло летом, деревней… Травинки были разные, будто их вручную с поля собирали. Попадались маленькие сухие цветочки, белые и голубые. И было удивительно, как только не раскрошился при перевозке столь нежный гербарий.

«Наверное, там косметика из эко сегмента или нишевая парфюмерия», — пронеслось в голове, и стало жаль, что всё это предназначено не ей. Очень уж соскучилась девушка по дорогим баночкам, с ароматным содержимым, созданным для сохранения и проявления женской красоты.

Алёнка разгребла сухую траву в стороны, пальцы коснулись чего-то гладкого. А потом она увидела малахитовый бок, и вытащила из травяного гнезда ящичек, величиной примерно 20*20 см и высотой со стакан.

Это была шкатулка, выполненная из натурального малахита. А то, что камень настоящий, Алёнка поняла с первого взгляда. Она всю жизнь прожила на Урале рядом со старейшими месторождениями малахита, меди и прочих ископаемых, про которые даже сказы есть, и на всю страну они известны. В детстве она несколько раз видела малахит в музее, да и в школе им показывали.

У самой Алёнки тоже была шкатулка из малахита. Фальшивого. Досталась она от мамы, а той — от бабушки. Алёнка считала шкатулку красивой и хранила в ней мамины «драгоценности» — обручальные кольца родителей и мамину тонкую цепочку, которая постоянно спутывалась в тугие узелки. А ещё всю ту бижутерию, которую папа привозил когда-то из командировок по союзу. Алёнкина мама шкатулку берегла, но когда говорила о ней, всегда упоминала, что материал этот — имитация, настоящий камень гораздо тяжелее, в руках долго не согревается и цветовые переливы у него богаче. А для Алёнки сама по себе мамина шкатулка была сокровищем, потому что хранила память о родителях.

Присланная шкатулка оказалась не то, что с богатыми переливами. Это был шедевр от матушки природы. Завитушки и полосы создавали вместе красивейший узор. Не симметричный, но такой, что глаз не отвести. Алёнка со всех сторон рассматривала гладкие стенки шкатулки. Удивляло, что природные линии и закругления рисунка камня нигде не были срезаны или склеены.

— Боже, какая красота…

Создавалось впечатление, что рисунок цельный для всей поверхности драгоценной шкатулки и даже начинает двигаться, как будто перетекать с места на место, если смотреть на него боковым зрением.