Чтение онлайн

— Понятно… И всё-таки, откуда ты про навигаторы знаешь? И про сканирование?.. И вообще, ты тысячу лет живёшь…

— И что?

— Ты сразу нежитью родился? Или тебя инициировали? Ну-у, как вампиров, например, из людей делают.

Змей ухмыльнулся.

— Если ты желаешь услышать сентиментальную историю моего детства и превращения в Полоза, то не надейся. А что до остального, потерпи. Узнаешь всё разом, обещаю. Обычно этот процесс занимает несколько часов.

— Какой процесс? — испугалась Алёнка.

— Поймёшь всё, когда согласишься… — Полоз какое-то время помолчал, а потом добавил. — Только помни, неволить тебя никто тут не станет.

— Ага, неволить не станете. Просто отпустите доживать свою жизнь в Полевском.

— А ты стремишься покорять большие города? — съязвил Полоз.

— Домой хочу… В 21 век. К сыну, — набычилась Алёнка.

Провожатый её отмолчался. Вздохнул только тяжко.

И потом за оставшийся путь ни словечка не проронил.

Наверное, это был плохой знак.

Факел горел ещё около получаса. Потом его свет стал бледнеть, остатки ткани затлели, зачадили и вовсе погасли.

— Погоди, — остановился Полоз. — Дай постоять. Надо глазам к новому свету привыкнуть. Ч-чёртово бессилье… Как вы живёте без тёмного зрения?..

Это явно был риторический вопрос, и Алёнка ничего не ответила. «Тёмное зрение… о чём это?..» И вслух не просила. Вообще-то она ужасно устала. Полоз шёл по штольне слишком резво, и ей приходилось прилагать сверх усилия, чтобы не потерять из виду островок света и не заблудиться в разветвлённой системе ходов. Но она предпочла не жаловаться — всё же, была обязана этой нечисти за то, что подоспел вовремя и помог скрыться от преследователей.

Глаза привыкали к темноте, и Алёнка увидела на стенах вкрапления породы, дающей зеленоватый отсвет в тоннеле. Такой она видела во сне. И теперь, наяву, чувствовала себя будто в знакомом месте.

— Так мы уже пришли?… — она и сама не поверила сказанному.

— Да, у Красной горки почти…

— Как это? Мы шли всего часа три от крепости, а до Полевского пеший путь часов девять, как минимум, занимает.

— У Хозяйки свои переходы. И я ими пользуюсь. Сейчас. За неимением собственных возможностей.

— Всё равно. Как ни спрямляй, путь в полсотни вёрст за три часа не пройти, — упёрлась Алёнка.

— Ты скажи ещё, что попасть в 18 век невозможно, — хохотнул Полоз.

— Убедил, — пришлось согласиться.

Зелёные коридоры постепенно становились просторнее и немного теплее. Из барского дома Алёнка выскочила в одной рубашке с сарафаном. Пока бежали по лесу, она особо не мёрзла. Ночь выдалась тёплая, да и близость опасности горячила кровь. Но под землёй воздух был не в пример холоднее. Тепла камней не хватало, Алёнка подрагивала, и даже быстрый ход не спасал. А попросить кожаную куртку у Полоза она постеснялась.

А тут начала ощутимо отогреваться.

Минут через пять Полоз снова остановился.

— Вот и пришли, — в стене штольни проявилось подобие двери.

Мужчина снова приложился рукой с перстнем к стене, пробубнил пароль, и каменная створка с грохотом отодвинулась вбок.

— Проходи, будь, как дома, — Полоз первым зашёл в пещеру, больше напоминающую уютную комнату в восточном стиле.

В слабом отсвете стен Алёнка рассмотрела широкую кровать с узорчатым балдахином, одноногий мраморный стол и пару каменных цилиндров высотой с табурет.

К их приходу накрыли лёгкий ужин. «Или завтрак уже?» Рядом с кувшином и кружками стояли плошки с ягодами и блюдо с буханкой хлеба. «Прямо, как у Варвары дома… Но откуда здесь хлеб?.. И ягоды в мае?..»

— Отдыхай, тебе надо поесть, — увещевал её Полоз, хотя сам заметно валился с ног.

— Не хочется что-то… Лучше посплю. Соскучилась по нормальной кровати, — Алёнка непроизвольно улыбнулась.

— Выпей хотя бы из кувшина. Это важно. А я пойду, дел ещё много.

— Иди. И, спасибо тебе за всё, — попрощалась Алёнка.

«У тебя там Арина и перед Хозяйкой отчитываться надо», — подумала она, с сожалением отпуская мужчину. Оставаться одной, понимая, что над ней сотни метров горы, было тревожно. А когда дверь с грохотом задвинулась и сравнялась со стеной, Алёнка и вовсе почувствовала себя замурованной.

Осознав, что на неё накатывает самая настоящая паника, она села за стол, налила из кувшина питья с пряным запахом и глотнула его пару раз, чтобы выпить всё залпом. Горло обжёг высокий спиртовой градус. «Неожиданно!» Алёнка захрипела, а прокашлявшись, понюхала содержимое кружки. «Толи водка, толи коньяк… сквозь специи не разобрать…» Её тут же заметно повело.

Гостья еле успела дойти до кровати и, как была одетая и в украшениях из шкатулки, рухнула на расшитое покрывало…

Снилось Апёнке, будто она — комарик…

Летела утром туманным над заводью, торопилась, чтобы не съели стрекозы да птицы, что от солнышка просыпаются. Сквозь ветви деревьев, мимо толстых изрытых стволов, вниз над мшистым булыжником, вверх и внутрь паутинной ячейки, росой обрисованной. А над полем стало полегче. Мужик с бабой шли на покос по дороге от Полевского.

Вот и крепость с воротами. Стоит бревенчатый частокол десятками лет и ещё столько же простоит… Комар взмыл высоко над стеной и увидел посёлок заводских да рудничных рабочих. С высоты показалось, что стал он пошире, улиц будто прибавилось.

Алёнка начала было считать, да на третьем десятке и сбилась, чуть не подхваченная гигантской прожорливой ласточкой. Повезло, птица съела другую мошку, а её отшвырнуло воздушным потоком вбок и вниз. На лету выправляя курс, комар увидел двускатный навес над колодцем, ринулся к нему и залез в щель серого сырого бревна.

Лица баб она узнала сразу. Только дивно то было, что девки её знакомые будто подросли и сами обабились. Вон, Глафира идёт — года три, как молодка, на рубашке красного чуть, а всё больше жёлтых цветов. Вон Лукерья с животиком. И когда понесла? Но в платке, значит-баба замужняя.

А издалека Татьяна Малашина будто пава ступает. И куда только девичье подевалось? Уж не веточка тонкая, а деревце крепкое. Горделивая? Скорее, знающая себе цену. И тоже в платке. Значит, права была Варвара, и устроив счастье своё женское, про обиды она позабыла? Но лицо всё одно недовольное. Да и с чего ей в радости быть? Может, муж обижает, может родные его? А может быть, просто устала…

— Просыпайся, Алёна, — позвала её мама.

Алёнка так с кровати и подскочила. Она тёрла сонные глаза, как в детстве. «Маму-то уж лет шесть, как не видела… Может, я… того?.. Убила-таки меня Хозяйка… Вот и встретились».