Чтение онлайн

– Что?!
– вскричал он.
– За паршивые рыбные котлеты триста двадцать пять рублей?! Ты что, офонарел?!

Официант отскочил к выходу и рука его нырнула в задний карман. Гоша бросился вперед, и, когда рука с пистолетом только поднималась, ногой вышиб оружие, подхватил его и приставил к горлу официанта.

– Кирилл!
– слабо позвал тот, но на кухне, конечно, не услышали.

– Молчи!
– приказал Гоша и официант покорно замолчал, отворачивая лицо от пистолета.
– Сейчас мы уйдем, и если будет погоня, считай себя покойником. Понял?

– Понял, - жалко отозвался официант.

– Выходи, - сказал Гоша Арине, у которой были большие глаза.

Арина послушно вышла.

– Прощевай, - сказал Гоша официанту и ткнул его кулаком под ребра.
– И помни, что я сказал.

Официант кивнул и безумными глазами проводил его. Гоша вышел на улицу, взял Арину за руку и потащил.

– Быстрее, - сказал он.
– Надо сматываться.

Они пошли быстрым шагом, свернули за угол и оказались на широченном проспекте. Уже было совсем темно и проспект оказался пустынным, только светофоры перемигивались желтыми глазами.

– Быстрее, быстрее, - торопил Гоша, стараясь не сорваться на бег. Надо найти ночлег.

Он оглянулся. Погони не было.

– Ловко ты, - сказала Арина, восхищенно глядя на него.
– Как в кино.

– Да-да, ловко, - отозвался Гоша, а про себя подумал, что не единственное его желание исполнилось. Вот никогда же он так не дрался, более того, раньше один вид пистолета или цепи привел бы его к столбняку и дрожанию в коленках, а сейчас - надо же! Он увидел на другой стороне проспекта гигантскую неоновую вывеску "Гостиница" и повел Арину через дорогу. У входа снова оглянулся. Проспект был пуст. Гоша почувствовал в руке браунинг и сунул его в карман. Стеклянные двери уже предупредительно распахивались швейцаром в синем мундире и в фуражке с золотыми галунами. "Надо бы дать ему на чай", - подумал Гоша. Но некогда, некогда, и швейцар обойдется - вон он какой раскормленный и благообразный, как и все швейцары на свете. Они вошли в вестибюль и подбежали к стойке. За стойкой сидела размалеванная дежурная с высоченной прической из желтых крашеных волос. Она подняла голову и неприязненно посмотрела на вошедших.

– Мест нет, - сказала она заученным голосом.

– Девушка, - проникновенно сказал Гоша, сладко улыбаясь.
– А вы посмотрите, посмотрите у себя там.

Он послал Арине извиняющийся взгляд, та сделала равнодушное лицо и отошла в сторону.

– Мест нет, - повторила дежурная, но уже мягче.

– Девушка, - сказал Гоша и обольстительно улыбнулся, - ну не может же у такой красивой и привлекательной не быть мест. Нам нужно два одноместных номера, - доверительно сообщил он.

Дежурная совсем смягчилась, даже попыталась улыбнуться.

– Ну что с вами делать?
– вздохнула она.
– Я посмотрю.

И она принялась листать толстую разбухшую тетрадь. Гоша продолжал обольстительно улыбаться, дежурная благожелательно поглядывала на него.

– Я знаю, - задушевно говорил Гоша, удивляясь сам себе, - я знаю, что вы найдете два номера.

– Да, - сказала дежурная, - есть.
– Она понизила голос: - только для вас.
– И посмотрела на Гошу восторженно.

"О, господи!" - подумал Гоша, - "Она еще подумает, что я ее соблазняю".

– Ваши паспорта, пожалуйста, - попросила дежурная.

– Арина, - позвал Гоша, - у тебя есть паспорт?

– Нет.

У Гоши паспорта тоже не было. Он опять нацепил обольстительную улыбку и сказал:

– А у нас паспортов, к сожалению, нет. Потеряли.

– О, это ничего, - грудным голосом ответила дежурная, влюбленно глядя на него.
– Заполните карточки.

Они заполнили карточки, Гоша передал их в окошечко.

– Вам на одну ночь?
– Слово "ночь" дежурная произнесла с придыханием.
– С вас триста рублей.

Гоша расплатился.

– Номера семнадцать и восемнадцать, третий этаж, - почти прошептала дежурная.- Ключи у портье.

Поднимаясь по лестнице, Гоша с тоской подумал, что эта дура дежурная вообразила Бог знает что, и еще, чего доброго, припрется к нему в номер за продолжением. Они разбудили портье, помятую всклокоченную женщину, которая спала сидя за столом, получили ключи и пошли по коридору, устланному мягкой дорожкой. Гоша открыл дверь семнадцатого номера, вошел, осмотрел. В номере были деревянная кровать, телевизор на тумбочке, два стула и кресло. На окне висели тяжелые портьеры, Гоша пошевелил их, проверяя, не спрятался ли кто за ними. В небольшом коридорчике стоял покосившийся шкаф и была дверь в ванную, Гоша вошел в ванную, включил свет, осмотрел.

– Располагайся, - сказал он.

Потом достал из кармана браунинг, проверил патроны. Обойма была полна. Он протянул браунинг Арине.

– Возьми.

– Зачем?
– испуганно прошептала Арина.

– Бери. Пригодится. Умеешь обращаться?

Арина покачала головой. Гоша показал, как снять пистолет с предохранителя, как стрелять. Арина с опаской взяла оружие.

– Я не смогу выстрелить.

– Стрелять не надо. Только припугни.

– Кого?

Гоша пожал плечами.

– Мало ли что может случиться. Ладно, я пошел. Если что, стучи в стену. Дверь запри.

Он открыл свой номер, оказавшийся зеркальным отражением первого, запер дверь, зашел в ванную, умылся, хмуро посмотрел на себя в зеркало, поморщился, потом вдруг подмигнул отражению и засмеялся. Вышел в комнату, хотел было раздеться, но передумал, снял только туфли и упал на кровать. Нащупал на тумбочке пульт управления телевизором, включил, закрыл глаза. Телевизор зашумел, Гоша уменьшил громкость. Рукоплескания. Нескончаемые рукоплескания. Он открыл глаза. Показывали восторженных людей, с остервенением бьющих в ладоши. Театр? Хлопают стоя, на лицах счастье. Камера сдвигается. На сцене - длинный стол, покрытый красным сукном, за столом стоят люди, тоже хлопают. Молотов, Хрущев... Камера сдвигается влево. Там трибуна, а за ней - Сталин. Улыбается, лицо у него доброе. Отрывок из хроники? Странно, изображение цветное. Фильм какой-то? Сталин поднимает руку и аплодисменты разом стихают, слышится шум - люди садятся. Сталин продолжает говорить. Он говорит что-то об успехах, о достижениях советского народа, о временных трудностях, о врагах, об империализме, говорит долго и нудно. Нет, это не отрывок из хроники и не фильм, это трансляция. Гоше вдруг стало жутко и он быстро переключил канал. Тоже аплодисменты. Это дворец съездов, Гоша узнал. Лица более современные и менее восторженные, но аплодисменты - бурные и продолжительные. На трибуне - Брежнев. Покачивает рукой. Слышатся крики: "Слава! Слава! Слава!" Гоша опять переключил канал. Андропов. И снова аплодисменты и овации. На следующем канале будет Черненко, - подумал Гоша и не угадал. На следующем канале показывали порнографический фильм. Гоша вспомнил полемику в прессе - что считать эротикой, а что - порнографией и засмеялся. Здесь была самая черная порнография, сомневаться не приходилось,. Стало противно и Гоша переключился. "Лебединое озеро". Чудесный балет, волшебная музыка, но "Лебединое озеро" всегда показывали когда умирал кто-то из советской верхушки, и Гоше не захотелось его смотреть и он выключил телевизор. Надо поспать.

Он уснул и во сне пошел по какому-то бесконечному коридору, и слышал голос, скучно читающий что-то:

– Комплекс неполноценности. Робость. Стесненность в общении. Скованность. Отсутствие решительности, склонность к колебаниям в самых незначительных вопросах. Сомнения.

Голос знакомый, очень знакомый, Гоша силился вспомнить, где и когда он слышал этот голос, и не мог. А коридор неожиданно кончился, и в стене оказалась тяжелая дверь, Гоша с трудом открыл ее и отпустил. Дверь захлопнулась со страшным грохотом и Гоша проснулся, сел. За стеной бубнил мужской голос. Это же у Арины! Гоша впрыгнул в туфли и выскочил в коридор.

Дверь номера Арины была распахнута и в коридор падала полоса света. Мужской голос произнес:

– Одевайтесь. Живо!

Гоша подкрался к двери, осторожно заглянул. В коридорчике спиной к нему стоял рослый омоновец в камуфляжной форме, в бронежилете и черной шерстяной маске. Второй точно такой же находился в комнате. В опущенной руке первого был тяжелый пистолет. Гоша подошел, резко выхватил из свисающей руки пистолет, с силой толкнул омоновца, тот налетел на второго.

– Руки!
– приказал Гоша, и омоновцы послушно подняли руки, глядя в черное отверстие ствола наведенного на них пистолета. Глаза у них были круглые.
– Оружие на пол! Медленно!